Тайная уступчивость (ЛП)

— Боги здесь не для того, чтобы спасти тебя, как бы ты ни кричала им сегодня вечером. Тебе придется иметь дело со мной, — отвечаю я со стоном, медленно выскальзываю из нее и снова ударяю бедрами по ее заднице.
Она вздрагивает и снова кричит. Ее звуки опьяняют, и мне хочется слышать их снова и снова. Я так и делаю.
Я продолжаю резко входить в нее и почти достиг своего освобождения, поскольку мой член ударяет ее во все точки. Ее бедра дрожат, и она больше не может держаться прямо. Я прижимаю руки к ее бедрам, чтобы удержать ее, продолжая глубоко трахать ее.
— Черт возьми, я кончу, — кричит она, когда я снова прижимаюсь к ней бедрами. Мой оргазм приближается, я кусаю губу и стону.
— Кончи на мой член, — говорю я ей, и она вскрикивает, сжимаясь вокруг меня.
— Черт, — стону я, продолжая входить в нее. — Куда ты меня хочешь?
— Кончи в меня, пожалуйста, — стонет она со своего места. Она поворачивает голову и смотрит мне в глаза. Моя грудь вздымается при каждом вдохе, и я чувствую, как пот капает на лоб и стекает вниз. Моя грудь тоже горячая и потная.
— Что? — Я стону, снова прижимаясь к ней бедрами. Она кивает.
— Пожалуйста, — говорит она громче. — Черт возьми, кончи в меня!
— Моя хорошенькая шлюшка, такая чертовски нуждающаяся, — я стиснул зубы и еще раз хлопнул бедрами, прежде чем наступил мой оргазм, и моя сперма вытекла из моего члена в нее. Я громко стону и наклоняюсь над ее телом, мой член дергается от этого ощущения, когда я кладу голову ей на спину.
Мы оба тяжело дышим, пытаясь восстановить силы.
Она сжимает стенки вокруг моего чувствительного члена, и я стону, кусая ее мягкую кожу на ее спине. Она извивается под моей хваткой и издает визг.
— Джулиан! Щекотно!
Я посмеиваюсь, отрывая голову от ее тела и медленно выходя из нее. Она скулит от этого движения, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее бедра по бокам, прежде чем отступить назад и заставить себя взять мокрое полотенце, чтобы вымыть ее.
— Оставайся здесь, — говорю я ей. Я иду в коридор, а затем в ванную, чтобы взять полотенце для рук и намочить его. Я на мгновение смотрю в зеркало и вижу, какое у меня потное и красное тело. Но на этот раз я замечаю улыбку, растянувшуюся на моих губах.
Ебать. Я так не улыбался, даже с Лорой от секса. Я отмахиваюсь от мысли о своей бывшей, возвращаюсь на кухню и вытираю полотенцем ее киску. Она скулит от внезапного прикосновения к ее чувствительной коже, и я снова целую ее бедра.
— Вот и все готово.
Она отталкивается от стола и медленно поворачивается. Ее глаза скользят по моему телу, пока не падают на мой член. Ее глаза расширяются, а затем ее щеки краснеют.
— Что? — спрашиваю я ее, наблюдая, как ее соски снова твердеют, и я не уверен, происходит ли это от возбуждения или от того, что наши тела наконец успокаиваются и остывают.
— Ничего, мне было весело, — бормочет она, прежде чем склонить голову набок. Она поднимает руки, чтобы прикрыть грудь, и я качаю головой, делая шаг ближе.
Мои руки обхватывают ее запястья и тянут их вниз. Я наклоняюсь, и она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Тебе никогда не придется стесняться меня.
Она кусает губу. — Знаешь, обнаженная на кухне у мужчины, которого я едва знаю.
— Тебе никогда не придется чувствовать то же самое рядом со мной. И когда ты это сделаешь, я встану на колени и буду поклоняться тебе, как проклятой богине, которой ты и являешься.
Она смотрит на мою грудь, прежде чем я подношу руку к ее подбородку и заставляю ее снова посмотреть на меня. Ее глаза сверкают, и я улыбаюсь, прежде чем наклониться и поцеловать ее в губы. Она тает в нем, и я стону, чувствуя, как мой член снова твердеет.
То, что когда-то считалось способом освободиться от гнева, который я чувствовал, вскоре превратилось в зависимость. Не только из-за ее пола, но и из-за ее присутствия. Ее аура. То чувство, которое я испытываю, когда нахожусь рядом с ней.
Меня чертовски захватило, и я не могу это отпустить.
Я не могу.
Девять
 
ЭЛИАНА
Тихое утро, я просыпаюсь и позволяю своим рукам гладить простыни. В одну минуту я кладу голову на подушку, а в следующую просыпаюсь, должно быть, через несколько часов.
Я открываю глаза и позволяю своему зрению проясниться, прежде чем вспомнить, где я нахожусь. Не дома. Матрас шевелится, и я поворачиваю голову вправо, чтобы увидеть, как Джулиан переворачивается во сне и смотрит на меня.
Его волосы растрепаны, и я сдерживаю улыбку, которая грозит расколоть мое лицо. Он прекрасен, когда спит. Подъем и падение его груди завораживает, когда я рассматриваю это.
Он вздыхает во сне, прежде чем протянуть руку, провести ею по моей груди и обвить ее вокруг моей талии. Я визжу, когда он притягивает меня ближе к себе, пока мы не оказываемся нос к носу.
— Джулиан, — шепчу я, пытаясь сдержать смех.
Он снова шевелится, и его хватка крепче сжимает меня, прямо на моем бедре, где мне больше всего щекотно. Я вздрагиваю и позволяю себе рассмеяться, заставляя Джулиана наконец открыть глаза.
— Доброе утро, — снова шепчу я. Мое сердце трепещет от того, как его глаза продолжают трепетать, открываясь и расширяясь в тот момент, когда он видит меня.
Его губы кривятся в улыбке, и он снова вздыхает, притягивая меня ближе, чем я уже есть. Я снова визжу от силы и хихикаю, когда он зарывается лицом мне в шею. Он нежно целует мою кожу, его борода царапает меня и вызывает дрожь по спине.
Моя очень обнаженная спина и тело… Я совсем забыла, что мы вот так легли спать. Конечно, после очередного секса на его диване и кровати. Мы не могли остановиться в тот момент, когда начали сидеть на кухонном столе.
Он попросил меня остаться ночевать, и судя по тому, как он смотрел на меня вчера вечером… я не могла отказать.
— Хороший сон? — спрашивает он, продолжая утыкаться носом в мою шею. Я киваю и обнимаю его за плечо, лаская его затылок, мои пальцы сжимают его растущие пепельные кудри.
— Лучший. Но мне скоро пора идти. У меня урок, и мне нужно позже встретиться с моим консультантом.
— Верно, — вздыхает Джулиан.
Я смеюсь и улыбаюсь, когда он наклоняется ближе, потирая своим носом о мой. Я глубоко вдыхаю, прежде чем закрыть глаза.
— А ты? — медленно спрашиваю я. Он пожимает плечами, а затем сокращает расстояние между нами и целует меня, заставляя издать тихий стон.
— Не имеет значения, — шепчет он, прежде чем глубоко поцеловать меня и приблизиться ко мне под простыней. Внезапно его эрекция коснулась моего бедра, и я ахнула. В моей голове проносятся воспоминания о прошлой ночи, когда я вспоминаю, каким большим он был. Я была шокирована, что он вообще смог поместиться.
Он просовывает свой язык мне в рот, и я задыхаюсь, и мне кажется, что я плыву. Его руки скользят по моей обнаженной коже, пока я не чувствую себя кашей под его прикосновениями.
— Пожалуйста, — тихо прошу я его. Он поднимает голову, затем кивает и продолжает целовать меня, прежде чем опустить губы вниз. Он оставляет поцелуи на моей шее, ключицах, груди, а затем уделяет время каждой моей груди.
Мое тело почти сразу же выгибается к нему от его языка, кружащегося вдоль моих сосков. Он вонзает зубы мне в грудь, и я громко мяукаю. Он не останавливается; он продолжает опускаться и перемещать свое тело, пока не нависает надо мной, а простыня медленно спадает с его спины.
— Ты издаешь самые красивые звуки, детка. И они все для меня? Ради моего члена?
Из-за этого с моих губ сорвался еще один животный звук, когда он положил свои грубые ладони мне на колени и широко раздвинул меня, перемещаясь между ними. Он продолжает продвигать свой язык все ниже и ниже, пока не достигает моей промежности. Мое сердце бьется в груди, и я слышу это в ушах. Все, что я чувствую, это его прикосновение. Это так много, но мне нужно больше.