Будильник (СИ)
В дальней от меня стене я едва заметил штук пять или шесть мелких окон-бойниц, узких таких. За их стёклами было темно, в отличии от витража, потому приметить их было очень трудно. Ещё и стёкла мутные какие-то, не то и вовсе сами по себе тёмные.
А по правую руку от меня, прямо за стеллажом с книгами, пряталась очередная маленькая и неприметная дверка. Вот в неё-то мне и надо. Не знаю, зачем, но очень уж хочется зайти. Прямо тащит туда, тянет… я едва не бегом к ней побежал. Даже сбил на ходу пару стульев, не обращая на них внимания. Оказавшись перед дверью, я на секунду замешкался, но тут же решительно рванул её на себя и вошёл.
За дверью обнаружилась совсем уж мелкая комнатушка, не в пример прочим встреченным. С половину моей, Московской, значит, около двенадцати квадратов. Простенький ковёр, на нём массивный письменный стол да пара колченогих стульев. Тяжёлая кровать справа, в дальней от меня части комнаты, пара окошек в стене напротив… крупнее тех бойниц в гостиной, но всё равно небольшие.
А, и парень в средневековых доспехах, стоявший на коленях посреди комнаты. Само собой, да.
К его горлу был приставлен массивный тесак, потому я не возражал, что он не кинулся меня приветствовать. Да и что дядька в чёрном, столь чертовски знакомом, балахоне, державший этот самый тесак, меня не поприветствовал, меня тоже не смутило. Это было лишним, я так и понял. Сразу прям понял, едва войдя.
В голову ударил адреналин, или что-то ещё и я за долю секунды, едва распахнув дверь, успел разобрать все детали. И доспех в подробностях рассмотрел, тяжёлые металлические латы, и валявшийся под кроватью круглый щиток с восьмиконечной звездой, такой же, как на левом плече у бедолаги-пленника, и двуручный меч, воткнутый в дощатый пол в паре метров позади бедолаги.
Интересно, а как «балахон» столь легко и уверенно удерживает этот здоровенный, чёрный тесак на вытянутой руке? Меч-то едва ли уступает весом тому же двуручнику. Либо он качок на зависть молодому Арни, на вроде Юрия Власова, либо этот меч должен быть невесомым. И я не верю ни в один из вариантов.
Пока я думал, как поступить и размышлял, успею ли добежать до меча пленённого и помешать балахону, тот заговорил, обращаясь к стоявшему на коленях:
— Думал, благородная кровь тебя спасёт, хах? На что вы всё ещё надеетесь, а? Какой смысл? Впрочем, умер бы любой, оказавшийся на твоём месте…
Голос у парня оказался противным до отвращения. Гнусавый, тонкий да ещё и интонации эти надменные… как у гопника из подворотни.
Договорив, он одним взмахом снёс бедолаге голову. Шлем его с металлическим звоном рухнул мне под ноги. Секундой позже подкатилась голова. Глаза мертвеца уставились на меня, рот приоткрылся, словно пытаясь что-то сказать. Тело же обмякло и рухнуло на пол лишь спустя несколько мгновений, неловко завалившись набок под металлическое бряцанье пластин доспеха.
— Ай, — балахон скривился, чем-то явно недовольный. — Магистр ведь просил голову оставить на плечах… Ладно, когда-нибудь привыкну. Следующему глотку вскрою, да? Тебе, например, — он выставил правую руку в мою сторону. — А ты, кстати, кто такой? Из стражи? Что за лохмотья на тебе странные? Ну ладно, мне без разницы. Подожди секунду, я быстро.
До меня не сразу дошло, что он обращался ко мне. Мало ли, с трупом беседует? Я не знаю, как это у них, маньяков, заведено. Взгляд у него точно как у психа какого. Ну, хоть глаза не светятся и морда не горит, за что уже спасибо.
Ладно, пора заканчивать это шоу уродцев, оно начинает утомлять. Эээ… что за? Мои попытки пошевелиться и сбежать не возымели успеха и я понял, что он каким-то образом удерживает меня, не позволяя сдвинуться с места. Хреново дело. Такой поворот во сне мне не нравится, особенно, когда всё выглядит столь реальным. Не хватало ещё от инфаркта во сне умереть, испугавшись таких сказок. С чего мне такое, вообще, привиделось-то? Сны ведь работа подсознания над ошибками, не? Метафорой на что может быть такая наркомания?!
Балахон тем временем, не опуская направленной на меня руки, стал водить по полу мечом. Решил оставить послание кровью убитого? Или автограф оставляет, скотина страшная… В любом случае, я не в восторге от такой порчи имущества. А что толку? Ведь нихрена не могу с этим сделать, даже если бы шевелиться мог.
Впрочем, есть проблемы и посерьёзнее. Закончит с писаниной и возьмётся за меня, пёс проклятущий. А я могу что? Без понятия. Я даже не до конца уверен, действительно ли это сон, или же он меня сейчас прирежет и на том всё — факалити котёнку, как говорит Борода.
— Ну вот и всё, я свободен, — дописав, сообщил мне парень. — Теперь будем разбираться с тобой. Так кто ты таков, говоришь? Ааа, так ты сам пожаловал… Магистр не зря меня предупреждал, что ты уже близко. Даже жаль. Он сам хотел тебя прирезать и уверял, что я никак не смогу. И главное, что бы ты с теми, — он кивнул куда-то в сторону, — уродами из башни, не встретился. Ну, уже и не встретишься. Мёртвые ведь не ходят, да? Без нашей воли… вот и ты не пойдёшь больше, а-хаха. Жаль, конечно, что Магистр тебя пропустил. Ну, это его проблемы! Мои планы на тебя несколько иные…
Он широко улыбнулся, продемонстрировав кривые, частично сгнившие зубы. Я попытался попятится, отпрянуть от него, но не мог сделать и шага. При этом я отчётливо чувствовал распахнутую дверь, упиравшуюся торцом прямо мне в хребет. И мне показалось, что она впилась чуть сильнее…
С лестницы слышался грохот множества шагов. На шум недавней битвы спешат соратники погибшего? Вряд ли меня это спасёт, он уже замахивается. Завёл меч за спину, чтобы театральным взмахом снести башку ещё и мне… и вместе с тем едва ощутимо ослабил хватку, чуть отпустил меня.
Почувствовав возможность, я резко присел, спасая любимую (пусть и дурную) голову от острого лезвия. А чтобы наверняка спастись, я шибанул балахона в брюхо. Сон, или не сон, а психопат чуть отпрянул. Чтобы сохранить равновесие, он потянулся ко мне правой, безоружной рукой и я приметил на его безымянном пальце массивный перстень с чёрным камнем. Не задумываясь, я тут же отпрянул от его руки, пытаясь присесть ещё ниже и…
…провалился в пустоту, падая с ветки.
***
Первый солдат, вбежавший в комнату капитана стражи, получил мощный удар мечом, перебивший его шею пополам в районе кадыка.
Не ожидавший этого Могильщик, пытавшийся достать неведомого гостя, сделал несколько шагов назад и осмотрелся. Помимо него в комнате остался лишь труп капитана и бьющийся в предсмертных муках, истекающий кровью солдат. Зрелище поверженного собрата по оружию вынудило замереть на пороге всех, кто ещё секунду назад бежал в эту комнату со всех ног — спасать своего капитана.
Балахон присмотрелся к комнате внимательнее, не поленившись прибегнуть даже к магическому взору.
— Ушёл, гад, — ошалело пробормотал он себе под нос. — И как только сумел?
Меч в его руке обратился в чёрную пыль и исчез. Скрестив руки на груди, Могильщик быстро произнёс давно вызубренные строки заклинания и, так же обратившись чёрным прахом, вихрем чёрного песка, растворился в воздухе.
Вошедшие в комнату стражи нашли лишь два трупа в лужах крови и предостерегающую надпись, выеденную на полу:
«Всяк, кто противится воле нашего ордена,
Будет предан судьбе Этого смертного!
Могильщики».
Глава 6
— Игоряша, етить! Ну очнись уже, старче, очнись! — орал мне едва не в ухо Борода.
С ощутимым трудом разлепив веки, я увидел его морду, нависшую надомной едва не впритык. Вовремя это я очнулся: друг уже собирался лупить меня по лицу, как раз на замахе в себя пришёл. Ещё бы немного… впрочем, хорошо что до искусственного дыхания не дошли.
— О, прочухался? — успокоившись, забормотал друг. — А я уж это… дышать соб… — он осёкся и быстро сменил ход озвучиваемой мысли. — Ты, знаешь, не пугай меня так больше давай. А то взял, блин, моду: как спать, так у него приключения. И всё без меня!