Будильник (СИ)

— Так, стоять. Я что, в незарессоренной телеге лёжа спал?! Почкам же трындец, вы чего!
— А она заресореная, — спокойно возразил я.
— Тогда сфига ли так спину ломит?
— Это наверно после того, как мы тебя на лестнице уронили… — с дуру ляпнул Дарен.
— Вы меня чего-куда?!
— Да мы нежно, Борода, — попытался я сгладить ситуацию. — Ты вон, даже не проснулся!
— Прибью.
— Пить надо меньше, родной. Глядишь, сам бы дошёл — спину бы не отбил.
— Точно прибью, агась. В край охеренели, агась!
— Оооо… заладил. Всё, ребят, этот «агась» у него теперь до утра как минимум. Собеседник из него в такие моменты так себе. Правда, Серёжка?
— Агась!
— Вот и я о том…
— Ладно, Игоряш, хорош угарать с приколами. Где моя броня? Броню куда дели, ироды?! Я тебя, козла, как человека спрашиваю, или не тебя?
Театрально развопившись, Бородач сам того не заметил, как зацепил груду металлолома, что сложил рядом с ним Минадас. Маг как раз закончил зачаровывать всё необходимое и прилёг вздремнуть… зря он это. Борода так удачно рукой махнул, что зарядил стальным нагрудником точно магу в висок!
Минадас охотно подержал новую тенденцию и тоже огласил окрестный лесок добрым-матерным. И судя по лицу Бистрегза — часть не понял даже наёмник. Ну это уж полюбому эльфиский-матерный, иначе я так не играю!
Маг ругался витиевато и с душой, однако стоило ему повстречаться взглядом с Бородой, который едва выполз из похмелья, как он осёкся на полуслове и улёгся обратно, спать.
Это он правильно, конечно. Трогать человека с перепоя опасно даже для магов. А тут не человек, тут — целый Борода. Меня-то Серёга не тронет, а вот Минадас для него человек новый, и поди ещё разбери… Похмелье, опять же. Этого трогать могут только избранные и уверенные в своём бессмертии суицидники.
Как там говорил классик про подобных Серёженьке? А, вспомнил:
«Кады он красный, он на руку опасный.
Энто генерал на себе проверял –
С начала сказки ходит в повязке».
Окончательно сгладил едва возникший конфликт Бистрегз, протянувший Серёге «корзинку дружбы», с вяленым пряным мясом, бужениной и прочими прелестями гастрономии, дополнив это ещё и мехами с компотом. Админ едва котом не заурчал получив эти изыски. Одна беда: с едой он расправился за считанные минуты, а после вновь скис, вгоняя всех вокруг в унынье, не к ночи вспомнив о той рыженькой, из Иншадарра.
Вовремя же я язык прикусил! Повезло так повезло. Ляпни я ненароком про Лиркопа с его ухмылками и недвусмысленными поползновениями, так наша полоумная бородень отправилась бы пешком обратно, брать этого урода штурмом и пересчитывать ему печень. Этот больной, этот может.
На счастье или на удачу, но я вспомнил один вопрос, способный отвлечь Серёгу даже от дел сердечных. Оружие! Беспроигрышный вариант!
— Борода, ну это всё понятно — уезжать не хотел, красивая она, вернёшься, не отвертится, с собой заберёшь. Класс. Допустим даже, что я верю, и что она тебе рога не обломает в случае чего. Вопрос в другом, мы всем классом уже голову сломали: на кой пёс тебе два двуручника потребовалось?
— Любопытно? — заулыбался админушка. — Идея возникла. Хорошая! Агась. Под вечер как раз. Я с ней к Зениригу и двинул. А он и одобрил. Наводку дал, рассказав, как да что лучше сделать. Там к Герману, второй клинок забрал. Оттуда к Агниусу. Хорошо он с доспехом ещё возился! Иначе «нихт капутен, портизайн», агась!
— Там не так было, — зачем-то поправил я.
— Что? — осёкся бородатый, уставившись на меня.
— В «гимн панков» не так было, говорю.
— Игоряш, я склеротик и горжусь этим, отвали. Я песню помню, а слова помню не там, агась. И меня это совершенно устраивает!
— Рад за тебя. Ладно, кто как, а я так и не понял, нафига тебе два меча. И тем более — каким боком к вопросу маг, завскладом арсенала и кузнец.
— Игоряш, блин, не тупи. Зенириг чары поправил, довёл. Агниус их внёс, после двух бутылок уговоров. А Герман — меч выдал. Не положено, а он выдал!
— Серёг, а ближе к теме можно? Ты так объясняешь, что я состарюсь раньше, чем осознаю суть вопроса.
 
— Я могу два двуручника держать, хором. Аки два кинжала!
— Какие кинжалы? Какой заяц, какая блоха?!
— Э-эх? Было, помню. Знатный тролль. Игоряш, ну ты представь: два двуручника, оба как пёрышки, не тяжелее кинжалов. Оба взял — и в пляс с ними, в пляс!
— Псих… ребят, мой друг псих. Простите, что привёл его к вам.
Остальных наша беседа давно утомила, они никак не реагировали на мои остроты… а, нет. Не в этом дело. Бистрегз что-то заметил. Дарен тоже встрепенулся, за меч держится.
Дороги я давно уже не видел, темнота вокруг становилась всё непрогляднее из-за веток, сплетавшихся над нами. Парни тоже не разбирали пути, потому ловко спешились и, взяв бычков под узцы, пошли рядом, ориентируясь «по приборам», как ёмко обозвал это Борода.
— Игоряш, а может ты Сусанина включишь?
— Да вроде сами справляются. Да я и дороги не знаю… куда бы мы не ехали.
— Справедливо. Ну, на удачу бы попробовал. Тоже, говорят, рабочая стратегия.
— На вас удачи не напасёшься, — отмахнулся я, а сам старательно вглядывался вперёд, в казавшуюся бездонной черноту ночи. И как они дорогу вообще различают? А, точно… никак.
Меня отвлёк странный звук, послышавшийся позади нас, вынуждая обернуться.
— Что, тоже услышал знакомые звуки? — хихикнул на мои дёрганья админ.
— Да, словно машина за нами катилась. Что это было?
— Наверно ветер в кронах, ничего особенного.
— А если местные маги?
— Местные маги шумели бы малость с бо′льшим размахом, не находишь? Да и не сунуться они к нам, с нами Минадас… спит. А чего он спит? А вдруг чего, Игоряш? А он — спит! Как так?
— Отстань от него, он всё это время тут твои доспехи зачаровывал, и прочее. Ты представляешь, сколько он сил потратил? Я, собственно, тоже нет, но видать много. Пускай, нормально всё. Мордобой начнётся — проснётся.
— Н-да? Ну ладно.
— Мы-то проснулись. Уймись, Борода. И не шуми. Мало ли что.
Обоз меж тем окончательно встал. Даже пешие ребята не могли разобрать дороги. Понимая тщетность дальнейших потуг, они вернулись в телегу, устраивать совет племени.
Самая умная идея возникла у меня. Точнее даже не идея, я озвучил резонный вопрос:
— А чего факелы не зажжём?
— Чтобы Могильщиков не привлечь, — пояснил Дарен. — Или лихих людей.
— Фигнёй маетесь, — отмахнулся я. — Два лучших клинка Иншадарра, с ними два капитана стражи, маг… кучер, опять же, с этими недо-конями. Или это суспериор версия? Не важно. Ну кто на нас в здравом уме полезет?
— Он прав, — подал голос до того молчавший Бистрегз. Надо же, он разговаривать умеет! А, нет, показалось… на этом его словоохотливость иссякла.
— Прав, — кивнул Дарен. — Вот только вооон там, вдали, что-то мерцает, вроде бы. Я не уверен. Вроде даже дымом тянет с той стороны. И если там костёр разбойников, то…
— То мы их прирежем, — закончил за него Борода.
— Погоди, Борода. Прирезать мы всех и всегда успеем, да как бы нас не прирезали. Ну, в смысле… А если там друзья какие? Зенириг что-то о встречающей группе охраны говорил, и если я не совсем дурак, то…
— Я разведаю, — коротко бросил Бистрегз и спрыгнул с телеги, мгновенно растворившись в ночной тьме. Ни звука, ни шороха не издал. Как зачарованный прям. Сразу видно профи.
[1] Л. Филатов, «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца».
  
Глава 21
 
Повисло тягостное ожидание. Меня мучил лишь один вопрос: а как он нас предупредит — свои там или чужие? Туда-сюда бегать будет? Едва ли. Тогда как? По шуму боя, в принципе, можем догадаться, что там враги. А с другой стороны, с таким тихим шагом он сможет всех перерезать вовсе не создавая никакого шума. Лучше с ним больше не спорить, видимо.
В пику моим мыслям где-то впереди вспыхнул факел, начавший маячить из стороны в сторону. Это Бистрегз привлекал к себе внимание собравшихся у костра. Он крикнул им что-то, но я не разобрал, что именно. Получив некий ответ, он начал махать факелом уже нам, призывно дёргая огнём над головой.