Будильник (СИ)
Меч был прекрасен!
Даже идеален! Лезвие было в меру длинным, да и рукоять чуть больше, чем у остальных. Кажется, такие зовутся полуторными, если я не ошибаюсь. Типа, и туда, и сюда разом.
Не долго думая, я стянул меч с его места. Клинок казался мне жутко знакомым, но я не мог вспомнить, где же я видел его прежде. В тот момент, когда я коснулся рукояти, лиловые руны на его поверхности на мгновение вспыхнули, загоревшись чуть ярче. От этой вспышки холодных на вид символов неожиданно повеяло теплом.
Какой же идеальный меч.
Клинок, испещрённый лилово-голубыми, плавно переливающимися рунами, завораживал. Именно от рун и исходило это ледяное свечение. А на самом конце рукояти, в небольшом металлическом кольце, был зажат крупный кусочек голубого минерала, испускавшего столь же мягкое свечение. Его не пытались изменить, оставили негранёным, потому что он и так был идеален.
Не смотря на свои внушительные размеры, клинок оказался очень лёгким и рукоять прекрасно лежала в руке. Казалось, я держал его всю жизнь.
Я действительно не мог отвести взгляда от столь прекрасного оружия, словно загипнотизированный им. Из транса меня смог вывести только обиженный возглас Бороды. Или стон?
Ну, в любом случае, они с герцогом сейчас на одной волне. Тот как раз вернулся и опешил, увидев у меня в руках это великолепное оружие.
А Борода аж застыл, глядя на меня. Так и не в силах выбрать из двух практически идентичных двуручников — изысканного, взятого им раннее и ещё одного, чуть попроще — он всё возился, но увидел меня и застыл.
Уверен, он предпочёл бы мой любому из этих двух. Но шёл бы он лесом! Не отдам. Плевать, что я с ним и сдохну — меня теперь всё устраивает!
— А вы уверены, что вам подходит именно Этот клинок? — сделав максимальный акцент на слове «этот», поинтересовался герцог в пространство, обращаясь словно бы к стенам. Да что ты, родной, сомневаюсь и дрянь ржавую возьму, конечно. Сейчас, разбегусь только.
Не смотря на верные, в сущности, мысли, мелькнувшие у меня в голове, озвучивать я их не спешил.
— Ваше сиятельство, — вмешался в разговор Герман, спасая меня из патовой ситуации. — Но вы ведь сами сказали выдать им в дар любой клинок, который они пожелают. Разве не так?
— Да, но…
Не дав герцогу начать врать, Герман перебил его самым наглым образом и максимально громко продолжил:
— Сами ведь сказали: «чтобы было, что на могилу воткнуть».
— Да не мели чушь, я ведь в шутку! С чего им умирать? — Герцог задёргался, чем сразу выдал себя. Будучи, видимо, неплохим политиком, и прекрасно это осознавая, он поспешил сменить тему. Обернувшись, он крикнул стоящим на улице воинам. — Ну что вы там, готовы? Давайте уже начинать. А-то до ночи затянете, знаю я вас!
Продолжая с кем-то ругаться, герцог направился наружу, как и парочка его охранников. Борода хмыкнул ему вслед и, наконец смирившись, взял себе клинок с чёрной рукояткой и завис, ожидая незнамо чего. Впрочем, как и я. Герман же решил ещё чуток меня приободрить:
— Ты, главное, не волнуйся, парень. Клинки вы взяли хорошие, они за вас половину работы сделают. И бояться не надо. Вы живыми нужны, а я вас так, на характер проверял. Друг твой хороший клинок взял, да? А ты и того лучше, как я погляжу. А где ты его взял, кстати?
— Да вон там, на полке висел…
— Во странно: столько лет заведую арсеналом герцога, всё оружие тут поимённо помню, а этот упомнить не могу. Вон на той, да? — я кивнул. — Странно, странно. Там, вроде, ржавая железка только и болталась. Ладно, ножны я вам после боя сыщу. Не бойся главное, нормально всё будет. И это… друга не слушай, за лезвие-то меч не бери, ладно?
Я хмыкнул, кивнул и поблагодарил дядьку, после чего он направился с такой же речью к Бороде, а после — наружу, к герцогу.
Оставшись наедине, мы не спешили выходить на площадь. Решили перекинуться парой слов. Нас не особо и подгоняли, отлично понимая, что деваться нам некуда, потому мы могли себе это позволить. Не знаю почему, но я решил подколоть Бороду. Возможно, что напоследок, потому надо, очень надо!
— Вот что ты наделал, а, Борода?
— А чего опять Борода?
— Ну а кто, я, что ли? Так бы тихо-мирно вздёрнули бы нас, мы повисели малость, похрипели чутка и спокойно очнулись бы где-нибудь в машине, или рядом. А теперь что?
— Старче, а поди нахрен, а? Ну, чисто для разминки опорно-двигательного. Хрен бы мы очнулись. Сдохли бы, да и всё на том. А так — есть варианты. Может, меч нам куда весело засунут, прежде чем сдохнем, агась. И вообще вон, аттракцион «Могильщик» обещают подвезти вскорости. Как думаешь, чего за зверь?
— Я стараюсь об этом пока не думать, Серёг. Без того проблем хватает.
— Согласен, есть немножко. Однако это не повод, Игоряш. Думать стоит всегда, агась. Ладно, двинули. Нас там зажда′лись, небось. Идущие на смерть, твою-то мать…
Хлопнув меня по плечу, от чего пластина доспеха больно впилась мне в кожу, понурый друг побрёл на выход. И я следом, чего тянуть-то, правда что.
Глава 8
Да уж, ну и ситуация складывается… тянет на докторскую по шизофрении. Там ведь не только голоса, вроде бы. Бывают и полноценные видения, разве нет? И теоретически в них могут присутствовать люди, которых мы знали до того, как кукухой поехать. То есть видели хоть раз, но лично могли и не знать, вот и массовка!
Ну а что? Хорошая версия! Как говориться, крыша-то не железная, вот и поехала. И куда её пёс понёс? Ну, куда бы не нёс, а дела у неё там, видимо, раз так разогналась. Ладно, поверю в реальность происходящего, когда руку отрубят… хорошо бы ещё, что б не мне. Ой зря я это, фиговые мысли всё это…
Ой мама, сколько народу-то собралось. Это все по нашу душу?
На внутренней площади замка собралась действительно внушительная толпа. Кажется, даже простых горожан запустили. А уж из обслуги замка и стражи так точно все-все-все собрались.
На площади остался лишь небольшой свободный от людей островок, который нам выделили для сражения. Как любезно-то с их стороны, твою мать. Чего сами не идут друг другу морды бить? Будто нам тех Могильщиков неведомых мало.
Оп! Ты смотри-ка, а среди служанок есть и симпатичные! Румяные, улыбаются, хихикают… отставить! Не о том думаешь, Игорь Васильевич. Драться будем, вот к драке и готовься.
Нам открыли проход к центру, где нас уже ждала парочка детин с расчехлёнными мечами на босу лапу. Оба в качественных доспехах, но без знаков отличия, не в пример герцогским охранникам и графу. С простыми, округлыми пластинами на плечах. Как и наши, но лишь по форме. Их доспехи блестели новизной отполированной, высококачественной стали, а не пугали серостью побитой жестянки.
Один вояка стопроцентно предназначался в пару Серёге. Это было очевидно по его двухметровому росту, соответствующему комплекции бородача, да его внушительному двуручнику. Такой же псих, как Борода, стопроцентно! Близнецы, хоть и не братья. Возможно сёстры, но лишь бы не Вачовски. Хотя у них дел невпроворот, значит, не должны.
Второй воин был ростом где-то с мои сто восемьдесят с мелочью, что лишь укрепляло мою теорию. Он держал в руках обычный меч, которым довольно умело поигрывал, да небольшой щиток из досок, имевший форму перевёрнутой капли и обшитый снаружи железом. Мой оппонент, к тому же, являлся счастливым обладателем закрытого шлема с массивной железной маской, потому лица его видно не было и судить о чём-то ещё было проблематично.
— Ну что, господа капитаны, — всё с тем же презрительным акцентом на званиях, радостно начал герцог. — Начнём? Кто из вас желает быть первым?
Он стоял чуть слева, в первых рядах, потому даже не напрягал голоса. Не долго думая, я сделал шаг вперёд. Обернувшись, получил кивок от бородатого — он и сам хотел выступить вторым.
— До первого касания? Или, быть может, до первой крови? — уточнил правитель всё с той же подленькой улыбкой. Дать бы ему за зубоскальство по голове чем-нибудь тяжёлым, а?… жаль даже, что нечем.