Лед и Гром (СИ)

— А это точно будет настоящий Артём, а не его копия? — скептически уточнил я.
— Ты хочешь поговорить о «душе»? — лукаво улыбнулся Бог Мёртвых. — Тогда я задам тебе такой вопрос — а есть души у тех, кто населяет Арктанию? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, как по-настоящему работают виртуальные капсулы.
Я удивлённо переспросил:
— Что значит по-настоящему?
— Ты уверен, что готов узнать правду?
  
Пфф, неужели бывают люди, отвечающие на подобные вопросы отрицательно⁈
[1]TEU — двадцатифутовый эквивалент, единица измерения основанная на объеме стандартного контейнера, используемого для перевозки грузов по морю и земле. По факту просто означает количество таких контейнеров.
[2] Взрыв Трупа — способность некроманта в Diablo 3 и 4.
  
Глава 2
 
— Жги, — нетерпеливо ответил я.
— Ты хоть рану себе перевяжи, что ли, — будто издеваясь и оттягивая ответ на столь важный вопрос, сказал Эйделон. — Мы же не в Арктании, тут можно истечь кровью и не заметить.
Только после его слов я вспомнил, что меня действительно задела ножом Ласка. На адреналине я даже не заметил раны, а потом просто перестал обращать внимание на слабую боль в боку. К счастью, царапина действительно оказалась не столь серьезной, и хватило плотной повязки из ткани, которую мне любезно протянул демон. О том, откуда он мог взять белую ткань на кладбище, я предпочел не думать.
— А элексира исцеления нет? — поинтересовался я, помня о том, как Эйделон помогал мне в Древе Страха, создавая расходники буквально из воздуха. — И ману восстановить тоже не помешало бы.
Всё-таки без возможности использовать способности я себя чувствовал очень неуютно, а мне ещё предстояло возвращение в город. Мало ли что может случиться по пути — встреча с другими эмиссарами, полицией, таинственными «чистильщиками», а я совершенно не защищён. В Древе Страха Эйделон мог создавать любые эликсиры, артефакты и даже противников, а здесь, вроде как, тоже его личное пространство, пусть и в миниатюре.
Тут меня осенило:
— А может, раз уж я здесь, есть возможность провести пару тренировочных боев с одним интересным противником? Мне бы это сейчас очень помогло.
— По-моему кто-то зажрался! — возмутился Эйделон. — Ты мой храм видел? У меня даже на обычную иллюзию сил нет, всё уходит на поддержание этого пространства. Ты думаешь, почему мы сейчас стоим посреди кладбища, а не сидим в удобных креслах и не пьём вино? Я только переехал и сейчас ни на что не способен… К тому же, я теперь Бог Мёртвых и создание фантазмов больше не моя специализация. Я даже свой внешний вид менять не могу, хожу с этими дурацкими рогами, как будто всё ещё остаюсь демоном.
— Ладно, ладно, я просто спросил, — поспешно сказал я.
Было видно, что бывший демон и сам не особо доволен тем, насколько слабее стал после практически полной всесильности в рамках закрытого пространства Древа Страха. Хоть он и говорил, что готов отказаться от всего этого ради свободы, но внешний вид храма и кислое выражение лица Эйделона при взгляде на него, намекали на несоответствие ожиданий и реальности.
— Между прочим, я единственный из всех богов Арктании имею хоть какое-то воплощение в вашем мире, — с толикой обиды продолжил Эйделон. — Они о таком даже мечтать не могут… — Тут он немного задумался. — Да и не станут, наверное, это слишком рискованно. Чудо, что я вообще не исчез в процессе перехода.
А вот это очень интересный факт. Я-то удивлялся, почему Хотей никогда не появляется в своём образе, а общается только через технику. Если даже мелкий божок не может обрести здесь своё тело, то более сильные боги, имеющие множество ограничений, вряд ли в ближайшее время потопчут землю реального мира.
— Так всё-таки, что там о виртуальных капсулах? — напомнил я.
— Что ж, слушай, — мигом вернул уверенность Эйделон. — Я изучал ваш мир всё то время, что нахожусь здесь и… знаешь, в чём его главное отличие от Арктании?
«В том, что он реальный?» — логично подумал я, но промолчал.
— Никто точно не знает, как он появился. Большой Взрыв, Бог, другой Бог, третий… кстати, у вас вообще очень много богов и почему-то ни один из них не даёт конкретных баффов, максимум слабенькое воодушевление.
— Ну да, — хмыкнул я, восхитившись такому описанию нашей религии. — Есть такое.
— А вот боги Арктании дают своим последователям конкретные преимущества, а главное, отлично знают, как именно возник их мир, и кому за это следует быть благодарными. — Эйделон похлопал меня по плечу. — Да, он создан вами. Но как только в него вступил первый, как вы их называете, игрок, Арктания начала становиться самостоятельной. Чем больше к игре подключалось игроков, тем дальше развитие мира уходило от того, что изначально планировалось разработчиками. Я думаю, это стало результатом того, что каждый из вас оставлял в Арктании частицу своей души.
Я озадаченно смотрел на бывшего демона.
— Откуда ты всё это знаешь?
— То, что один из богов Арктании выдал квест на моё убийство, вовсе не значит, что у меня нет контактов с другими представителями пантеона. К тому же, я всё-таки и сам бог, и мне по умолчанию доступны многие знания.
— Значит, каждый, кто хоть раз подключился к Арктании, оставил там частицу души? — уточнил я.
— Именно, — подтвердил Бог Мёртвых. — Но не переживай, душа — это не торт, отрезав от которого кусочек, ты нарушишь его целостность, там всё устроено несколько сложнее. Я бы сказал, что это тот случай, когда ты делишься и делаешь лучше себе самому. — Увидев скепсис на моём лице, он махнул рукой. — Ой, всё. Это сложно. Главное, что в Арктании растворена частица души каждого игрока. И, если повезёт, то можно её найти и объединить с копией личности, которая воссоздаётся при определённых условиях.
— И что мне для этого нужно сделать⁈
Эйделон задумчиво потер один из своих рогов, видимо, для него это был аналог нашего «почесать затылок». Хотя, судя по тому, что они стали меньше с нашей прошлой встречи, скоро ему от этой привычки придётся избавляться.
— Для начала ответь мне на один очень важный вопрос — какого уровня был персонаж твоего друга?
— Когда я его встречал последний раз, то сто третьего, — немного подумав, ответил я.
— Тогда ему повезло, — кивнул Эйделон. — Ты знаешь, что в Катаре периодически проходит эвент «Мертвые Бессмертные»? Над городом пролетают гробы, внутри которых спят мёртвым сном легендарные герои.
— Видел их, — подтвердил я. — Даже близко познакомился с одним из обитателей гробов.
— Это мёртвые легенды Арктании. Мёртвые не потому, что погибли, а потому что никогда и не жили. Всё-таки история мира началась с запуском серверов, а в легендах упоминалось множество сильных личностей, ушедших в страну мёртвых. И вот самые легендарные из них закрыты в этих гробах, чтобы в будущем оставалась возможность призвать их или воскресить при соблюдении определённых условий. Изначально разработчиками планировалось укладывать в подобные летающие гробы ещё и выдающихся игроков, набравших сотый уровень в игре, и погибших в реальности. От этой идеи позже отказались, поскольку использование образов людей признали неэтичным, но мир Арктании решил иначе и поэтому теперь в некоторых гробах всё-таки будут погибшие игроки.
— Да откуда ты всё это знаешь⁈ — не выдержал я.
— Как бы тебе объяснить, — всерьёз задумался Бог Мёртвых. — Вот у вас в философии есть понятие инфосферы человеческого общества, как некой абстракции. А в Арктании инфосфера — это вполне реальное поле информации, к которой имеют доступ все боги, там-то и хранятся знания об устройстве мира, правилах, эвентах и многом другом.
Так стало немного понятнее, хотя, откуда ему известны принципы нашей философии? Такого в Арктании точно нет. Ответы бывшего демона порождают только новые вопросы.
— Ладно, сделаем вид, что я всё понял, — вздохнул я. — Значит, в одном из гробов теперь спрятан персонаж Артёма?