Страницы незримых поединков

— Он что, вас обидел? — спросил официант.
Вилли весело посмотрел на Валеру:
— Нет, нет. Я рад, что вы меня познакомили с этим забавным парнем. Он ваш друг?
— Как сказать. Просто он здесь часто бывает. Я давно его знаю. Но едва ли мы друзья. Так, некоторые общие дела. Скажу только, что он — неплохой малый.
Шернер понял, что Валера и Джон «работают» вместе. Дождавшись, когда в ресторане остались лишь одиночные подвыпившие гуляки, которых с трудом выпроваживал дюжий швейцар, Шернер подозвал Валеру и усадил за свой столик. Они выпили по бокалу шампанского.
— Валера, — обратился Вилли к собеседнику, — мы с тобой уже давно знакомы. Я тебе доверяю. Скажи, разве нужны нам посредники, ну тот же твой Джон? Ведь за версту видно, что он валютчик. Если хочешь делать бизнес, давай делать его вдвоем. Тебе нужны доллары, мне нужны рубли. Наши интересы сходятся. Нам обоим выгодно обойтись без государственного банка. Я буду брать с тебя самый минимум комиссионных, а ты, если захочешь, получишь на перепродаже моих долларов крупную сумму. И никто не будет об этом знать.
Валера напряженно смотрел на Шернера. Видно было, что в нем идет внутренняя борьба. Наконец алчность победила чувство страха перед законом, и он согласно кивнул.
— Только, чур, обмениваться валютой здесь, в ресторане, — поставил он условие. — Мне удобнее, да и более безопасно. Встречаться с вами на улице я не буду. Вдруг за вами слежка. И накроют обоих.
На этом и порешили. В качестве первого взноса Шернер передал Валере пятьсот долларов, получив взамен оговоренную сумму. Несмотря на то, что Вилли явно продешевил, он был доволен сделкой. Валера был для него находкой. Этого парня надо постепенно втягивать в незаконные операции и лепить из него то, что нужно Джекобу. С тех пор они регулярно обменивались валютой. Вилли, передавая доллары, помещал их в красочные журналы, изданные в США. Пусть Валера смотрит заодно, как красиво живут люди на Западе. Недалеко то время, когда Шернер потребует от него плату.
5
Исследовательская и поисковая работа Олега Зайцева позволила сузить круг иностранцев, среди которых мог находиться Шатун. Олега заинтересовал некий Шернер, представитель американской фирмы. Многие отмечали, что этот коммуникабельный человек, каким он зарекомендовал себя в первые месяцы пребывания в городе, в последнее время резко переменился. Ранее он после рабочего дня, как правило, долго не покидал завод, стремился больше общаться с советскими коллегами, охотно принимал участие в домашних вечеринках. Теперь же, окончив работу, или чем-то занимается в комнате переводчиков, или спешит в город. В гостиницу нередко возвращается поздно вечером. Постоянно носит с собой небольшую японскую фотокамеру. Охотно снимает на заводе всех желающих, причем фотографии получаются довольно высокого качества. И что самое главное: некоторые приметы Шернера сходятся с приметами Шатуна. Лишь водитель такси после того, как долго и внимательно разглядывал фотокарточку Шернера, заявил:
— Точно сказать не могу. Возможно, и не этот человек. Напраслину возводить не буду.
Предстояло уточнить некоторые детали в отношении Шернера у заводских переводчиков. Наверняка они могут сообщить какие-то интересные факты. Узнав, что чаще всего с Шернером работает Ирина Колосова, Олег решил побеседовать в первую очередь с ней. Колосова дала Шернеру самую блестящую характеристику: «Это — отличный специалист, хороший, добрый человек, с симпатией относится к нашей стране. Ни в чем плохом не замечен». Она говорила так убедительно, что Олег заколебался. Он вспомнил сомнения таксиста и решил, что, возможно, на этот раз интуиция его подвела. Вероятно, поиск надо продолжать. Олег задумчиво разглядывал фотокарточку Шернера.
— И все-таки нельзя отбросить окончательно версию, что Шатун и Шернер — одно и то же лицо, — раздумывал Олег, — ведь двое очевидцев его опознают. Правда, другие колеблются. Вот и Колосова…
— Нет, тут что-то не так, — решил Зайцев и совсем уж было собрался положить документы в сейф и покинуть управление. В этот момент в кабинет стремительно и шумно ворвался приятель Олега Сергей Остроумов.
 
Олег и Сергей были ровесниками, одновременно окончили одну и ту же школу, где активно занимались комсомольской работой; вместе поступили в политехнический и там проявили себя хорошими общественниками. С разницей в два-три месяца их зачислили на службу в Управление КГБ. Работали они в разных отделах, встречались не часто, но домами дружили.
— Опять засиделся, — накинулся Сергей на Олега. — Ну-ка, марш к семье! Давно ли провинился?
— Да я сегодня не тороплюсь, — отвечал Олег, — Вера позвонила, что после работы идет на «девичник» — день рождения у сослуживицы. Сижу вот, понимаешь, и смотрю: тот или не тот. Карусель какая-то получается. Казалось: все, вот он — конец нити, разматывай себе не торопясь, пока факт не останется голеньким. Но поговорил с одним человеком, и опять все в тумане. В пору начинать все сначала. А ведь столько времени потрачено. Жаль его, время-то!
— Ты говоришь так, будто сегодня первый день работаешь в нашей «фирме», — возразил Сергей. — Это же правило: анализируешь, исследуешь, отбрасываешь, находишь. Затем найденное вновь анализируешь, исследуешь, отбрасываешь. Такова суть любой исследовательской работы. Что же ты духом пал?
— Не пал я. Просто, кажется, зашел в небольшой такой тупичок.
— Ты же знаешь, что из любого туника можно выйти, — покрути мозгами.
— Да кручу уж, кручу.
Говоря это, Олег машинально вертел в руках фотокарточку Шернера.
— Приведешь в негодность вещественное доказательство, — улыбнулся Сергей. — Перестань нервничать.
— Да это не вещественное доказательство. Это именно тупик, в который я попал.
— Ну-ка, ну-ка, дай взглянуть. Подожди, ручаюсь, что я этого человека видел и сейчас вспомню, где именно.
Олег знал, что у Сергея действительно цепкая зрительная память. Он воспрянул духом. Скорее всего, Сергей видел Шернера при не совсем обычных обстоятельствах, раз запомнил его лицо. Однако Сергей, внимательно разглядев фотокарточку, отрицательно покачал головой:
— Не могу вспомнить. Но постараюсь. Сейчас, что бы ни делал, буду думать об этой фотокарточке и вспоминать. Лучше бы ты мне ее не показывал. Ну ладно, закругляйся. Проводи меня до какого-нибудь общепитовского заведения. Зоя теперь работает в вечерней школе и мне частенько приходится пользоваться столовой, — пожаловался Сергей.
Летний вечер был так хорош, что, выйдя из управления, друзья, не сговариваясь, повернули на Советскую и неспешно направились в сторону набережной — любимого места гуляния горожан. Несильный ветерок едва слышно шелестел листвой. На улицах было многолюдно.
Олег несколько раз попробовал заговорить с Сергеем, но тот отвечал невпопад, и Олег замолчал. Так они и шли молча в шумной толпе. Дойдя до парапета перед крутым спуском на берег, постояли, посмотрели на заполненный гомонящими людьми пляж и пошли в обратную сторону. Через несколько кварталов Сергей резко остановился и сияющими глазами посмотрел на Олега.
— Вспомнил! — шепотом сообщил он. — Вот здесь я его и видел. Он указал глазами на вход в ресторан, откуда доносились громкие звуки знакомой джазовой музыки.
— Несколько раз мне пришлось здесь ужинать. Этот твой Шатун садится всегда за столик к одному официанту. Такой мощный, крепкий парень. Я всегда, глядя на него, думаю, что ему место не в ресторане, а где-нибудь у станка, за штурвалом трактора, комбайна или с отбойным молотком в руках. Но вообще-то он и официант неплохой, расторопный. Так вот, мне показалось, что этот официант и Шатун довольно близко знакомы. Впрочем, я не догадывался, что Шатун — иностранец. Слушай, Олег, может, он и сегодня здесь? Давай заглянем!
Друзья зашли в полуоткрытые двери. В зале было много свободных столиков. В этот погожий летний вечер людей не тянуло в помещение. Казалось, что все горожане устремились на берег реки и в Зауральную рощу. Олег и Сергей пристроились за столиком недалеко от входа и стали наблюдать. Оркестранты, вероятно, ушли на перерыв, сцена была пуста. Вдруг Сергей крепко взял Олега за локоть: