Тайная уступчивость (ЛП)

Она закрывает дверь гораздо громче, чем нужно, и я усмехаюсь, открывая ноутбук и проверяя отель, который я рассматривал ранее. Из него открывается великолепный вид на Нью-Йорк. Я никогда там не был. Лора ненавидела этот город.
Я очень хочу, чтобы мой первый раз в этом городе был с кем-то, кто мне действительно дорог. С ней. Будет здорово сделать что-то, чего я хочу, для разнообразия, вместо того чтобы следовать многочисленным правилам, которые Лора установила во время нашего брака.
Закончив последнее занятие и оценив все работы, я выхожу из кабинета в коридор. Я слышу шаги и вижу Лену, которая идет со стопкой бумаг. Я машу ей рукой, и она широко улыбается.
— Профессор Эстрада! Такое ощущение, что я не видела вас несколько недель!
— Похоже на то, да? Такое всегда случается перед большими выходными, — говорю я ей. Она смеется.
— Какие-то большие планы?
Я качаю головой.
— Пока нет. Возможно, я попробую съездить в Нью-Йорк на небольшой отпуск, но это будет отдых и осмотр достопримечательностей. А как насчет тебя? Малкольм сказал мне, что стал видеть тебя чаще.
Это, конечно, ложь. Я почти не общаюсь с Малкольмом вне баров, но Лена мне небезразлична, потому что она важна для Элианы. Всю информацию о Лене я получаю от Элианы.
Лена быстро кивает, и ее щеки становятся пунцовыми, когда она отвечает.
— Да! Он был самым лучшим. Мы можем устроить себе отпуск, снять номер в отеле неподалеку и просто отдохнуть. Я была так занята обязанностями GA, что даже не помню, когда в последний раз готовила настоящую еду.
— Определенно, дорожите этим перерывом. Потом будет еще больше суматохи: финальные экзамены, а затем подготовка к зимним каникулам.
— Я не могу дождаться зимних каникул. Думаю, это поможет мне выстоять! Шесть недель ничего не делать?
Она ярко улыбается.
— Что ж, удачи тебе в оставшуюся часть недели и в понедельник.
— Спасибо, вам тоже!
Я улыбаюсь ей, пока она поправляет бумаги в своих руках. Повернувшись, она машет рукой и направляется к офису Карлоса. Я закрываю свой кабинет, прежде чем выйти из здания и направиться домой.
— У меня хорошие новости, — шепчет Элиана, целуя мою грудь, а затем перебираясь губами к шее. Она крутит своей киской по мне, а я все крепче сжимаю ее бедра. Я хочу перевернуть ее и трахать до тех пор, пока она не потеряет дар речи, но ее возбужденные глаза заставляют меня отбросить эти мысли.
— Да? Какие?
Я ворчу, с легкостью поднимая ее бедра и насаживая на свой член. Ее глаза трепещут при этом, и из нее вырывается стон.
Ее ладони летят к моим грудным мышцам, и она крепко сжимает их. — Я получила пятерку за мою переработанную работу.
— Правда? Мы должны отпраздновать это, — пробормотал я. Она хихикает, снова кружа бедрами, и испускает дрожащий вздох.
— Мы вроде как празднуем, — хнычет она, когда я медленно провожу большим пальцем по ее клитору.
— Я думал, мы просто трахаемся в целом. Если ты хочешь отпраздновать, у меня есть несколько идей.
— О? Например?
Мой большой палец чуть сильнее надавливает на ее клитор, и ее киска сжимается вокруг моего члена. Я так близок к тому, чтобы кончить, но я хочу, чтобы она продолжала наслаждаться ездой на мне.
— Взять наручники или веревку и привязать тебя к кровати, прижать к себе, пока ты не сможешь думать, — дразню я.
Ее взгляд падает на меня, и улыбка расплывается на ее губах, а щеки становятся алыми. — Что? Я никогда раньше не занималась подобными вещами.
Я убираю большой палец с ее клитора, и она, застонав, начинает быстрее крутить бедрами. — Я тоже, но это не значит, что мы не можем попробовать что-то новое.
— Черт возьми, Джулиан.
Я чувствую, как ее стенки начинают еще сильнее сжиматься вокруг меня. Я кладу большой палец обратно на ее клитор, а другой рукой сжимаю ее сосок. Она задыхается и проклинает мое имя под нос, но я ловлю ее.
 
— Скажи мое имя громче, детка, — призываю я.
— Джулиан! — кричит она, замирая, и ее бедра неконтролируемо дрожат, когда она кончает. Давление ее киски на мою позволяет мне наконец-то кончить внутрь нее.
— Мне нравится, когда ты кричишь мое имя.
Я остаюсь внутри нее, пока она наклоняется и кладет голову мне на грудь. Я обхватываю ее тело руками и крепко прижимаю к себе.
— Мне нравится, когда ты трахаешь меня до потери сознания, — хихикает она. Я щекочу ее бока, и она вздрагивает, прежде чем ее киска снова начинает сжиматься на мне. Я задыхаюсь и стону, наклоняясь, чтобы укусить ее за плечо.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, я собираюсь по-настоящему связать тебя.
На мгновение она замолкает, а затем поднимает голову и целует меня в щеку. Я смотрю на нее сверху вниз, и ее зеленые глаза ярко вспыхивают.
— Что? — спрашиваю я с улыбкой.
— Какие еще идеи, кроме как связать меня, у тебя есть на уме?
Я поворачиваюсь и смотрю на потолок, обдумывая свой следующий ответ. Я никогда не занимался подобными вещами, но определенно думал об этом. Много лет назад мы даже обсуждали эти идеи с Лорой, но она отмахнулась от них.
С Элианой, казалось, так легко просто проскользнуть во время разговора. И ее реакция не разочаровала меня, а заставила задуматься о других идеях, о которых я фантазировал.
— Я бы с удовольствием не только побаловал тебя оральным сексом или трахом, но и, возможно, взял бы несколько игрушек.
— Хм, похоже, это было бы для меня смертью, — хихикает она. — Ты уже заставляешь меня так легко кончать. Я не уверена, что протяну с вибратором.
— Тогда мне просто придется научиться возбуждать тебя с его помощью, — говорю я хриплым тоном. Она снова хихикает и утыкается головой мне в шею. Я глубоко вдыхаю и провожу руками по ее нежной коже, а затем по мягким бедрам. Я никогда не устану от ее прикосновений.
— Ты знаешь, что я хочу попробовать? — наконец спрашивает она.
— Хм? Расскажи мне.
— Так, это просто пришло мне в голову. Даже не знаю почему, но раз уж ты заговорил об этом…, — ее голос прерывается, и я глажу ее по спине и смотрю на нее.
— Скажи мне, — шепчу я. Она втягивает щеки, и я понимаю, что она нервно грызет их. Я поднимаю одну руку и провожу пальцами по ее скуле.
— Что, если бы ты был связан, а я бы тебя оседлала, — наконец говорит она. Я вижу, как ее глаза изучают меня, ожидая отказа. Но я улыбаюсь и хихикаю.
— Думаю, это было бы нечто уникальное, если бы мы попробовали, — подтверждаю я.
Она выдыхает дрожащий вздох и кивает.
— К тому же, если нам не понравиться заниматься такими вещами, мы уже знаем, что любим трахаться, как бешеные животные, на кухонном столе и любой другой поверхности. Нам не нужны эти веревки и наручники, чтобы получать удовольствие. Мы и сами получаем достаточно.
Я снова погладил ее по спине, наслаждаясь ее бреднями.
— Я согласен, — бормочу я.
Она лучезарно улыбается и снова кладет голову мне на грудь. Мое сердце продолжает громко стучать, и я знаю, что это все, что она сейчас слышит. Моя рука снова гладит ее мягкую кожу, и я вспоминаю, что она сказала прошлой ночью. О том, как она хочет остаться вот так навсегда.
Я чувствую то же самое, и это ужасно. Когда речь заходит об Элиане, кажется, что нет ни одной эмоции, ни одной мысли. Я так сильно переживаю за нее во всех смыслах, и иногда это все, что меня поглощает.
Иногда это пугает. Я думаю о ней каждый день, становлюсь твердым от воспоминаний о том, как трахал ее, а теперь планирую провести с ней осенние каникулы. Она обвела меня вокруг пальца и, кажется, не осознает этого.
— О чем ты думаешь?
Она прерывает мои мысли, и я делаю глубокий вдох, прежде чем выдохнуть.
— О том, как сильно ты мне дорога, Элиана, — признаюсь я.
На мгновение она замолкает, и мы переводим дыхание.
— Ты мне тоже небезразличен, Джулиан, — шепчет она.
— Я серьезно, — говорю я, прижимаясь к ней. — Я нашел место, куда хотел бы отвезти тебя на следующей неделе.