Страницы незримых поединков

Старик Беккер часто болел и не всегда мог выходить на работу, но командование части держало его потому, что он хорошо знал всю сложную систему подземных коммуникаций: водопровод, канализацию, электросиловые кабели, телефон, отопительную систему. Дело в том, что в сорок пятом году перед приходом Советской Армии гитлеровцы уничтожили всю документацию на этот объект. Чудом уцелел и сам склад: стремительный рывок советских войск не позволил фашистам взорвать хранилище и все другие сооружения.
Отсутствие технической документации крайне затрудняло ремонтные работы. А Карл в свое время немало потрудился на строительстве склада и, в частности, на монтаже электрической и телефонной сети, а в последующие годы был дежурным электромехаником. И сейчас мог безошибочно определить место и характер повреждения, подсказать, что нужно сделать для его устранения. Конечно, он отлично знал расположение всех блоков, где и что хранится.
Старшему лейтенанту Метелеву было поручено совместно с лейтенантом Гартманом заняться личностью слесаря Беккера. За ним было установлено наблюдение.
3
Прошло две недели, но ни Карл, ни его сестра Марта никуда из хутора не выезжали. Ни разу не появлялся он и у железнодорожных составов, когда они подавались к складу или находились там под разгрузкой.
Стояли теплые весенние дни, и старики все свободное время проводили на своем небольшом приусадебном участке: сажали овощи, приводили в порядок старые фруктовые деревья.
Но вот однажды поздно вечером в дом Беккеров осторожно постучали. Вошел мужчина средних лет в коричневом костюме и легком плаще. По его выправке нетрудно было догадаться, что это бывший офицер вермахта. Вошедший снял шляпу, пригладил рукой густые волосы и справился о здоровье хозяина. Присел в предложенное ему кресло.
— Ведь вы продолжаете работать на военном складе у русских? — поинтересовался гость.
— Какой я теперь работник, — ответил Беккер, — но пока числюсь.
— Это мы знаем. И наши друзья на Западе хотели бы, чтобы и вы помогли в нашей общей борьбе с красными.
— Но я очень больной человек, — пытался как-то избавиться от опасного посетителя трусливый Беккер.
— Ты немец! — резко сказал гость. — Кто убил твоего сына и дочь? Коммунисты! И ты обязан отомстить за них.
Видя, что хозяин дома растерялся, гость тихо сказал:
— От тебя требуется совсем немного: положить на дно сумки для слесарных инструментов вот эти штуки, пронести на склад и незаметно положить в блок, где хранятся снаряды или бомбы.
Он вынул из саквояжа две небольшие коробки серого цвета.
— Это мины с часовым механизмом. Вот так нужно вставить запал и установить время взрыва, — показал гость. — За это вам будет хорошо заплачено. А пока вот возьмите сто марок аванса. Остальное — после выполнения задания. Связь с вами будет поддерживать наш человек по имени Гельмут.
И посетитель быстро исчез в ночи, оставив мины у растерявшегося вконец Беккера.
Наблюдавший за домом сотрудник госбезопасности ГДР доложил о ночном посетителе, и наблюдение за Беккером было усилено. Но, приходя на работу, он по-прежнему не проявлял никакого интереса ни к вагонам, ни к грузам в них. Казалось, он знал и делал аккуратно только свою работу. Именно как заботу об исправности системы электроснабжения расценил сержант Егоров, дежуривший на складе, просьбу Беккера:
— Надо бы проверить электропроводку в третьем блоке. Ненадежная там изоляция, может возникнуть короткое замыкание. А это очень опасно.
Действительно, короткое замыкание могло бы привести к непоправимой беде: в третьем блоке хранились фугасные снаряды.
— Хорошо, я доложу об этом офицеру, — ответил сержант.
Подполковник Васильченко, которому доложил сержант, что-то прикинув в уме, приказал Егорову вместе с Беккером приступить к осмотру электропроводки через два дня.
И еще один объект стал предметом тщательного наблюдения — маленький, глухой полустанок, откуда шла железнодорожная линия к воинскому складу. Здесь работали всего несколько человек из жителей соседних деревень. Один из дежурных числился начальником разъезда. Вагоны на склад и со склада подавались мотовозной бригадой из двух человек — машиниста и сцепщика, тоже из местных. На разъезде велась простейшая документация: записывалось количество вагонов, прибывших на склад. Пунктом назначения всегда указывалась одна из узловых станций. По информации работников госбезопасности ГДР, работавшие на разъезде Западный Берлин не посещали, из ФРГ никто к ним не приезжал за последнее время.
 
— В чем-то мы допустили просчет… Что-то не до конца выяснили. Но что? Беккер? Маловероятно. Ему, видимо, дано какое-то другое задание. Где искать вражеского лазутчика? — мучительно думал капитан Огородников.
Снова собралась оперативная группа. Анализируя факты, Николай Максимович делился своими мыслями:
— Англичанам каждый раз становится известной дата и количество прибывших на склад вагонов. Характер груза, его назначение и получатель не указывались. Значит, этими данными шпион не располагал или не мог их заполучить. Следовательно, он имеет возможность лишь наблюдать за перевозками. Проверка показала, что у нас нет оснований подозревать кого-либо из советских людей.
Исходя из этого и был разработан план дальнейших действий.
4
Капитан Огородников выехал на объект и поручил Метелеву совместно с Гартманом установить, кто дежурил на разъезде в дни поступления и отправления грузов за последнюю неделю.
Оказалось, что в четырех случаях из шести грузовые операции проводились в дежурство Бруно Рихтера. В остальных двух его дежурство было «смежным», то есть и интересующие его данные Рихтер мог узнать при приеме дежурства.
— Конечно, такие предположения еще не доказательство — подытожил проверку Огородников. — Это могло быть и случайным явлением. Но ведь набор случайностей приводит к закономерности! Значит, нужна более глубокая проверка Рихтера.
И в этом деле оказал большую помощь оперативной группе инженер-капитан Г. В. Симонов, который уже пятый год служил на объекте. Он принимал и отправлял складские грузы. Неплохо владея немецким, он имел постоянные контакты с дежурными по разъезду. Живой и общительный по натуре, капитан сумел завести с ними приятельские отношения, при случае угощал их кружкой пива. Не отказывались они и от стопки «Столичной», которую капитан привозил с собой, возвращаясь из отпуска. Такие отношения помогали безотказно и в нужное время получать вагоны под погрузку и без задержки отправлять их в любое время суток.
Капитан Огородников встретился с Симоновым. Это был энергичный, спортивного вида офицер, русоволосый и голубоглазый.
— Настоящий «ариец», — подумал про себя капитан. — Вот, видимо, почему так благожелательно относятся к нему.
Огородников попросил капитана охарактеризовать работавших на разъезде людей. И надо отдать должное этому на первый взгляд разбитному офицеру: живость и кажущаяся беспечность нисколько не помешали ему быть наблюдательным человеком и тонким психологом. Симонов очень подробно рассказал все, что ему было известно о каждом из его «камрадов».
— А что представляет из себя Бруно Рихтер?
— Его-то я знаю, пожалуй, лучше других, — оживился Симонов. — Работает он на разъезде с пятидесятого года. Немного говорит по-русски. Помнит многих служивших ранее на складе наших офицеров. Живет в деревне в семи километрах от разъезда с женой, взрослой дочерью и зятем. Имеет собственный дом и приусадебный участок. На работу ездит на велосипеде.
— Какую особенность в характере Рихтера вы бы отметили?
— Уж очень подобострастно относится к нашим людям. Готов каждому во всем услужить. Ну, прямо слащавый до приторности! Не искренний он. И очень жадный. Всегда с завистью говорит о богатых. С ненавистью отзывается о тех, кто получает большую, чем он, зарплату и живет лучше его. Не помню случая, чтобы Рихтер предложил кому-то сигарету или кружку пива, а сам такие угощения от других принимает очень охотно.