Князь Демидов. Том XI (СИ)
— Есть. — шепотом ответила моя божественная банда.
Как только мы поднялись на третий этаж, у пси-радара началась самая настоящая истерика! А возле пятнадцатой квартиры, мне показалось, что прибор вот-вот взорвётся. Чтобы лишний раз не смущать жителей, пришлось выключить его.
— На счёт три… — начал было Анубис.
— Три! — выдохнул я и вышиб дверь к чёртовой матери.
Знакомое чувство… Как будто в мозгу начал ползать маленький червячок. Активировав щит Защитницы Рима, я аккуратно прошёл вперёд. Увы, полы не были предназначены для бесшумной ходьбы… Скрипели и трещали, как будто по ним шёл слон.
Прислушавшись, я уловил едва заметный стук испуганного сердца. Нет… Это точно не Кейн. Миротворцы не умеют так бояться.
Активировав эхолот, я сделал ещё два шага и присмотрелся. Едва заметные вибрации исходили из спальни… Притаился, гад. Думает, что мы его не найдём.
Выбив дверь, я ворвался в комнату. Раздался грохот от выстрела, и в мой щит с искрами врезалась дробь.
К люстре было приделано ружьё. Какая банальная ловушка…
— И это всё? — усмехнулся я, оторвав ружьё, и ткнув им в здоровенный капкан. Тот с лязгом захлопнулся, раздробив деревянный приклад.
— Это даже не весело! — я резко распахнул дверцы старенького шкафа.
Внутри, сотрясаясь от ужаса, весь завёрнутый в помятые вещи сидел юнец, лет четырнадцати на вид…
— Не убивайте меня, Капитан Консо!!! МОЛЮ!!! — тут же воскликнул он, подняв руки вверх.
— Интересно. — удивлённо произнёс я, пряча Жекича в ножны.
— ОБМАНЩИК!!! — зашипел Нытик и с рыком кинулся на малого.
— Тихо! — я схватил паука за плечо и отбросил в сторону. Арахнид сделал дугу, и приземлился на старую софу, превратив её в груду обломков: — Сказал же — не рыпаться! Безмозглая паучья тварь. Фу-ух… — я тяжко выдохнул и внимательно посмотрел на мальца: — Значит… Ты у нас посредник Кейна?
— Н… Нет… Капитан. Я… Я правда не хотел… Мне очень жаль… — затараторил мальчишка.
— Что же, малой… — я придвинул старый табурет, что стоял в углу, и сел напротив нашего нового знакомого: — Сейчас ты будешь говорить. Много и строго по делу. От твоих слов будет зависеть — спущу я паука на тебя или нет. Ты меня понимаешь?
— Да… Капитан… — всхлипнул подросток.
— Что же, а теперь начнём с самого простого. — я устало потёр переносицу двумя пальцами и взглянул на мальца: — Ты кто, мрать, вообще, такой⁈
Глава 4
Судя по странному ощущению, когда маленький червячок, как будто пытается проникнуть к тебе в мозг, перед нами сидел псионик. Только… совсем юный и напуганный. Я никогда не видел их… такими. Маленькими и несчастными.
Но даже у маленьких волчков есть острые клыки.
— Ша-а-а-а-а!!! — воскликнул мальчишка, и резко выхватив кухонный нож, попытался броситься на меня. Выбив из рук наглеца оружие, я скрутил паренька, а затем пинком отправил обратно в шкаф:
— Сударь! А не изволите-ка пройти обратно на своё место?
— Я должен был попытаться… — обиженно нахохлившись, ответил пацан.
— Ты не знаешь, с кем имеешь дело.
— Знаю. Но без малейшего сопротивления — я прекращу себя уважать. — фыркнул он, и закутался в старую куртку.
За свою жизнь я повстречал немало псиоников. Они, как правило — были взрослыми и совершенно бесчувственными сосульками, которые скучающим взглядом смотрели, куда-то сквозь людей. Конечно, ведь большая часть разумных живых существ для них — открытая книга. А ещё — хороший инструмент, которым можно наворотить огромное количество страшных дел.
Говорят, всех мелких выродков держали в особом интернате… По крайне мере — так было раньше.
Ан свернул траймлера и накинул зачарованные кандалы, чтобы лишний раз не рыпался. Откуда у Стража Весов зачарованные кандалы? Честно — понятия не имею. Иногда у меня создавалось впечатление, что сапспатиум выступал в роли этакого квантового кармана, в котором можно было хранить всё, что угодно.
Лина тоже иногда вытаскивала оттуда настоящие меч и щит. Так что, наверное, мне стоило бы уже привыкнуть к этому…
Но сейчас не про квантовые карманы. Всё моё внимание было приковано к загадочному испуганному пацану, который хотел напасть на Стирателя с кухонным ножом…
— Ну, и? Ты же прекрасно понимаешь, что мои мысли тебе не доступны. На твоём ручном пауке — блокиратор. А у моих богов мысли прочитать не выйдет. Может, стоит начать говорить? — поинтересовался я: — Я знаю, кто ты такой. И поверь… Мне будет плевать, сколько тебе лет на самом деле. Ваш вид… Ты даже представить себе не можешь, сколько зла они принесли в Мультивселенную.
— Мы не все плохие! — возмутился любитель кухонных ножей.
— Да-да-да… Конечно. — строго ответил я: — Говори, давай! Иначе, ни к чему хорошему это не приведёт.
— Даже не знаю, с чего начать… — с грустью вздохнул мальчишка: — Вот так просто и не расскажешь… Слишком много информации.
— Начнём с главного. Как тебя зовут?
— Магнус Тёртон. Я воспитанник интерната «Забвение». — ответил он.
Впрочем, как я и думал.
«Забвение» — давно закрывшееся учебное заведение, где воспитывали самых опасных тварей в Мультивселенной — долбаных псиоников, которых я терпеть не мог.
Пару сотен лет назад Сенат выдвинул инициативу о завершении программы «Забвение». Оно и понятно — зачем им конкуренты?
Большую часть выродков, как котят — раздали различным войскам. Но, куда делись все остальные — никто не знал. Ходил слух, что один из воспитанников устроил побег.
Да только вот — есть нюанс.
Побег из интерната, который находится на огромном астероиде? Я вас умоляю! Да, псионики обладают невероятными силами. Они могут управлять живыми существами, сводить с ума, перестраивать работу вражеского (и не очень) организма, изменять теорию вероятностей под себя, менять реальность, как им заблагорассудится, и даже наделять других живых существ уникальными способностями… И для справки — раньше псионикой обладали ТОЛЬКО Миротворцы! Что вполне логично, ведь это неограниченная сила. Считай, что магия на божественном уровне. Но потом, одному Высшему дегенерату стало скучно, и он решил, что будет очень весело наделить смертных способностями владеть псионикой… Создал уникальных людей, чья сила практически неограниченна. Зачем? Да, потому что ему стало лень, и он делегировал некоторые обязанности на «новеньких уникумов».
Те, естественно, начали размножаться и превратились в отдельный вид… Этакий — сверхчеловек, Ницше его дери!
А, ведь дай людям невероятную силу — они же и с ума сойти могут от жадности и власти. Чем думал тот Миротворец — непонятно, но очень интересно. Ведь, по сути, хорошо натренированный писоник — практически бог в человеческом обличии.
Так вот, возвращаясь к побегу. А вернее — его невозможности.
Естественно — в «Забвении» учитывали особенности своих воспитанников. Весь персонал и охрана приюта имели при себе пси-блокираторы. Да и кроме них там было огромное количество защитных систем.
В общем, в побег я не верил. А вот забрать оставшихся учеников для тайных экспериментов… Это уже звучит, куда правдоподобнее.
Аналоги «Чёрных лабораторий» были и у Сената. Конечно же, никто из членов правления про это не рассказывал. Зачем? Ведь в высокоразвитом обществе не может быть садистских операций над разумными существами. Ага-ага… Как же.
— Ненавижу, мрать, псиоников… — поежившись, произнёс я: — Выходит, тебе сейчас двести лет?
— Фактически, мне — пятнадцать. — ответил мальчишка: — Просто я двести лет пролежал в криогенной камере.
— В криогенной камере⁈ Обалдеть… — Анубис с любопытством взглянул на Магнуса: — Заморозка с максимальным замедлением всех биоритмов, как в «Чужом»?
— Угу… — мальчишка свесил худощавые ноги со шкафа: — Очень отвратительная процедура. Особенно, выход из неё…
— Получается, Кейн использовал тебя? — поинтересовался я.
— Никто меня не использовал… — насупился парнишка.