Под твоей защитой (СИ)
— Нифига не в порядке! Мне нужна защита. А что ты можешь в таком состоянии?!
Вот лучше бы она этого не спрашивала.
Мозг окончательно перешагнувший границу трезвости и опьянения, дал такую установку, которой я не мог сопротивляться. Покажу, что я могу. Сама же спросила.
Я схватил Алину за плечи, затем, не давая ей опомниться, резко переместил ладонь на шею, запутавшись пальцами в локонах ее волос, и притянул к себе, впиваясь в манящие сочные губы.
Черт! Это было круче спиртовой настойки. Ни с чем не сравнимо. Ее запах, вкус, какой-то уникальный аромат кожи, сносящий голову… И она не сопротивлялась мне. Хоть бы для приличия оттолкнула, но нет.
Как сумасшедший в дурманящем тумане я жадно втягивал ее губы, прикусывал, оттягивая, вновь погружался в эту желанную теплоту. Ее язычок сплетался с моим и, сорвав с губ Алины стон, я перехватил ее обеими руками, тесно прижимая к себе. Мне не хотелось прерываться, я чувствовал, что возбуждение становится невыносимым, требовалось утолить свою потребность обладания этой блондинкой, которая сейчас таяла в моих руках. Ее пальчики пробегались по моему телу, касались мышц, спускались ниже, и каждое прикосновение отзывалось пульсацией в паху.
Фантастические ощущения, на грани безумия. Алина тяжело дышала, периодически отстраняясь, вбирая в себя воздух, потому что поцелуи становились все яростней. Не знаю, почему она продолжала оставаться в моих объятиях, она же должна была остановиться. Ведь на нее не действовали пары алкогольной настойки…
Алкоголь… Я просто пьян… Надо прекращать. Иначе я не смогу… Не выдержу, сдерну с Алины белье и, забыв о предохранении, овладею ее телом. И плевать на последствия…
Мозг все же дал нужную команду, выбрав ее из десятка других, совсем неправильных, и я едва отцепил от себя Алину.
— Алин, все… Успокаиваемся оба.
— Не хочу. Завтра ты протрезвеешь и больше не позволишь мне…
Она не договорила, потому что я опять сорвался, завладевая ее губами. Еще немного, я просто коснусь ее кожи, проникну ладонями под ткань ее то ли платья, то ли длинной футболки, да впрочем какая разница.
Я дурел от этой гладкости под моими пальцами. Не переставая целовать Алину, накрыл ладонями ее грудь, ощущая набухшие соски. Нецензурные выражения одно за другим мелькали в моей голове, вместе с мыслями о том, как я хочу прикусывать зубами ее кожу, ласкать грудь, обводя языком.
Я как под наркотиками находился, и с каждой минутой все острее чувствовал, что нужно повышать дозу.
Алина касалась меня везде. Абсолютно. Смело проникала под ткань боксеров, обхватывала мой напряженный член своей горячей ладонью, и я сжимал зубы, мечтая о продолжении ласк. Мог ли я представить, что все это будет происходить между нами?!
— Алина. Остановись, — я почти прорычал это в ее губы.
— Не могу. Мне так нравится тебя трогать… У тебя невероятное тело. Я так давно хотела это сделать…
Ее шепот выключал меня из реальности, просто отрубал, кажется, я переставал соображать, только чувствовал ее уверенные, откровенные ласки и понимал, что все ближе подхожу к границе, за которой последует взрыв. Одновременно желал этого и понимал, что надо заканчивать. Хватит. Развлеклись…
Я зафиксировал запястья Алины своими, мешая ей продолжить ласки, теперь восстанавливал дыхание, понемногу приходя в себя. А потом, когда она сделала пару шагов назад, я накинул себе на плечи старенький плед и в таком сомнительном виде вышел из комнаты.
Не хватало выдержки для того, чтобы оставаться наедине с Алиной. Мне нужно было охладиться и побыть одному.
Глава 9
Алина.
Я не знала ничего о том, где Марат провел ночь.
После нашего с ним поцелуя, какой-то нереальной и сумасшедшей вспышки страсти, он просто вышел за дверь, завернувшись в покрывало… И обратно вернулся лишь под утро.
Сделав вид, что сплю, я слышала, как Марат периодически откашливается, как наливает себе воду в стакан, как скрипит пол от его шагов. Но мне было настолько стыдно за свое поведение, что не возникало никакого желания устраивать разговоры.
Однако долго играть свою роль у меня не получилось. В носу защекотало, я громко чихнула, не сдержавшись, и когда услышала хмурое "будь здорова", на автомате, не думая, ответила "спасибо".
— На улице ливень. Так что сегодня целый день сидим дома, — сообщил Марат, как ни в чем не бывало.
— И тебе доброе утро, — я зевнула, потянулась в кровати и глянула за окно.
На самом деле непогода разыгралась. Дождь бил в стекла, хлестал с такой силой, что практически ничего нельзя было рассмотреть; шумел ветер, слышались раскаты грома.
Прекрасно…
— Мне надо сходить умыться. И в туалет вообще-то хотелось бы, — заявила, ничуть не смущаясь. Почему я должна стесняться абсолютно естественных потребностей.
— Ну если не хочешь промокнуть до основания, то жди вечера, может ливень пройдет.
Марат невозмутимо что-то помешивал в кастрюле, судя по запаху, варил кашу.
— А что у нас на завтрак? — я втянула носом приятный сладковатый аромат.
— Овсянка.
— С фруктами?
— Если встанешь, вымоешь их и нарежешь, то будет с фруктами.
Судя по всему, Марат не собирался мне прислуживать. И, поскольку овсяную кашу я ела исключительно с кусочками фруктов, пришлось нехотя вставать, плестись к корзинке с самыми разными фруктовыми дарами. Этот презент преподнесла Марату соседка. Я понять никак не могла, чем хоть он там у нее занимается, если периодически уходит, возвращается через несколько часов то с соленьями, то с крупой.
Как-то вот думать не хотелось, что Марат может творить всякие непотребности. Да, соседка его намного старше, но всякое бывает ведь?!
— Марат, мне надо на улицу, — я произнесла это тоном, не терпящим возражений.
— Я за тебя рад. И что дальше?
— Может быть тебе удастся зонтик найти?
— Интересно, где? — он хмыкнул, прислоняясь спиной к бревенчатой стене дома и пристально глядя на меня. — Какие варианты?
— Ты не хочешь снова сходить к соседке?
— Нет, спасибо. На сегодня с меня хватит. Так никаких сил не останется.
После его слов я напряглась еще больше. Чем же его соседка так выматывает?! Решила попробовать зайти издалека.
— Ну еще бы. Сейчас живет одна, ей скучно… А тут привлекательный, темноволосый, крепкий, физически выносливый мужчина.
Я даже не заметила, как начала делать комплименты внешности, перечислять все сильные стороны Марата.
— Почему одна? К ней внучка из Симферополя приехала.
Вот это уже становилось все интереснее. Внучка какая-то нарисовалась. Ладно, выясняем дальше. Главное, без откровенных намеков, чтобы Марат не заподозрил меня в ревности.
— Детишкам тут раздолье, — вымолвила как можно беспечней, представляя, как малышка бегает по полю и радуется каникулам.
— Особенно взрослым детишкам вроде тебя, — поддел меня Марат.
— А я тут причем?
— Тебе тоже раздолье, просто не уходи далеко, чтобы я не волновался, и желательно гуляй где-то поблизости.
Судя по всему, дальше Марат не собирался продолжать разговор, но мне и этого было вполне достаточно. Теперь я хотя бы знала, что он вполне умеет говорить, общаться, очаровывать соседок и всех, кто попадается ему на пути. А ведь еще недавно я считала, что Марат суров, молчалив и всегда ходит с каменным выражением лица.
— Мне бы хотелось понять, надолго ли мы с тобой задержимся в этом уголке, где про блага цивилизации слышат очень редко? — поинтересовалась я.
— Как только я пойму, что делать дальше, как только получится связаться с твоим отцом, не выдавая нашего местонахождения… Тогда будет план. У тебя проблемы какие-то?
— Я третий раз пытаюсь сказать, что мне нужно в туалет. И в душ! — мне надоело пялиться на Марата, тем более, что он тоже неотрывно смотрел на меня.
— Если ты абсолютно точно не потерпишь до вечера, значит пойдешь под дождем! Здесь метров шестьдесят…