Дорогой сварливый босс (ЛП)

— Никогда. Ни разу.
Ее плечи поникли.
— Черт. И Уэстон никуда не годится, да?
Мой рот скривился, и, черт возьми, если мои глаза немного не горели.
— Даже если бы мы с ним не были невозможны, я действительно думаю, что он был захвачен моментом. Я видела женщин, с которыми он встречается. Они совсем не похожи на меня.
Она помахала передо мной крекером.
— Иди нахуй, Лиз. Ему повезло, что у него такая горячая женщина, как ты.
— У него были женщины в десять раз сексуальнее. Уверяю тебя, у него нет недостатка в прекрасной компании. Ты его видела?
Она недоверчиво посмотрела на меня.
— Ты видела себя? Уэстон горяч, но, честно говоря, милая, ты могла бы быть сексуальнее. С твоими торчащими повсюду сиськами, этой задницей, твоими потрясающими карими глазами, большими пухлыми губами… Давай.
— Я реалист, детка. Я знаю, что привлекательна. — Глаза Сирши вспыхнули. Привлекательность, очевидно, была недостаточно хороша для нее. — Ладно, я симпатичная. Но я также не понаслышке знаю, что не всем нравятся женщины с таким телом, как у меня. Посмотри на Патрика.
— Патрик был горяч для тебя. А еще он был придурком.
Я вздохнула.
— Да, он был и тем, и другим.
— Ты сказала, что Уэстон тверд как скала.
Я сделала еще один большой глоток вина.
— Очень, — прошептала я, вспоминая, как он прижимался ко мне.
Она щелкнула пальцами.
— Так что иди нахуй со своим «не всем нравятся такие тела, как у меня». Насколько я знаю, ты не планируешь трахать «всех подряд». Уэстон Олдрич явно запал на твое тело, дорогая. Не пытайся отговорить себя от фактов.
Я нахмурила брови.
— Я думаю… Я больше не хочу об этом говорить.
— Отлично, — она хлопнула себя по бедрам. — Давай поговорим о твоем свидании с Томасом завтра вечером. Может, тебе тоже стоит с ним потрахаться. Ради науки.
Я фыркнула от смеха, довольная сменой темы.
— О, ну, если это ради науки…
Две бутылки вина спустя, я была изрядно навеселе и выбросила из головы самый жаркий сеанс поцелуев в своей жизни.
В основном.
Ладно, ничуть.
ГЛАВА 13
— Тебе нужно расслабиться, — Лука пододвинул ко мне мой бокал. — Пей. Тебе предстоит еще одна долгая неделя.
Я поднял свой стакан.
— Я расслабляюсь, пока получается.
Эллиот усмехнулся и откинулся на спинку стула.
— Что совсем не похоже на расслабление.
Лука бросил на него взгляд.
— Чья бы корова мычала.
Эллиот закинул руку на спинку стула.
— Я расслаблен. То, что я не катаюсь на мотоциклах и не хожу на домашние вечеринки, как гребаный мальчишка из братства, не означает, что я не способен расслабиться.
Было воскресенье. Эллиот только что вернулся домой из поездки в Дубай. Он провел день со своей сестрой. Сегодня вечером мы втроем пошли ужинать, а теперь выпивали в баре, который часто посещали.
Лука поднял свое пиво.
— Тебе незачем завидовать моей активной социальной жизни. То, что у меня больше двух друзей, не означает, что я не люблю вас, ребята, больше всех.
Глаза Эллиота закатились.
— Как будто я не уверен в своем месте в твоем сердце. Я прочно застрял там.
Лука подмигнул ему и похлопал себя по груди.
— Пожизненно, братан.
— Пожалуйста, не говори «братан». Или «пожизненно». Меня это оскорбляет, — я допил свой бурбон с содовой.
— Кстати об этом, — Лука кивнул кому-то возле бара. — Вон Селеста. Похоже, с ней несколько друзей.
— О, Селеста, — сказал я шутливо. — Я понятия не имею, кто это.
Лука ударил меня по руке тыльной стороной ладони.
— Я повел ее на благотворительный вечер Савиано. Ты познакомился с ней. Каштановые волосы, горячее тело, сосет член так, словно ей за это платят.
Бровь Эллиота изогнулась.
— Серьезно?
Лука поднял свой бокал в знак приветствия.
— Отвали, старина. Я никогда в жизни не платил за секс. Это исключительно волонтерская позиция. — Он вскочил со своего места. — Я собираюсь привести их сюда.
  
Я застонал. Женщины, которые толпились вокруг Луки, всегда были самыми невыносимыми. Великолепно, конечно, но мне нужно было нечто большее, чем красивое личико, чтобы заинтересовать меня, и это было все, что предлагали большинство женщин Луки.
Эллиот наклонился ко мне.
— Ты так и не сказал, догнал Элизу во время ее вчерашней прогулки?
Так получилось, что я разговаривал с Эллиотом, когда Элиза написала, где она проводит вчерашний день. Что-то на меня нашло — наверное, подходящее слово — паника, — и я последовал за ней. Ее было легко найти, и она не замечала меня за своей спиной, пока я не дал о себе знать.
Я не позволил ни малейшей тени вины промелькнуть на моем лице.
— Нет. Должно быть, мы разминулись.
Если она не рассказала своему брату о том, что произошло вчера, я бы не стал тем, кто это сделает. Не про горного льва. Определенно не про то, что произошло после.
Он покачал головой.
— Я не могу поверить, что она снова ушла одна. Когда я увижу ее в следующий раз, я собираюсь придушить ее. Я собирался сделать это сегодня утром, но она была так взволнована подарками, которые я привез для нее, что у меня не хватило духу накричать на нее.
— Что ты ей подарил?
— Маленький золотой верблюд, розовая пашмина и немного рисунков из песка. Ничего особенного, но ты же знаешь Элизу. От таких вещей она визжит. Приятно дарить ей подарки. У нее всегда такие милые, чрезмерные реакции.
Прошли годы с тех пор, как я открыто дарил Элизе что-либо, но я не забыл. Ее лицо всегда становилось ярко-розовым, а ямочка на щеке появлялась, когда она сияла. Были объятия. Так много объятий и, как правило, поцелуев в щеки.
Я понял, почему Эллиот не хотел портить момент.
Лука подошел к столу в окружении свиты. Три женщины, у одной из которых каштановые волосы спадали на плечо.
Он представил нас.
— Эллиот и Уэстон, это Селеста, Мара и Сара. Я упросил их присоединиться к нам и выпить. По сути, мне пришлось пообещать своего первенца, чтобы заставить их согласиться.
Мара, брюнетка, села рядом со мной. Сара, блондинка, села рядом с Эллиотом, который, по общему признанию, проявил смутный интерес. Казалось, его не раздражали незваные гости.
Все разбились на пары, так что я был вынужден поболтать с Марой, двадцатитрехлетней девушкой, работавшей в сфере маркетинга. Ей было что сказать на эту тему. Она настолько увлеклась, что не заметила, что я полностью отключился от нее, прокручивая в уме свой еженедельный график.
— Чем ты занимаешься? — спросила она, затаив дыхание, как будто только что пробежала милю на каблуках.
— Я мусорщик, — невозмутимо ответил я.
Она моргнула, ее длинные густые ресницы отбросили причудливые тени на ее лицо.
— О, правда? Лука сказал…
Не обращая на нее внимания, я осмотрел бар и остановился на крупном рыжеволосом парне, похожем на лесоруба. Рядом с ним стояла Элиза Леви. Он наклонился к ней, слушая, что она говорит.
На ней были облегающие джинсы и топ, который низко опускался, обнажая верхнюю часть ее кремовых сисек. Не было ни единого шанса, что этот засранец не пытался разглядеть, что у нее под топом.
Я ухмыльнулся про себя. Я точно знал, что там скрывалось, и это было чертовски восхитительно.
Моя ухмылка исчезла, когда он откинул волосы с ее лица, и она прижалась к нему.
— Это моя сестра? — Эллиот не выдержал.
Я повернулся обратно к группе. Все замолчали. Эллиот наблюдал за Элизой и ее лесорубом прищуренными, злыми глазами.
— Ооо, — Лука прикрыл смех рукой. — Малышка Элиза в отпуске.
Эллиот резко повернулся к нему.
— Почему ты не кажешься удивленным?
Лука ухмыльнулся шире.
— Потому что твоя сестра красивая, взрослая женщина, и это не первое ее свидание с этим джентльменом.
Раздражение Эллиота из-за того, что он не в курсе событий, обрушилось на меня.