Любовь из пробирки (СИ)

Захожу в офис и застываю, заметив высокий мужской силуэт в деловом костюме. Мужчина болтает с секретаршей, а я точно знаю кто это. Только не понимаю, зачем он пришёл. Что ему от меня надо?
— Мирослава Евгеньевна? — оборачивается и улыбается он. — Вы не отвечаете на сообщения и звонки, а у меня уже столько всего накопилось, поэтому решил приехать, чтобы пройтись по всем вопросам. Вы ведь не откажите мне?
Во взгляде Ильи мелькает нечто больное, словно маниакальное желание получить своё. Я сглатываю и киваю.
Я отмечаю, как Вика краснеет, провожая Илью взглядом. Ну, может быть, отвлечётся на неё и оставит меня в покое?!
Мы идём в мой кабинет, и я ставлю на заметку, что следует не забыть прямо сегодня купить баллончик. Ну, мало ли когда он пригодится.
* * *
Я так хорошо спал этой ночью, что теперь полностью отдохнувший еду на работу и думаю об очередной встрече с Мирославой. Причина для этого проста — ей пора перебираться в наш офис. И, если честно, мне показалось логичным перевести её работать в нашу фирму. В таком случае Артур, Вольский и все остальные воздыхатели успокоятся. Конечно, она сможет и дальше руководить там, если захочет, а может организовать у нас агентство, забрать своих лучших работников. В голове назревает идеальный план, и я улыбаюсь.
Наверное, девушка с ресепшена думает, что улыбка предназначена ей, потому что принимается накручивать локон на палец — одна из женских уловок, способная привлечь внимание легкомысленного мужчины, — не моё. Я прохожу мимо, подарив ей билет в полёт несбывшихся фантазий.
Телефон начинает вибрировать, радуя меня и одновременно раздражая, когда вижу имя звонящего.
Вероника.
Что непонятного в моих словах? Я сто раз говорил, что звоню сам, когда хочу. Да и я вроде объяснил, что больше не нуждаюсь в её услугах. Вот только звонок повторяется, вынуждая меня ответить.
— Вань, привет! Как поживаешь? — спрашивает она.
— Привет! Ты зачем звонишь? — сразу же в лоб задаю ей встречный вопрос.
— Я соскучилась! Раньше мы встречались куда чаще… Ты себе любовницу завёл другую? Со мной опасно так играть, милый…
Я негромко цокаю языком и закатываю глаза. Она тут пытается качать права и угрожать мне? Как-то не вяжется со свободными отношениями, на которые без проблем согласилась. Я думаю — зарычать и послать к чёрту, или всё-таки мягко сказать, что она пережиток прошлого.
— Ты мне надоела. Этого будет достаточно, чтобы понять, что тебя больше не желают видеть?
Пусть сурово, но зато как есть. Правда. Слышу истерический смешок и тяжёлый вздох. Видимо я немного недооценил эту женщину.
— Я так и знала… Значит, другая всё-таки. Зря ты так со мной… Обиженная женщина может больно ужалить в пятку. Ты ведь догадываешься?
— Ужаленный зверь может стереть в порошок. Ты ведь догадываешься? — повторяю её же фразу и выключаю телефон.
Ненавижу, когда люди начинают угрожать. Сильнее всего ненавижу, когда знают, что им ничего не светит, а всё равно тявкают, как те моськи. Фыркаю и мотаю головой, стараясь вернуть мысли в правильное русло.
Набираю номер телефона Мирославы, точно зная, что её голос способен помочь мне успокоиться сейчас.
— Алло, — отвечает она. — Доброе утро!
Каждый звук растекается в душе целебным бальзамом, обезболивая раны прошлого и залечивая рубцы.
— Доброе утро! Как ты себя чувствуешь?
— Всё хорошо… Сейчас отдыхаю после встречи с двумя не особо приятными мне людьми, хотя… Один очень даже ничего.
Внутри закипает ревность. Она сейчас специально так сказала, или это я такой чувствительный? Я прикусываю щёку изнутри и улыбаюсь.
— Что за люди такие? — не могу сдержать любопытство я.
— Моя сестрица и Илья.
А ему-то что нужно? Болеет идеей создать идеальный проект или очаровать неприступную женщину? Он тот ещё демон-искуситель, вот только Мира не такая. Она ведь и беременна. Ухмыляюсь от того, что мысли о ней быстро изменились и стали абсолютно иными, а ещё удивляюсь, ведь я действительно быстро успокоился за какие-то несколько секунд.
 
— Что Илье было нужно? — стараюсь не показывать свои эмоции голосом.
— Задавал вопросы по проекту, ответы на которые я просто не могла подобрать. Я ведь не инженер… Ничуть не проектировщица. В общем, вроде бы я всё ему объяснила и дала контакты того человека, который занимался ремонтом по моему рисунку.
Я чувствую по интонации её голоса, что Мира улыбается, и мне становится чуточку теплее на душе.
— А давай пообедаем вместе? — в один голос говорим мы после тишины, которая длилась около минуты.
Я слышу, как Мира смеётся, и улыбаюсь сам.
— Я буду рад. Заеду за тобой к обеду.
— Давай лучше я приеду? Надоела уже та кофейня, да и не хочу сталкиваться сегодня ещё с кем-то назойливым.
— Без проблем… У нас тут вкусно готовят в одном ресторанчике рядом. Я тогда закажу столик на двоих.
— Ресторан для обеда-а, — протягивает Мира.
— Ммм… Это будет моя просьба о прощении за испорченную кружку.
— Её давно пора было выкинуть, — снова смеётся она.
— Всё равно я должен извиниться за хамство.
— Договорились!
Впервые мне не хочется отключать телефон первым. Я готов слушать тишину, размеренное дыхание Миры, главное знать, что на другом конце провода она думает обо мне.
Идиот!
Мысль бьёт по нервным окончаниям, вынуждая взять себя в руки. Это Мира. Она просто коллега и дальняя родственница, если так можно сказать. А у меня ведь Лена есть. Так нельзя.
— Ладно, тогда до встречи! Пока! — быстро тараторю я и отключаю телефон.
Кладу трубку на стол, заваленный бумагами, и ощущаю лёгкую испарину пота на лбу.
  
Глава 22. Особенное предложение
 
Мне хорошо и тепло с Иваном. И это ощущение возникло только после прогулки. Разговор по душам помог нам лучше понять друг друга. Порой видишь человека, думаешь, что он плохой, а потом общаешься с ним и понимаешь, какая внутри него боль. В такие моменты возникает мысль — как он справляется с этим? Ивана я понимаю прекрасно, потому что наше горе похоже. Мы получили от судьбы одинаковое испытание, и каждый справляется, как может. Я не осуждаю его поступки и поведение, познакомившие нас. Я рада, что узнала его настоящего. А дерзость легко можно списать на мою ошибку. Сама пыталась создать образ неприступной стервы…
После разговора с ним на душе стало чуточку легче, и я почти забыла о нежеланной встрече с Кларой и о назойливости Ильи.
Вот только едва сажусь за руль машины, как меня обжигает мысль — Илья может оказаться отцом моего ребёнка. И как его вывести на разговор, чтобы не заставить что-то подозревать?! Можно было бы попросить помощи у Ивана, но как-то страшновато признаваться, что жду ребёнка от неизвестного мне мужчины. Не покрутит ли он пальцем у виска? Вообще, это нормальная практика для одинокой женщины, которая больше не хочет связывать свою жизнь с мужчиной.
Я подъезжаю к офису «Норд-Вест» и оставляю машину на парковке. Набираю номер телефона Ивана, но замечаю его на крыльце. Решаю, что лучше уж подойду. Медленно двигаюсь к крыльцу, а мужчина замечает меня, улыбается и идёт навстречу.
— Так это она, да? — пролетает и встаёт между нами женщина в красном платье, едва прикрывающем трусики.
Её грудь почти вываливается из декольте. Как в таком выпускают в свет? Взгляд скользит по её стройным ногам и касается лабутенов. Шпилька такая, что я упала бы, наверное.
— Я тебя спрашиваю, Ваня! Она твоя любовница? — повторяет она свой вопрос.
Мне становится не по себе. Если честно, то я считала, что Орлов до сих пор скорбит по погибшей жене, и у него никого нет, но требовать так женщина может что-то у своего мужчины. У мужчины, с которым, как минимум, спала.
Делаю шаг назад, чтобы разъярённая дама случаем не навредила мне или моему малышу, и внимательно наблюдаю за ними.
— Уймись, Ника! — шипит Иван. — Не позорься! Я тебе уже всё сказал. Хочешь, чтобы до твоего мужа дошла слава о твоей верности?