Босс-альфа для помощницы с тайной (СИ)
Я попытался уйти, но не смог. Инстинкты сделали своё дело. Я среагировал на её феромоны ровно так, как должен реагировать альфа. Обычно холодная и скучная, в тот момент она была совсем другая. Мне казалось, она изнывала от желания.
Я думал, нам было хорошо. Но после того как всё закончилось, она расплакалась. Сказала, что я сделал это против её воли. Наверное, хотела получить денег. Но мой отец в подобных вопросах всегда был категоричен. Он надавил на преподов, и те заставили Валю забрать документы из колледжа. Позже, когда всё успокоилось, я начал вспоминать, что она, вообще-то, плакала, сопротивлялась и просила остановиться. Я не смог, у меня никогда особо не было выдержки. А ещё я, кажется, кончил внутрь, что почти на сто процентов гарантирует, что она залетела. Но я так и не набрался смелости узнать, что с ней стало.
Теперь немного жалею об этом. По правде говоря, когда увидел главного юриста в компании Геры я сначала обрадовался, а потом испугался. Ведь если карма всё же есть, то однажды мне придётся заплатить за свои проступки, в том числе и за тот, о котором мне до сих пор стыдно вспомнить.
Часть 4 «Чужая тайна»
Глава 10
Георгий
Валентина бросает на меня сердитый взгляд и уходит. Я остаюсь один в растерянности и смятении.
— Вот ведь зараза! — я вздыхаю и падаю в ближайшее кресло. — Отчитала меня как школьника!
Я и не помню, чтобы кто-то когда-нибудь позволял себе говорить со мной в таком тоне. Тем более, кто-то из подчинённых. Нельзя сказать, что я совсем не понимаю её чувства. Она заступилась за свою дочку. Но раз Юля — омега, то выходит Валентина и сама омега? Не знаю почему, но эта мысль кажется шокирующей. Есть, конечно, вариант с усыновлением, но даже мне очевидно, что эти двое — кровные родственники, хотя я видел Юлю живьём всего раз.
Неожиданно акцент моего внимания сместился с самого конфликта на личность и истинную сущность Валентины. Ведь всё это время я считал её человеком и доверял ей. Валентине удалось собрать очень сильный юридический отдел. В её подчинении даже есть альфа. У меня действительно не укладывается в голове, как обычная омега смогла добиться таких успехов. Невольно возникает мысль о том, что ей кто-то помогал.
«Почему ты думаешь, что омеги — плохие работники?» — сразу вспоминается мне вопрос Лены.
Она была переводчиком по профессии и работала в основном из дома. Я не знал, сколько она зарабатывает, а потому не воспринимал её работу всерьёз. Лена очень злилась на меня, если я приходил к ней без предупреждения и пытался отвлечь её.
«Это что, шутки, по-твоему?! У меня, вообще-то, есть сроки и дедлайны. Ты не можешь вот так вот заявляться ко мне, когда тебе вздумается!» — обычно говорила она.
Меня злило, что в её жизни есть то, что она готова поставить выше, чем времяпрепровождение со мной. А потому я вёл себя, как настоящий мудак.
«Зачем тебе вообще работать? Ты ведь омега. Просто будь всегда красивой и весёлой для меня. Тогда я дам тебе всё, что только пожелаешь», — отвечал я ей.
После подобных слов она могла игнорировать меня неделями. Поначалу я не понимал, на что она злится. Мне казалось, что я своим предложением показываю, насколько серьёзны мои намерения. Ведь в моём представлении именно о такой заботе мечтали все омеги в мире.
«Боже, какой же ты дурак, — сказала мне однажды мама Егора. — С чего ты решил, что все омеги хотят именно этого? А даже если и так, то твоя Лена вовсе не обязана быть как все. Так что прежде чем бросаться своими щедрыми предложениями, спроси сначала свою любимую, чего она хочет. И кстати, насчёт работы я полностью с ней согласна».
Омеги не обязаны становиться развлечением для альф — чтобы усвоить это у меня ушло много времени. И кажется, я до сих пор не избавился до конца от подобного стереотипного мышления. Даже сейчас, когда мне нужно больше переживать о том, что Егор снова удрал к своей ненаглядной Юле, все мои мысли заняты только тем, как я мог поставить омегу на место руководителя. Мне кажется, если бы Лена знала, какой ерундой я в данный момент страдаю, то она разочаровалась бы во мне.
Пусть это трудно, но я решаю какое-то время просто понаблюдать. И за племянником с его девушкой, и за своей дерзкой подчинённой. Очень возможно, что я ошибся насчёт Юли. Она очень похожа на свою маму — такая же упрямая и дерзкая. Даже не побоялась сказать мне в лицо, что назло мне выйдет замуж за Егора. Если ко всему прочему вдруг окажется, что она ещё такая же способная, как и Валентина, то из их с Егором отношений даже может быть какой-то толк.
* * *— Валентина Сергеевна, вы не уходите? — секретарь с ресепшена заглядывает в кабинет юридического отдела.
— У меня остались ещё кое-какие дела, — отвечает она. — Вы можете идти, у меня есть ключи от главного входа.
— Ладно, тогда не забудьте на сигнализацию поставить. Я ушла!
Секретарь скрывается за дверью, и в офисе воцаряется полная тишина. Я бросаю взгляд на циферблат часов. Они показывают начало восьмого. Раньше я не придавал этому значения, но Валентина довольно часто остаётся работать сверхурочно. Гадкий шовинистический голосок в голове тут же начинает нашёптывать, что она просто не справляется, потому и остаётся. Но я спешу заткнуть его и прохожу мимо в офисную кухню. Валентина вскоре тоже приходит со своей кружкой. Замирает при виде меня у кофемашины.
— Здравствуйте, — роняет, кивая растерянно.
Я киваю в ответ и устало добавляю:
— Виделись уже днём.
Она неловко краснеет и отворачивается. Наполняет свою кружку кофе на две трети, а потом вбухивает невообразимое количество сливок и сахара, будто стремится заполнить оставшееся пространство. Я не могу не улыбнуться, глядя на это. Она как ребёнок или как… омега. Н-да, я всё никак не привыкну.
— Вас нечасто увидишь в такое время в офисе, — замечает она вдруг.
— Пожалуй, — соглашаюсь я. — Просто я не сторонник сверхурочной работы. Но последние пару дней было несколько незапланированных встреч в рабочее время. Приходится нагонять упущенное.
Не знаю, почему мне так важно объясниться перед ней. Но мне не хочется, чтобы она думала, что я не умею планировать своё время.
— А вы почему всё ещё на работе? — спрашиваю я.
— Изучаю последние изменения в законодательстве. У помощников каждый раз возникает много вопросов. Хотелось бы подготовиться заранее, чтобы знать, что ответить.
— Хорошо, что вы стараетесь, но не переусердствуйте. Отдыхать тоже важно. Уделять время семье.
Валентина удивлённо вскидывает брови. Я чувствую, что сказал какую-то глупость.
— Раз уж об этом зашёл разговор, то Юлька редко в последнее время появляется дома. Мне даже как-то скучно, что ли.
Она грустно улыбается. Я задумываюсь над её словами и понимаю, что, в общем-то, ощущаю то же самое. Последние несколько лет моя частная жизнь сводилась к решению проблем Егора: школьным собраниям, встречам с учителями и тренерами. Но теперь он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно разбираться со всем. Стыдно в таком признаться, но я будто остался не у дел.
Валентина молча допивает свой кофе и удаляется к себе в кабинет. Мне вдруг в голову приходит идея позвать её поесть вместе, раз уж мы оба одиноки. Но я тут же отметаю её. Что это вообще со мной?! Она может воспринять всё превратно. Я же не собираюсь ухаживать за ней, так что не стоит вести себя двусмысленно.
Глава 11
— Вот ведь чёрт! — Валентина Сергеевна со злостью хлопает дверью своего автомобиля.
— У вас всё хорошо? — спрашиваю я, окликая её сзади.
Она от неожиданности слегка подпрыгивает. Кажется, я напугал её. Усмехаюсь и тут же ругаю себя за это. Просто то, как она реагирует — даже немного мило.
— Кажется, аккумулятор сдох, — произносит Валентина с тяжёлым вздохом. — Впрочем, это было ожидаемо. Я сама протянула до последнего.