Мирт. Истина короля

Он вскочил на ноги и подбежал к запертому книжному шкафу.
Сорвав с груди медный ключ, он отомкнул дверцы и распахнул их. Мисс Амелия пригляделась и ахнула.
Все полки шкафа занимали труды ее отца.
Изданные книги, рукописи, схемы, рисунки… Они были прикреплены к дверцам шкафа изнутри, лежали стопками на полках, придавленных пресс-папье…
– Амелия… – проговорил мистер Мирт, от волнения забыв про должную вежливость. – Здесь – все наследие вашего отца. Я сохранил его, потому что мир не представляет – не может сейчас представить их значимость. И я думал, что я один буду хранить у сердца его секреты до тех пор, как не придет пора выпустить его изобретения на свет, пока они не вылупятся, подобно бабочкам, из тесных коконов теорий… Но вас сюда привела судьба. Я не верю в провидение, не верю во все подобное, но иначе не могу объяснить, что именно вы сегодня пришли на мой отбор и были так хороши, что прошли его сразу. Ваши горящие глаза… Это лучший комплимент всей моей работе. Но вы – и его дочь…
Он вздохнул и прикрыл лицо руками.
– Мисс Эконит, перед нами открывается такое будущее… Вы не пожалеете…
* * *
Габриэль Мирт смотрел, как мисс Амелия, дрожа, подходит в шкафу, медленно снимая перчатки, и ликовал.
Такая удача.
Он не мог и предположить. Когда он собирал по кусочкам свою коллекцию восхищения – преклонения! – перед Гилдероем Эконитом, он понятия не имел, какой алмаз попадет в его руки.
Неограненный. Блистательный.
Амелия осторожно взяла в руки один из дневников и медленно перелистнула страницы.
– Я сохранила некоторые папины дневники. Которые… не забрали, – тихо проговорила она. – Я отдам их вам.
– Позвольте, не стоит…
– Стоит, – резко сказала она. – У вас они точно будут в сохранности. И вы найдете им достойное применение. Вы создали паровую машину, используя чертежи отца.
– Да, это так. И я даже не намерен отрицать это. Я был вдохновлен его идеями – пусть они казались мне безумными поначалу.
– Они всем казались безумными, – грустно заметила Амелия. – Иначе они бы не обвинили папу и не забрали его в бедлам.
– Эти звери… – прошипел мистер Мирт. – Любят ломать все уникальное, прекрасное, что только рождается в мире. Вытаптывают подснежники в весеннем лесу. Убивают оленей. Запирают гениев в сумасшедших домах – только чтобы выкрасить мир в единственный понятный им цвет. В серый.
– Я согласна с вами, – кивнула Амелия, сжимая в руках дневник. – Я так счастлива узнать, что в него верили. Что нашелся кто-то, согласный с его замыслами. Он был бы так рад познакомиться с вами лично.
– Мне не выпало такого шанса. Но со мной случились вы.
– Если вы думаете, что я хоть что-то знаю о его работе, вы ошибаетесь, – понурилась мисс Амелия. – Я проводила дни напролет, слушая его, мастеря вместе с ним, но так ничего и не поняла.
– Амелия, Амелия, – Габриэль Мирт осторожно коснулся ее плеча, заставляя посмотреть на него. – Вспомните, что я обратил на вас внимание сразу, как только вы вошли в эти двери. Умная, смелая женщина, не побоявшаяся осуждения и обсуждения, пришла сюда за тем же, за чем и множество мужчин – и получила это. То, что вы дочь Гилдероя, делает особенно значимым этот момент, но вы важны и сами по себе.
– Но теперь я смогу вернуть обществу веру в отца. И в то, что он делал.
– Да. Сможете. Потому что то, что казалось его безумием, оказалось не так-то сложно воплотить в жизнь. Хоть я и потратил на это несколько лет жизни, но вот увидите: пройдет совсем немного времени, и паровые машины из великого чуда станут обыденностью.
– Но начнем мы все-таки с чуда, – Амелия наконец-то улыбнулась, и мистер Мирт вздохнул с облегчением.
Неожиданный разговор о Гилдерое с его дочерью отнял у него все силы. Он присел на подлокотник кресла и запустил руки в волосы.
К его бесконечной благодарности Амелия ничего не стала говорить. Просто молча вернулась в свое кресло и смотрела на него невероятными вишневыми глазами.
– Понимаете… – мистер Мирт наконец отпустил свои волосы и сцепил пальцы вокруг колена.
 
От этих телодвижений он стал еще сильнее походить на воробья.
– Паровая машина – это настоящая революция. Истинное просвещение. А вовсе не то, что понимает под этим наш дорогой Парламент. Я не знаю, как вы относитесь к Призыву Просвещения, Амелия, но, учитывая судьбу вашего отца, подозреваю вас в отсутствии всякого переживания.
Взгляд мисс Амелии стал жестче.
– Да. Призыв Просвещения стал началом конца моего отца. Он был близок к королевской семье. Пусть в нем и не текла кровь фаэ – но его тонкий ум был высоко оценен Блюбеллами.
– И все это знали. Парламент очищает пространство от сторонников павшего короля и его семьи. Возможно, это предусмотрительно с их стороны. С моей – отвратительно.
– Я не пыталась оценивать так глубоко, – ответила мисс Амелия. – Но сама мысль об этом пробуждает во мне гнев.
– Как и во мне. Отчасти поэтому я дошел до конца и не сдался, даже когда казалось, что я никогда не создам действующую паровую машину. Меня преследовала череда неудач. Пару раз я даже мог погибнуть. Но я добился своего – и первыми гостями, которых я хочу провести в прицепленном вагоне, как раз будут члены Парламента. В этом году Выставка особенная. Мистер Черч – это устроитель – сказал, что сам господин Чэйсон Уолш покинет стены Парламента и лично осмотрит все экспонаты на Выставке! А так как паровую машину можно оценить только в движении, я задумал проехать по дороге до дворца Цикламенов и вернуться обратно. Вообразите их лица!
Мисс Амелия задумчиво посмотрела на мистера Мирта.
– Из вашей лекции я поняла, что нужны специальные приспособления – сама по себе машина двигаться не может? Как если бы это был кеб без лошадей?
– Не может, – кивнул мистер Мирт. – Наблюдение верное. Специальные рельсы – как у вагонеток в угольных шахтах – позволят ему перемещаться на то расстояние, на которое они положены. А паровое устройство даст ему импульс.
– Так зачем нужен водитель? Если паровая машина способна передвигаться сама?
– Потому что необходим тот, кто возьмет над ней контроль уверенной рукой. Кто сможет отправить ее в путь – и остановить, когда будет надо. Паровая машина огромна. В неумелых руках она может многим навредить.
Мисс Амелия улыбнулась.
– Вы описываете свою паровую машину, точно фермер – норовистую лошадь!
Мистер Мирт усмехнулся краешком рта.
– Может быть, и так… Но… Да что я распинаюсь? Сами все увидите. Хотите посмотреть прямо сейчас?
Он увидел, как глаза Амелии восхищенно расширились.
– Да. Да, конечно хочу!
– Что ж. Тогда едем. Немедленно!
* * *
У Габриэля Мирта была повозка, которой он управлял самостоятельно. Не самая удобная карета для поездки с дамой, однако возможность добраться куда угодно самостоятельно это компенсировала в полном объеме.
– Могу я поехать на козлах? – немедленно спросила мисс Амелия.
– Кто я такой, чтобы вам возражать! – улыбнулся он и помог девушке забраться на козлы. Обошел повозку с другой стороны, похлопав лошадей по носу, и сел рядом.
– Многие не соглашаются возить меня на козлах, – пожаловалась мисс Амелия. – Из-за того, что я девушка.
– Глупости какие, – фыркнул мистер Мирт. – Я собираюсь доверить вам паровую машину. Почему бы вам не ехать в повозке там, где вы сами сочтете нужным?
– Знаете, Габриэль, – вздохнула мисс Амелия. – Если бы все мужчины были такими, как вы… Я, должно быть, уже вышла бы замуж.
Мистер Мирт ответил ей долгим взглядом.
– Я рад, что все мужчины не такие, как я, – тихо ответил он, отвернулся и натянул вожжи.
Ехали достаточно долго – мисс Амелия успела заскучать, глазея по сторонам. Особняк мистера Мирта находился практически в центре города, в то время как павильон, собранный специально для его изобретения, стоял на отшибе.
– Это сделали по моей просьбе, – пояснил мистер Мирт. – Ведь мое изобретение очень важно для всех Бриттских островов. Мистер Черч это прекрасно понимает. Поэтому в этом году Ежегодная выставка достижений пройдет в новых павильонах, возведенных специально к этому событию. И один из павильонов строится вокруг моей паровой машины. Изначально я собирал ее в деревянной постройке, но теперь ее разобрали и расширили павильон. Вам понравится. Вы первая, кто увидит, как будет выглядеть Выставка в этом году!