Дорогой сварливый босс (ЛП)

Элиза: Возможно, я не закончу к тому времени.
Я: Будь готова через полчаса, Элиза.
Элиза: Пожалуйста.
Я: Что?
Элиза: Уэстон, ты можешь быть моим боссом, но если ты также хочешь быть парнем, который засунет в меня свой член сегодня вечером, скажи «пожалуйста».
Я: Клянусь богом, если мужчины, с которыми ты встречаешься, увидят, что ты говоришь о том, чтобы тебя трахнули, я буду шлепать тебя по заднице до тех пор, пока ты не сможешь на ней сидеть.
Элиза: Только если ты хочешь, чтобы тебя отшлепали в ответ.
Я: Почему я думал, что сообщение тебе успокоит меня?
Элиза: О-о-о, ты думал так? Это довольно мило. И просто, чтобы ты знал, я отошла от стола, чтобы поговорить с тобой, чтобы никто не видел грязных вещей, которые я говорю о твоем прекрасном члене.
Я: Спасибо тебе.
Я: Пожалуйста, будь готова через полчаса.
Элиза: Не за что. И я посмотрю, что смогу сделать. xx.
Полчаса спустя я вышел на улицу, намереваясь найти Элизу, чтобы смыться из этого места и вернуть ее в свой гостиничный номер. Вместо этого я обнаружил, что меня ждет Марисоль.
— Что это было? — спросила она.
Марисоль, как правило, не злилась. Она ожидала, что жизнь пойдет своим чередом, а когда этого не произошло, она искренне растерялась.
Несмотря на наш разрыв и взаимные недостатки, она по-прежнему нравилась мне, и я уважал ее в профессиональном плане. Без этого у нее не было бы ее должности.
И до недавнего времени подобные поездки всегда заканчивались тем, что мы спали вместе.
У меня больше не было абсолютно никакого желания идти туда с ней.
Выдохнув, я ущипнул себя за переносицу. Моя встреча с Брайаном послужила лишь для того, чтобы вогнать шип в мой череп. После того, как наш контракт закончится, я поручил своим производственным командам искать поставщика на замену. Нашей истории было недостаточно, чтобы сохранить наши деловые отношения.
— Ты знаешь, я ненавижу, когда кто-то говорит за меня, — я опустил руку и сунул ее в карман. — Ты ждала, пока я скажу тебе это?
Ее красные губы скривились в ухмылке.
— Это, и позволить тебе пригласить меня на ужин.
Я нахмурился, осматривая парковку.
— Ты отослала Дэва и Джеффа?
Она подошла ближе, ее рука скользнула по моей груди.
— Конечно. Было бы невежливо просить их подождать, когда я поеду с тобой.
— Со мной Элиза. Я не собирался тебя подвозить.
Она прикоснулась языком к верхней губе.
— О, она. Я совсем забыла о ней, — она отмахнулась от мыслей об Элизе. — Все в порядке. Я не возражаю, если она будет в машине.
Я нахмурился еще сильнее, как и боль в голове.
— А чего ты ожидала, что я сделаю, если ты будешь возражать? Оставлю ее здесь на произвол судьбы?
Марисоль фыркнула.
— Я видела, как она флиртовала с заводскими парнями. Я уверена, что один из них был бы более чем счастлив подвезти ее.
Яростный смех вырвался из меня.
— Ты, должно быть, шутишь, Марисоль. Скажи мне, что ты шутишь. Ты хоть представляешь, кем для меня является Элиза? Ты помнишь что-нибудь, что я тебе когда-либо говорил?
Вместо того, чтобы ждать ответа, который мне на самом деле не хотелось слышать, я зашагал в сторону здания, где, как я помнил, располагались столики для пикника. Прежде чем я успел дойти до угла, из-за него вышли Элиза и двое мужчин. Она смеялась над чем-то, что сказал один из них, ее щеки были темно-розовыми.
Мое настроение и без того было мрачным, но вид двух мужчин, столпившихся вокруг нее и проявляющих к ней интерес, привел меня в холодную ярость.
— Элиза, — рявкнул я.
Она остановилась, ее глаза широко раскрылись, когда она, наконец, заметила меня.
— Пора уходить, — когда она не отодвинулась сразу, я мог поклясться, что на секунду ослеп. Шип в моей голове засел глубже, и разочарование затянуло меня на дно. — Прямо сейчас.
  
Мой тон был резким и повелительным. Слишком резким для Элизы, но я чувствовал, что вынужден это сделать. Она знала из наших сообщений, что я расстроен, но все же тянула время, не приходя ко мне, когда я в этом нуждался.
Наконец, она сказала что-то мягкое двум мужчинам, прежде чем направиться ко мне. Я выдохнул, только когда она оказалась рядом. Ее гнев был ощутим, но она сохраняла сжатые губы и профессиональное выражение лица, даже когда Марисоль присоединилась к нам на прогулке по парковке.
Я не смог скрыть свои чувства и не захотел разыгрывать вежливость, когда Марисоль имела наглость преградить Элизе дорогу, чтобы она первой добралась до пассажирской двери.
— Элиза со мной впереди, — нараспев произнес я. — Если хочешь, чтобы я отвез тебя обратно к твоей машине, садись сзади.
Марисоль резко отвернулась от двери, ее губы приоткрылись.
— Уэстон?
Я открыл для нее заднюю дверь.
— Если бы ты спросила сначала, я бы сказал тебе, что единственное свободное место у меня было заднее.
Она долго смотрела на меня, ее темно-карие глаза скользили по мне, словно пытаясь понять, насколько я серьезен. Элиза была позади меня, но я должен был позаботиться об этой проблеме, прежде чем уделить ей свое внимание.
Марисоль откинула свои черные волосы за плечо и прошла вперед, чтобы нырнуть на заднее сидение. Она скрестила руки на груди и уставилась прямо перед собой, как будто с ней никогда в жизни так не поступали.
Я закрыл за ней дверь и потянулся к Элизе.
— Пошли.
— Она могла бы занять переднее сиденье.
Я тяжело вздохнул.
— Не вешай мне лапшу на уши прямо сейчас. Ее не приглашали в мою машину, а тебя пригласили. Ты не сидишь на заднем сиденье.
Она выпятила губу, и я еле сдержался, чтобы не прикусить ее.
— Ты очень раздражающий и сварливый.
— У меня были крайне неприятные несколько часов. Пожалуйста, не усугубляй это.
Ее надутые губы мгновенно сменились озабоченностью.
— В чем дело? Я могу что-нибудь сделать?
— Нет, — я провел рукой по ее руке. — Ничего, кроме того, что ты останешься со мной в этой поездке, даже когда я веду себя как твой сварливый босс.
В ее глазах заплясали веселые огоньки.
— Я к этому привыкла, так что я могу это сделать.
Поездка обратно в отель должна была занять два часа. Вместо этого длилась сто лет. Элиза попыталась вовлечь Марисоль в разговор, но та не поддалась. Вместо этого она заговорила о наших с ней каникулах, ресторанах, в которых мы обедали, сделала грубые намеки на то, чем мы обычно занимались во время моих поездок в Калифорнию.
Я заметил, как Элиза тихо хихикала, пытаясь прикрыть это рукой. Это была единственная причина, по которой я не вспылил и не сорвался на Марисоль. Элизу это не беспокоило, поэтому я сдержался и сделал музыку погромче, положив конец дальнейшей бессмысленной болтовне.
Марисоль была удобно припаркована недалеко от отеля. Я высадил ее у машины, сказав, что увижусь с ней утром, и уехал, вздыхая с облегчением.
— Мы идем ужинать, — сказал я Элизе.
— Правда? Я очень устала.
Я послала в ее сторону свирепый взгляд.
— Заткнись.
Она тихо рассмеялась.
— Вряд ли.
Я потянулся через машину, скользя пальцами по моему новому любимому месту в изгибе ее бедра.
— Спасибо Христу за это.
Как только мы сделали заказ, Элиза откинулась на спинку своего стула, оглядывая закусочную. Легкая улыбка приподняла уголки ее рта.
— Что? — проворчал я.
Ее взгляд метнулся ко мне.
— Ты уже ворчишь на меня?
— Нет, — я запустил пальцы в волосы. — Да. Мне не нравится не знать, почему ты улыбаешься.
Это заставило ее рассмеяться.
— Если хочешь знать, я подумала, что это место не очень похоже на тебя.
Я наклонился вперед, положив руки на стол.