Прыжок
Феликс стиснул зубы. Откуда-то донесся аромат жареных колбасок. Он чертовски проголодался. И ему срочно надо было в туалет. Полный мочевой пузырь пульсировал внизу живота. Он еще раз окликнул женщину.
— Что вас страшит, Мануэла? — спросил он. — Что вас так злит?
Он понимал, что это неправильные вопросы. Вообще-то, ему нужно было вовлечь женщину в разговор, заставить ее подумать о приятном, о том, что ей нравится. И хотя сам он в этом деле был не мастак, ему неплохо удавалось приводить людей к мыслям о том, что радовало их, к приятным воспоминаниям или планам на будущее. Но за три часа он исчерпал все вопросы. Даже вспомнил карточки с курсов. Но Мануэла его не слушала, она, кажется, пребывала в своем собственном мире, в котором заперлась изнутри. Чем дольше он наблюдал за ней, тем больше приходил к мысли, что самоубийство никогда не было ее намерением. Может быть, сейчас она и задумалась об этом, но только из-за тех идиотов внизу, подталкивающих ее к этой идее.
— Блазер, — прорычал Феликс в рацию, — черт возьми, где моя смена? Вы узнали фамилию женщины? Хоть что-то о ней вы узнали? У меня тут почти не осталось тем для разговора.
— Смена скоро будет, — ответил Блазер. — Бруно пока еще разбирается с ДТП на магистрали. Никого другого прислать не могу. Потерпи еще немного. У нас тут нашелся друг этой женщины. Сейчас отправлю его к тебе, он явно расскажет больше меня.
— Понял, — сказал Феликс и добавил: — И прошу, сделай одолжение, убери наконец людей с площади, они все только усугубляют.
— Ты будешь объяснять мне, как делать мою работу? — возмутился Блазер. — Сейчас у нас есть проблемы поважнее. Занимайся-ка наверху своими обязанностями, а я внизу буду заниматься своими.
— Кретин, — буркнул Феликс.
Кашель. Он обернулся. У двери стояла Хелен. Он совсем забыл, что она была там все это время, она взмокла в полном обмундировании и выглядела усталой. Феликс надеялся, что не ляпнул ничего вслух.
— Можешь сменить меня ненадолго? — спросил он, зная, что это против правил. Но ему так хотелось в туалет, что он уже не мог ясно мыслить. — Я поищу стремянку.
Было видно, что Хелен не по себе, но ей пришлось встать вместо него. Возразить ему она не осмелилась.
Квартира была вылизана до блеска, на кухне — ни крошки, ни грязной посуды на столе. Феликс решил, что хозяева вызывают уборщицу. И едят вне дома. Пять комнат — и везде чистота. У них, должно быть, просто нет времени наводить беспорядок. Сюда приходят только поспать и поругаться. Если вообще приходят. Феликс открывал каждую дверь, но обнаруживал за ними лишь огромные шкафы, заставленные одинаковыми белыми пластиковыми ящиками. Комнаты были обставлены крупной мебелью в серых и бежевых тонах, на хромированных ножках. На стенах немного декора. Цитаты в рамках: «Choose happy», «Carpe diem». Феликс все не мог отыскать туалет; по всей видимости, унитаз, на котором он недавно стоял, был единственным в квартире. На кухне он открыл кран и жадными глотками смыл сухость во рту. Он смотрел, как уходит в слив журчащая вода. Мочевой пузырь уже напоминал гигантский вздувшийся укус насекомого. Феликс прислушался. Тихо. Только шаги женщины по крыше и приглушенные крики из толпы. Феликс выкрутил кран до упора и расстегнул ширинку. Встал на цыпочки. Какое облегчение. Все жгучее давление схлынуло мощным потоком. Он не припомнил, чтобы был за что-то больше благодарен, чем за эту раковину из нержавеющей стали. Быстро застегнул ширинку и выключил кран. Все прошло гладко. Он уперся руками на край раковины и с облегчением выдохнул. Почувствовал себя намного лучше. Повернувшись, он наткнулся на красное лицо Каролы. Она стояла в дверях и ошарашенно смотрела на него. Она все видела? Она видела, как он во время службы, стоя на цыпочках, писал в шикарную кухонную раковину в чужой квартире?
— Там друг… друг женщины, — замялась Карола. — Он здесь. Хотела доложить. — Уходя, она бросила через плечо: — Ах да, Бруно задерживается. Они выясняют обстоятельства аварии, кажется, там полный кавардак. Блазер обзванивает всех, чтобы найти тебе замену. Но ни у кого нет нужной квалификации.
В ванной Хелен стояла на стремянке, вероятно принесенной Каролой. Она была неподвижной, как человек, окоченевший во время ожидания автобуса на морозе. На краю ванны сидел долговязый паренек в велосипедном трико. Увидев Феликса, он тут же встал и протянул ему холодную дрожащую руку. Глаза у него были красными от слез.
— Финн, — представился он. — Финн Хольцер, я друг, то есть парень Ману. Можно мне к ней? Можно с ней поговорить? Все это какое-то недоразумение, я в этом уверен.
Феликс решил не мучить мальчика формальностями. Еще успеется.
— Поднимайтесь, — сказал он и указал на стремянку. — Но ни в коем случае не выходите на крышу, это слишком рискованно. Вы меня поняли? Ни в коем случае! Постарайтесь говорить с ней о позитивном, о чем-то, что она любит.
Финн кивнул. Феликс встал прямо за ним на ступеньку пониже, чтобы видеть, что происходит на крыше. Женщина сидела на корточках возле стопки черепицы, прикрыв голову руками.
— Ману, — окликнул ее молодой человек. — Эй, Ману, это я.
Она подняла голову, закусила нижнюю губу быстро и сосредоточенно, будто это было обязательным действием для ответа.
— Ману, что ты здесь делаешь? — спросил Финн дрожащим голосом.
Оставаясь на корточках, она перекатывалась на ступнях, пока не развернулась лицом к нему.
— Я хочу пить, — наконец сказала она. — Пожалуйста, принеси мне воды. И сигарет. Курить я тоже хочу.
— Конечно, — взволнованно сказал Финн. — Конечно, я принесу. Ты голодная? Принести чего-нибудь поесть? Может быть, помидоры? Ты же их любишь.
Но женщина снова повернулась спиной и обхватила голову руками. Тем не менее она впервые вышла на контакт и спокойно выразила потребность.
— Ману, — снова позвал ее Финн. — Посмотри же на меня, Ману.
Никакой реакции. Финн обернулся на Феликса, в его глазах стояли слезы.
— Она больше не отвечает. — Он попытался изобразить улыбку, но не смог.
— Все получится, — сказал Феликс. — Не беспокойтесь. Отправляйтесь в магазин за тем, что она попросила. Это хорошая идея, чтобы она приблизилась к окну. На Шнайдергассе есть местный магазинчик, там должно все быть. А дальше поглядим.
Финн потер ладонями лицо, словно пытаясь проснуться.
— А вы не могли бы просто уйти? Не лучше ли всем просто разойтись? Я уверен, тогда она спустится. При такой толпе я бы тоже не спустился. Ни за что.
Феликсу стало жалко парня.
— Я понимаю, о чем вы, — сказал он, — но раз уж нас вызвали, мы обязаны остаться до тех пор, пока все не уладится. Мы не можем просто развернуться на полпути. — Он отступил, чтобы дать Финну спуститься со стремянки, и похлопал его по плечу. — Все будет хорошо, — сказал он ему вслед. — Вот увидите.
В коридоре послышался голос Блазера, он приближался. Только этого еще не хватало.
— Все сюда, — скомандовал Блазер, дойдя до дверей ванной комнаты. — Кроме вас, Хелен, вы стойте на позиции, понятно?
Хелен кивнула. Блазер стоял широко расставив ноги, руки на пряжке ремня — отрепетированная поза, скопированная из плохого американского детективного сериала. — Нам удалось вскрыть дверь на чердак. Спасибо болторезу, — объявил Блазер и кивнул головой в сторону Мануэлы. — Доступ к тому окну открыт, так что будет легче до нее добраться, Феликс, оно ближе к центру, и ты сможешь высунуться дальше.
— Понял, — сказал Феликс. — Чего же мы ждем? — Он был рад любой смене обстановки. По пути к чердаку он скорчил рожу потной спине Блазера, выдвинув нижнюю челюсть вперед. Он мечтал об этом с самого утра.
— Милости прошу. — Блазер толкнул деревянную дверь, вошел на чердак и потряс перед носом Феликса разрезанной цепью. — Путь свободен.
Он стал двигать комод, накрытый белой клеенкой, стоявший под окном. Феликс шагнул в маленькое помещение с низким потолком, заставленное мебелью, и замер на месте. Пыль танцевала в лучах солнца, падавших через мансардное окно, она висела в воздухе тончайшей тканью, заполняла собой всю комнату. Феликс попятился и наступил на ногу Кароле, которая стояла прямо за ним.