Дорогой сварливый босс (ЛП)
Я сегодня очень занята. А ты? Странно, что у тебя есть столько времени, чтобы написать мне по электронной почте, когда ты не смог пригласить меня на обед на прошлой неделе.
Хммм…
Обеспокоенно,
Элиза
Обед? О чем она говорила? Если бы она захотела пообедать со мной, я бы нашел способ осуществить это.
— Рената, — позвал я.
Моя помощница не торопилась пробираться в мой офис.
— Да, Уэстон?
— Элиза Леви звонила, чтобы пригласить меня на ланч на прошлой неделе?
Она кивнула.
— Ммммм.
— Что? — Я встал из-за стола, мой стул откатился назад. — И ты не подумала сказать мне?
Она склонила голову набок.
— Вообще-то, я тебе говорила. Насколько ты помнишь, на прошлой неделе ты был на встрече с Sava Group.
Я нахмурился. Тон Ренаты меня не позабавил.
— Да. Я прекрасно понимаю. Чего я не помню, так это того, что ты говорила, что мне звонила Элиза Леви.
— Я так и сделала, Уэстон, и мне не нравится, что ты намекаешь на то, что я лгунья, — ее руки уперлись в бедра. — Ты был в своем пузыре, и за его пределами ничего не существует. Я не настаивала на этом, потому что знаю, каким ты становишься, когда отгораживаешься от остального мира. Я также не понимала, что звонки Элизы Леви следует прослушивать, учитывая, что ты никогда мне этого не говорил.
Выдохнув, я уставился на свою помощницу. Она была права. На прошлой неделе у меня было совещание за совещанием. Когда я не был на совещаниях, я отвечал на электронные письма и принимал решения по бюджету. Все мои недели были беспокойными, но последняя неделя была особенно напряженной. Я ничего не делал, кроме работы и сна. Все остальное отошло на второй план.
— Элиза — сестра Эллиота.
— Я в курсе. — Губы Ренаты дрогнули. Она была недовольна мной.
— Если я не скажу тебе иначе, соедини Элизу, когда она позвонит.
— Пожалуйста, — сухо добавила Рената.
Приподняв бровь, я подумал, напоминал ли кому-нибудь еще на моем месте о хороших манерах их ассистент.
Вероятно, нет.
— Пожалуйста, Рената.
Она ухмыльнулась.
— Конечно, Уэстон.
Я кивнул.
— Выдели для меня немного времени сегодня во время обеда, — она сердито посмотрела на меня. — Пожалуйста, — добавил я.
— Хорошо. — Затем она вышла, беззаботно помахав рукой через плечо.
Кому: [email protected]
От: [email protected]
Дорогая Элиза,
Не могла бы ты присоединиться ко мне сегодня за ланчем?
Я хотел бы извиниться за то, что пренебрегал тобой на прошлой неделе, и поскольку технически у нас не будет времени для компании, мы можем обсудить убийство рыжеволосого Томаса.
Профессионально,
Уэстон
Минуту спустя ее электронное письмо появилось в моем почтовом ящике, и на моем лице расплылась глупая ухмылка.
Кому: [email protected]
От: [email protected]
Дорогой сварливый босс,
Я приму твое приглашение при двух условиях:
1. Ты не можешь свирепо смотреть на меня, морщиться или хмуриться.
2. В нем нет упоминаний об убийстве или нанесении увечий моим кавалерам.
Поскольку я сомневаюсь, что ты сможешь выполнить эти условия, я напишу твое имя в своем календаре карандашом, чтобы в любой момент стереть тебя из списка.
Скептически,
Элиза
Впервые, возможно, за все время работы в этом офисе, я откинул голову назад и рассмеялся. Элиза Леви только что бросила вызов, и я был более чем готов принять его.
Кому: [email protected]
От: [email protected]
Дорогая Элиза,
Отметь меня ручкой.
Уверенно,
Уэстон
ГЛАВА 11
Уэстон повел меня в суши-ресторан в нескольких кварталах от штаб-квартиры Andes. Мы только что сделали заказы, и до сих пор ему удавалось сохранять невозмутимое выражение лица.
Он сложил руки на столе.
— Я еще раз прошу прощения за прошлую неделю.
У него всегда были красивые руки. Длинные пальцы. Аккуратно подстриженные ногти. Но сейчас это было, по сути, порно с руками. Вены выделялись, как бурные реки, бегущие под его кожей, позолоченной солнцем. Мозоли на его ладонях и пальцах противоречили его должности генерального директора. Уэстон, должно быть, все еще любил проводить время на свежем воздухе.
— Все в порядке. С моей стороны было самонадеянно думать, что у тебя найдется на меня время, — я полностью пережила отказ. Когда у меня было время поразмыслить над этим, я почувствовала себя немного глупо из-за звонка. Его график, вероятно, не отличался гибкостью.
— Нет, это вовсе не было самонадеянностью. Я всегда найду для тебя время, если смогу, Элиза, — он взял свой горячий чай и сделал медленный глоток, прежде чем поставить его на стол. — У меня есть эта проблема. Ну, я должен сказать, что мне говорили, что это проблема, хотя она всегда шла мне на пользу.
— Кто тебе тогда сказал, что это проблема?
Его рот дернулся. Боже, какими сексуальными были его губы. Я и забыла, насколько пухлой была нижняя губа. Пухлой и розовой. Он, вероятно, великолепно целовался, с такой анатомией и своим перфекционизмом.
— Бывшие подружки, — ответил он, возвращая меня к реальности. У Уэстона было много бывших подружек.
— Ладно, теперь я заинтригована. Выкладывай, в чем твоя проблема.
Его губы растянулись в полуулыбке.
— Мне много, много раз говорили, что я могу быть целеустремленным. Когда я концентрируюсь на проекте или погружаюсь в работу, я не замечаю ничего за ее пределами. В прошлом я пропускал бронирование и забывал о планах на несколько дней из-за своей чрезмерной сосредоточенности.
— Аааа… — я взяла обертку от своих палочек для еды и начала сворачивать ее в маленький квадратик. — Да, я понимаю, почему это было бы проблемой для твоего изобилия из подружек.
У него вырвался глубокий, раскатистый смех.
— Изобилие? Правда?
— Да, Уэстон. Каждый раз, когда я видела тебя после того, как ты уезжал в колледж, с тобой была другая женщина. Я думаю, это можно квалифицировать как изобилие.
Его юмор испарился.
— Не все эти женщины были подружками. На самом деле, большинство таковыми не были.
— И все же ты чувствовал себя обязанным приводить их на наши семейные ужины.
В моей жизни был момент, когда я считала Уэстона Олдрича своим другом. Тогда я никогда не сомневалась, что я ему небезразлична.
Когда он поступил в колледж, а я — в среднюю школу, все изменилось. Я была несчастна, и в глубине души, хотя это было несправедливо, я винила Уэстона за то, через что заставил меня пройти Майлз. Итак, я перестала с ним разговаривать, и как только я вбила клин между нами, Уэстон усугубил это, редко приходя в гости один. С ним почти всегда была девушка — даже на моем прощальном ужине до того, как я переехала в Чикаго.
— Я удивлен слышать, что ты это заметила, поскольку ты почти не сказала мне ни слова, — нараспев произнес он.
— То, что я с тобой не разговаривала, не значит, что я тебя не видела.
Его внимание было приковано к своей чашке. Он поворачивал ее, пока она не заняла положение, которое, казалось, удовлетворило его, и поднял глаза.
— Почему ты не разговаривала со мной?
Я пожала плечами.
— Я не знаю, Уэстон. Действительно ли это имеет значение? Теперь мы здесь вместе. Я обращаюсь к тебе, и ты больше не чувствуешь необходимости брать с собой кого-то из своего изобилия, давай просто оставим все как есть.
Его бровь начала опускаться, но я погрозила ему пальцем.
— Если ты собираешься хмуриться на меня, подумай еще раз. Ты дал мне слово. Не хмуриться.
Выражение его лица разгладилось, уголки рта приподнялись.
— Итак, мы никогда не собираемся обсуждать, как ты превратилась из моего маленького приятеля в хладнокровную сучку одним щелчком выключателя?