Мальчик и облако (СИ)

Жаль, в винтовке всего три патрона, не до перезарядки будет. Ещё не закончил приготовления, как с запада показались чёрные точки и послышался неясный шелест. Много их, слишком много, смертельно много. Жду. Ближние квадрики пролетели уже половину поля, и только тогда на его дальнем конце показались две авиаматки. Хорошо, что не потратил патроны из снайперской винтовки на мелочь. Вот цель – достойная для Розы! Привычно вскидываю винтовку и бью по дрону управления. Есть! Он заваливается на бок и кувыркается вниз. Без него дроноводам придётся атаковать в ручном режиме, и скоординировать два десятка квадрокоптеров им будет сложно. Вторая авиаматка начала отставать: нельзя упускать гадину; стреляю по ней – попал! Неуклюжая «БабаЯга-13» тут же шлёпается на землю. Ближние дроны на подлёте, последним патроном сбиваю ещё один вражеский беспилотник – из тех, что покрупнее. Бросаю снайперскую винтовку в воронку – может, наши найдут, и Роза ещё повоюет. Хватаю калаш и одиночными начинаю стрельбу по приближающимся дронам. Вижу, что часто мажу – но квадрокоптеры приближаются веером, их слишком много и толком прицеливаться некогда. Но что-то сбиваю. Я стою на прохладном ветру в одной тельняшке и разгрузке, но мне жарко: чувствую, как пот скатывается по лбу, тельняшка уже взмокла. Расстреляв магазин, перецепляю его и продолжаю стрельбу. Слишком много! Лёгким щелчком перевожу калаш в стрельбу очередями, высаживаю второй магазин. Отбрасываю его и выдёргиваю из разгрузки новый. Очереди всё длиннее, дроны всё ближе. Их уже немного, и это хорошо – значит, раненые смогут уйти, гнаться за ними будет некому. Короткая очередь – и очередной дрон падает, но всего в десятке метров от меня. Резко перевожу автомат на новую цель и сбиваю ещё один. Прямо на меня летит беспилотник – стреляю… Но патронов больше нет! Перехватываю автомат за ствол и бросаю. В квадрокоптер я не попал – но его пропеллер зацепило ремнём калаша, и они, кувыркаясь, по инерции полетели от меня и дрон взорвался на земле.
  
Вот и всё! Остался один беспилотник, зависший в десятке метров от меня. Один! Но я без оружия. Выдержав паузу, дрон резко пикирует и взрывается. Яркая вспышка ударяет мне по глазам.
Просыпаюсь. Меня трясёт возбуждение от схватки. Сон был настолько реален, что я даже запахи и порывы ветра ощущал, а палец на правой руке ещё несколько секунд по инерции пытался нажать на курок несуществующего автомата. Включаю ночник, пью воду. Вспоминаю про погибшего сержанта и мучаюсь вопросом: этот сон – просто реакция мозга на события дня, являющаяся фантазией на заданную тему, или сержант Мальцев и в самом деле погиб так?
Прокручиваю в голове события минувшего дня: выйдя из Дворянского собрания, мы поехали в ближайший собор и заказали панихиду и сорокоуст по погибшему в бою рабу Божию воину Алексею. Не могу освободиться от дневных событий, но всё же незаметно засыпаю.
***
– Никаких бумаг и проектов! Сначала – за стол! Как раз обед! – Оксана Евгеньевна увлекает Константина и Марка в столовую, и, обернувшись к нам с Геннадием Алексеевич, добавляет, погрозив пальцем: – И вы перекусите.
Пока студенты обедали, подъехал Матвей Давидов, так что в гостиной, с чашками чая в руках, в расширенном составе, листаем толстую папку – проект дамбы. Студенты дают пояснения.
На чертёжных листах всё выглядит солидно. Плотина в разных проекциях, с указанием материалов и толщины насыпи. Отдельно таблицы, справки, какие-то чертежи профилей. Костя и Марк охотно дают пояснения.
Геннадий Алексеевич торжественно произносит: – Переходим к процедуре подписания!
Студенты подсовывают ему нужные листки, на которых он размашисто расписывается чернильной ручкой…
После уезда студентов Оксана Евгеньевна высказала претензии нам с Геннадием Алексеевичем: – Вы что, не понимаете? Пацаны сироты, живут в общежитии. Студенты и так – народ постоянно голодный, а тут ещё и Новый год прошёл, деньги, если они и были, все спустили ещё до праздников. Сейчас – на подножном корму. Так что хороший обед для них – самое то! Да и с собой я им к чаю и окорок положила, и контейнер котлет. Пацаны-то хорошие, раз уж в вуз смогли пробиться и до выпуска продержаться. Может, вам стоит к ним присмотреться и куда пристроить?
– Вариант, – согласно кивнул Геннадий Алексеевич, – Они ещё с отзывом из деканата приедут, тоже подписью заверять надо. Присмотримся.
Владимир. Ресторан «На яру». 
Снова, как и год назад, ресторан «На яру» подготовлен к встрече. Только в этот раз фонари ещё ярче, иллюминации ещё больше, обслуга суетится, изображая энтузиазм и неуёмную активность, а на стоянке для автомобилей реально нет ни одной снежинки.
Гости собираются, и, как и в прошлом году, старшее поколение Перловых и Абрикосовых встречает их в начале длинной ковровой дорожки, ведущей к парадному входу в ресторан. 
Я на этом мероприятии опекаю Алёну Латышеву – дело для меня привычное. Их семья выразила заинтересованность в посещении мероприятия, и Перловы прислали приглашение. Здесь и Гефты, и Плетневы, и Аланкины, и Давидовы. Нет только Кошечкиных, но глава рода решил, что их статус не дотягивает до общения с князьями.
А князей ожидается много. Они прибыли во Владимир и на торжество должны подъехать с минуты на минуту.
Мы ждём их в главном зале: в конце ковровой дорожки стоит Катя и видно её волнение; рядом Оксана Евгеньевна что-то ей говорит – надеюсь, успокаивает. В нашей группе «молодёжь»: мои лицейские друзья, другие погодки, Перловы, Абрикосовы. Неформально нас опекает Борис – сын Глеба Алексеевича. Рядом те, кто постарше; с ними другой «Глебович» – Алексей.
По лёгкому шевелению, пробежавшему по рядам, понимаю: начинается.
Двери в зал ещё не до конца открылись, а сверху раздаётся голос: – Григорий Семёнович Волхонский, губернатор Владимирский; Рузи Азимович Азимов, губернатор Джизакской области; Максим Фёдорович Анохин, губернатор хабаровский; Григорий Яковлевич Воронцов, губернатор брянский; Виктор Николаевич Леселидзе, губернатор Менгрельский и Верхнесванетский; Дархан Тайшаевич Окинов, губернатор Бурятии; Сабир Умарулы Рахимов, губернатор Ферганы.
Знать, образовавшая коридор вдоль ковровой дорожки, склонив голову слушает перечисление фамилий. Все понимают, что такое количество гостей на простой день рождения к обычной дворянке, и даже на помолвку двух, пусть и уважаемых, но тоже всего лишь рядовых дворянских родов, – не пожалует. И наверняка, у такого внимания со стороны не последних лиц империи есть объяснение, и можно не сомневаться, что в течение недели поиск этого объяснения станет главной темой в салонах и околосалонных кругах, на официальных встречах и дворянских междусобойчиках. И правдоподобное объяснение будет найдено. Ну, во всяком случае, знать решит, что она объяснение нашла!
Княжеская процессия приближается к Кате, и Волхонский начинает: – От своего имени, и от имени моих друзей; – губернатор немного разводит руки, давая понять, что все князья – его друзья; – Примите, дорогая Екатерина Геннадьевна, поздравления с праздником! Искренне желаем, чтобы Ваша жизнь сложилась. Здоровья, оптимизма, успехов и благополучия!
Губернатор делает шаг к Кате и в его руки мгновенно вкладывают букет роз и небольшую коробку. Изобразив поцелуй в щёчку, он передаёт подарок Кате, и делает шаг в сторону. Следующий князь был короток: – Мои поздравления!
Катя принимает букет и коробку…
Когда отработал княжеский конвейер, начались поздравления от графов, баронов, дворянских семей… В этот раз всё шло гораздо быстрее, чем в прошлом году, – раз уж князья были немногословны, то и остальным растекаться мыслями по древу не стоит.
Поздравление завершалось вручением «китайского подарка» Кириллом Борисовичем Фениксовым – будущим женихом Кати: – Дорогая Екатерина Геннадьевна! Летом Вы наблюдали корабль под алыми парусами, который стал символом веры и мечты. Разрешите вручить Вам этот подарок, чтобы он напоминал Вам о прекрасных белых ночах и о том, что вера в свою мечту способна сотворить чудо.