История свидетеля. Книга 1. Бог не желает

– Вы закончили препираться? – буркнул Ревун. – Капитан уже здесь.
Трое новоявленных сержантов замолчали, увидев подъезжающего к ним командира.
– Мы решили, – объявил он, – что не станем посылать охотников за клятыми карибу. Грубьян говорит, чтобы их не трогали.
– Ну и зря, – пробормотал Сугал.
– Разведчики подстрелили пару дюжин, – добавил Балк, пожав плечами и проводя рукой по каштановым волосам – за чем, как заметил Сугал, наблюдала из-под полуприкрытых век Палка. – У нас не было времени заготовить мясо, хотя половину туш все-таки сунули в мешки с солью.
  
Махнув в сторону ожидавшего его отряда, Балк развернул лошадь, и все двинулись дальше.
«Есть в Балке нечто особенное, – подумал Сугал, отводя взгляд от капитана и Палки. – Ему даже приказы постоянно отдавать не требуется – все и так на него смотрят. Стоило ему слегка махнуть рукой, и вся колонна тронулась с места. Видимо, талант какой-то или, правильнее сказать, дар».
Сугал надеялся, что когда-нибудь и сам станет таким же. Все будут на него смотреть, даже Палка. Он бы с радостью поставил эту наглую бабу на место. И Ревуна тоже: этот молчун постоянно ее поддерживал.
Сигал, Палка и Ревун были вместе уже почти семь лет. Удивительно, как они еще до сих пор друг друга не поубивали. С другой стороны, у них имелось и нечто общее – все трое испытывали некое тайное наслаждение при виде того, как угасает жизнь в глазах очередного глупца. Кого именно? Да не важно, любой дурак подойдет. И желательно, чтобы их было побольше.
Два с лишним года они были вместе с Балком – но вряд ли это могло продлиться долго. Балк предпочитал забирать деньги у живых торговцев, а не грабить их трупы. Он говорил, что это более разумно и в конечном счете себя оправдывает. Но какое, спрашивается, Сугалу дело до того, что будет в конечном счете? Балк держал их троих в узде, только и всего. Даже Палка на него злилась, из-за чего в последнее время стала больше пить. Сугалу Палка и трезвая-то не особенно нравилась, а уж когда она была пьяна, то вообще караул.
Но хуже всего было то, что эта клятая баба вбила себе в голову, будто она среди них троих главная и за всех отвечает. Предводительница выискалась, чтоб ей провалиться. Но Сугал всегда был старше ее по званию, даже когда они, тогда еще служившие в городской страже Тюльпана, только-только познакомились. Именно благодаря ему они получили возможность прилично зарабатывать, по крайней мере, до тех пор, пока не явился коготь, истребив подчистую всех ростовщиков, и тогда всем троим пришлось бежать, спасая свои шкуры.
Нет, подумал Сугал, малазанцы ему не по душе. Никто из них. С малазанцами можно поступать лишь одним образом – хватать их и не спеша резать, с хохотом слушая, как эти мерзавцы умоляют пощадить их жалкую, никому не нужную жизнь. Они с Ревуном и Палкой проделывали это не раз, но с тех пор, как все трое перешли в подчинение Балка, излюбленной забаве пришел конец.
– Наши мечники недовольны, капитан, – сказал Сугал, пока их лошади медленно тащились вдоль топкого края поля. – Вся эта история с малазанцами…
Балк бросил на него взгляд, слегка приподняв бровь, но промолчал.
Поерзав в седле, Сугал, прищурившись, взглянул через поле налево, на далекую линию леса, где в тени среди деревьев перемещались серые силуэты сотен карибу: они походили на обычных оленей, но, в отличие от них, были более приземистыми и не держали голову высоко поднятой. Палка говорила, будто карибу созданы для ветреных зим, но ни хрена она не знала.
– Кто и впрямь недоволен, так это сам Сугал, – заявила Палка. – Брать деньги, как вы говорили, – самое то, чертовски верное дело. Чего теперь злиться? Мы им уже здорово вломили, так что теперь с нами они теперь будут тише воды ниже травы. Никто не жалуется, кроме Сугала, капитан.
Сугал хмуро посмотрел на нее:
– С какой стати ты говоришь за меня, Палка?
– Ну, если уж ты вдруг решил выступить от имени всех, Сугал, то кому-то, кто обладает мозгами, надо было вмешаться.
– Уймитесь уже, – бросил Ревун. – Мечникам незачем видеть, как собачатся между собой сержанты. Подумайте обо всех, кто сейчас на вас смотрит.
– У меня есть идея, – вдруг произнес капитан Балк. – Вы трое, вернитесь к своим взводам. И вот что, Ревун, пришли ко мне лейтенанта Ару.
И что толку было пытаться заигрывать с капитаном? Сугал яростно уставился на Палку, но она даже не обратила на него внимания. Возможно, подумал Сугал, когда-нибудь он медленно прирежет и ее тоже. Если, конечно, сама Палка не доберется до него первой. Хотя это вряд ли. Все-таки он превосходит ее во многих отношениях. Достаточно взглянуть, как эта баба полупьяно качается в седле.
Возвращаясь назад, все трое молчали. Ревун направил свою лошадь к Аре, дабы сообщить лейтенанту, что Балк желает ее видеть. Сугал заметил полный черной ненависти взгляд, который Палка бросила на проезжавшую мимо женщину. Что ж, ее вполне можно понять. Ара пробыла с Балком дольше всех остальных. Уже одно это делало ее помехой. Собственно, даже врагом.
Сугал был уверен, что однажды сам возглавит отряд. Когда малазанцы поймали Балка в западню в лесу, именно Ара приказала всем сложить оружие. Именно из-за нее они вляпались в это дерьмо. Будь командиром Сугал, он позволил бы малазанцам перерезать Балку глотку, а потом напустил бы на них своих разъяренных мечников, которые прикончили бы всех малазанцев до единого, вероятно оставив напоследок того сержанта во власянице. Для долгой ночи медленной резни.
Но ничего из этого не случилось. Так что Аре за многое предстояло поплатиться.
Сугал поравнялся с Палкой.
– Оставь меня в покое, – бросила она. – Мне нужно вести за собой взвод.
– Как и нам всем. – Сугал наклонился к ней и тихо добавил: – Когда придет очередь Ары, она вся целиком твоя, Палка.
– Весьма великодушно с твоей стороны, – усмехнулась Палка, – надеюсь, когда придет время, ты не передумаешь и не возьмешь свои слова обратно.
– Ни за что.
– Вот и ладно, – кивнула она. – А теперь проваливай.
Когда Палка отъехала, Сугал взглянул на Ревуна:
– Слышал?
Ревун пожал плечами под курткой из кабаньей шкуры:
– Ага. И что?
– Зря я это ей пообещал. Но теперь уже пути назад нет. Палку лишний раз злить не стоит.
Поравнявшись с Балком, лейтенант Ара набросила поводья на седельный рог и уселась поудобнее.
– Скоро нам придется убить их, капитан.
Балк вздохнул:
– Мало знать, кто они, Ара. Чтобы все свершилось по справедливости, нужно поймать злоумышленников с поличным.
– То есть подождать, когда кто-нибудь станет жертвой? Твою мать, капитан, не слишком ли это жестоко?
– Зависит от жертвы, – ответил Балк. – Помню, я слышал, как ты призывала с дюжину весьма мерзких духов, чтобы они разделались со Штырем. Станешь ли ты рыдать, если трое наших сержантов потрудятся над ним полночи?
– Рыдать? Нет, не стану. Но мне будет его жаль, и в том-то проблема, капитан. Не хочу, чтобы моя ненависть к Штырю затуманилась чувством жалости. В любом случае нам стоит подумать не только об очевидных жертвах. Эти трое с той же легкостью воткнут нож в тебя или в меня, и ты сам это прекрасно знаешь.
Балк улыбнулся:
– Сугал мечтает сменить меня во главе отряда. Но ему для этого не хватает мозгов. Палка хочет того же, и у нее ума достаточно. И ее поддерживает Ревун.
– Палка не промах, когда она не пьяная.
– Сомневаюсь, что пьяная она менее проворна, – ответил Балк. – Собственно, скорее даже наоборот.
– Тогда давай просто убьем их, – предложила Ара. – При таком раскладе выигрывает тот, кто наносит удар первым.
  
– Я так и сделаю, – пообещал Балк. – Когда это будет тактически целесообразно.
Ара замолчала. Их колонна продолжала двигаться вдоль фланга малазанского отряда с его объемистым обозом, большая часть которого предназначалась для пополнения запасов гарнизона в Серебряном Озере. Она слышала, что в том гарнизоне осталось всего семеро солдат, и ее удивляло, зачем им такое количество снаряжения. Наряду с этим возникал и другой вопрос: где разместиться на постой по прибытии? Один лишь отряд Балка, вероятно, вдвое превосходил численностью население поселка.