Жестокий Лорд (ЛП)
Команда Блэкмура выигрывает матч, что неудивительно. Даже на мой неопытный взгляд, всё это время казалось, что они убивают соперников. Они празднуют победу, кричат, подбадривают и толкают друг друга в грудь по всему полю. Затем Кейд срывается с места и направляется в нашу сторону. Он потный и грязный, в нескольких местах к нему прилипла трава, и, несмотря ни на что, я чувствую волнение, когда он шагает к нам.
Уинтер, кажется, вся светится, когда Кейд ныряет под канат, отделяющий нас от поля.
— Кейд Сент-Винсент! — Визжит она. — Я так много о тебе слышала. Я не могла дождаться встречи с тобой. Поздравляю с победой.
Кейд смотрит на неё, его взгляд скользит вверх и вниз по её телу, прежде чем он пожимает плечами.
— Не могу сказать, что когда-либо слышал о тебе, — прямо говорит он, а затем хватает меня за локоть. — Пойдём, Афина.
— Что... — начинаю я, но он уже тащит меня за собой, и я вдруг понимаю, что он ведёт меня в мужскую раздевалку. — Не думаю, что мне стоит туда заходить...
— Ты пойдёшь туда, куда я скажу, — огрызается он. — Давай.
Он явно не в духе, несмотря на победу, и я ломаю голову над тем, что я могла сделать, чтобы расстроить его. Впрочем, мне не пришлось долго ждать.
Как только мы оказываемся внутри, он пинком захлопывает дверь и хватает меня, разворачивает к одному из шкафчиков и с силой прижимает к нему. На секунду у меня перехватывает дыхание, и мои глаза расширяются, когда я смотрю на него, нависающего надо мной.
— Кейд, — шепчу я, чувствуя, как моё сердце начинает бешено колотиться. — Что происходит?
— Я слышал, у тебя что-то было с Джексоном, — мрачно бормочет он, глядя на меня сверху вниз. — Далеко от дома, только вы двое.
— Ничего сверхъестественного. — Я вырываюсь из его объятий, но его ладони крепко сжимают мои, почти оставляя синяки. — Кейд, ты делаешь мне больно.
— Хорошо. — Его зелёные глаза темнеют, жадно вглядываясь в моё лицо.
— Не утруждай себя преуменьшением. Я и так знаю. У нас нет секретов друг от друга, у нас троих. Джексон сказал мне, что полизал твою киску. — Его бёдра прижимаются ко мне, и я чувствую, какой он твёрдый. Он трётся о моё бедро, и, вопреки моему желанию, с моих губ срывается тихий стон. Моя задница, прижатая к шкафчику, болит, и ладони Кейда на моих руках причиняют боль, но я чувствую, что возбуждаюсь. — Ты хочешь, чтобы я полизал твою киску, малышка?
Я быстро качаю головой.
— Нет, — шепчу я.
— Не лги мне. Только плохие девочки врут. Плохих девочек наказывают. — Кейд прижимается ко мне сильнее, и я всхлипываю.
— Мне больно, Кейд. У меня болит задница.
— А что, если я ещё раз её выпорю? — Может быть, на этот раз я воспользуюсь кнутом. Ты заслуживаешь этого за то, что солгала мне.
— Я не хочу, чтобы ты это делал.
— Я слышал, ты и отсосала ему. Узнала о его маленьком сюрпризе. Тебе понравилось?
— Нет. — Я качаю головой, но мой голос звучит далеко не убедительно.
— Теперь я знаю, что ты мне лжёшь. — Кейд хватает меня за руки и прижимает их над моей головой к шкафчику, в то время как другая его рука ложится мне на грудь. — Держу пари, если бы я прямо сейчас стянул с тебя эти джинсы и трахнул тебя у этого шкафчика, ты бы кончила на мой член, сказав, что не хочешь этого, и умоляя меня остановиться. Ты такая маленькая лгунья, Сейнт. И ты заплатишь за всю эту ложь.
Его бёдра снова вжимаются в меня, его рука сжимает мои запястья так сильно, что я чувствую, что начинаю терять кровообращение.
— Почему ты не вела себя так со мной? Ты ведёшь себя так, будто сосать мой член и принимать мою сперму – это худшее, что есть на свете, но Джексон говорит, что ты умоляла его об этом. Он говорит, что ты позволила бы ему трахнуть тебя, если бы он попытался. Так почему ты не попросишь меня об этом?
Я чувствую, как гнев закипает во мне, разогревая кровь и отодвигая непонятное возбуждение в сторону. Почему, черт возьми, нет?
— Может быть потому, что ты грёбаный мудак, — выплёвываю я, вздёргивая подбородок и свирепо глядя на него. Тогда всё моё разочарование начинает выплёскиваться наружу, весь мой гнев на то, как странно ведёт себя моё тело, на Кейда и Дина за то, что они такие придурки, на них за то, что они наказывают меня за самое глупое дерьмо, причиняют мне боль только потому, что могут. — Может быть, я хотела Джексона, потому что он был немного добр ко мне.
— О, я знаю. — Кейд мрачно усмехается, глядя на меня сверху вниз. — Вот почему я заставил его выпороть тебя. Видишь ли, Джексон на самом деле не отличается от нас, Сейнт. И мне нужно было убедиться, что ты это понимаешь. Но сейчас я хочу, чтобы ты попросила меня о том же, малышка Сейнт.
— У меня контракт, — вызывающе возражаю я. — Так почему бы тебе, черт возьми, просто не заставить меня? Ты можешь заставить меня сделать что угодно? Так что просто прими это, Кейд. Я устала от всех этих глупых игр. Просто трахни меня и покончи с этим. Ты мне надоел.
Я отворачиваюсь, отказываясь смотреть на него. Я говорила искренне, и мне плевать, если он снова надерёт мне задницу за эти слова. Я устала играть в их глупые игры. Я устала гадать, кому я могу доверять. Очевидно, что это не одному из них, хотя моё сердце все ещё жаждет дать Джексону шанс.
Кейд грубо хватает меня за подбородок, поворачивая моё лицо к себе, так что у меня не остаётся выбора, кроме как смотреть на него.
— Может, мне стоит, — говорит он мрачным и скрипучим голосом.
И тут он делает то, чего я никак не ожидала. По-прежнему крепко держа меня за подбородок, он подаётся вперёд и прижимается губами к моим губам.
Его губы полные, твёрдые и упругие, и мне кажется, что он пожирает меня изнутри. В этом нет ничего нежного или уговаривающего. Он заставляет меня приоткрыть рот рукой, его язык проникает внутрь, и на вкус он как цитрус, как спортивные напитки, его губы слегка солоноватые от пота. Я чувствую, как что-то откликается во мне, даже когда я извиваюсь в его объятиях, пытаясь отодвинуться от него и шкафчиков. Тем не менее, он крепко прижимает меня к себе своим ртом и бёдрами, его твёрдый член пульсирует во мне через его шорты и мои джинсы, когда он трётся об меня.
— Я должен трахнуть тебя прямо здесь, — стонет он мне в рот, его пальцы всё ещё впиваются в мой подбородок. — Я должен взять твои маленькие израненные ягодицы и раздвинуть тебя своим членом, а потом позволить остальной команде трахать тебя, пока ты всё ещё истекаешь кровью. Тебе бы этого хотелось, Сейнт? Всех этих потных членов в твоей киске, заднице и во рту, разрывающие тебя на части после того, как я закончу с тобой?
— Нет. Пожалуйста, нет, — умоляю я, качая головой. Я в ужасе от того, что он действительно это сделает, потому что я не знаю, на что ещё способен Кейд.
— Держу пари, ты бы кончила на их члены, как маленькая шлюшка.
— Нет! Нет, я бы не стала. Я этого не хочу.
— Тогда скажи, что хочешь мой член, Сейнт. Скажи, как сильно ты этого хочешь.
Я испытываю искушение сделать это, хотя бы для того, чтобы покончить с этим. Думаю, если бы я умоляла его прямо сейчас, он бы не смог остановиться. Он стянул бы с меня джинсы, и мой первый раз был бы в раздевалке, где пахло бандажами и ногами, и меня трахал бы парень, которого я ненавижу больше всего в Блэкмурском доме. Но я также слишком боюсь того, что последует за этим, если я скажу «да».
Должна же быть какая-то причина, по которой ни один из них до сих пор не заставил меня. Я сосала их члены, а они дрочили на меня и унижали, но ни один из них пока не сделал попытки трахнуть меня. Должна же быть какая-то причина, почему. Должна же быть какая-то причина, по которой Кейд, в частности, сдерживается и спрашивает моего согласия, когда он не беспокоился об этом ни по какой другой чёртовой причине.
И пока я не пойму этого, я боюсь расстаться с единственной вещью, которая у меня есть, которую они хотят и, похоже, не могут забрать.
Я поднимаю подбородок, вырываясь из хватки Кейда так сильно, как только могу, и смотрю ему прямо в глаза.