Тайная уступчивость (ЛП)
Ранее в кафе я сказал ей, что не смогу увидеться с ней сегодня вечером. Но я не знаю, что буду делать, если не сделаю этого. Мне нужно освобождение, которое она мне дает, и меня не волнует, станет ли это для меня костылем. Ее тело и ее стоны укрощают меня. Будто я в другом мире и Лоры нет. Не беспокоюсь о моем прошлом. Только она.
Я поднимаю голову от двери и иду к кухонной стойке, где лежит мой телефон лицевой стороной вниз. Я проверяю экран и вижу, что у меня есть несколько школьных писем, но это все. Я провожу по экрану и захожу в приложение для обмена сообщениями, прежде чем ввести ее имя.
Я
Приезжай.
Я ввожу свой адрес и нажимаю отправить. Я убираюсь на кухне и бросаю тарелку Лоры в раковину. Ярость все еще кипит, и я почти швыряю ее тарелку на стену, чтобы увидеть, как она разлетается повсюду.
Мой телефон жужжит, и я вижу сообщение от Элианы.
Элиана
На ужине с родителями. Извини.
Мои пальцы крепче сжимают телефон, и я печатаю ответ. Я чертовски в отчаянии, и меня не волнует, каким я представлюсь Элиане. Она нужна мне.
Я
Por favor8.
Ожидая ее ответа, я бросаю телефон на стойку и опираюсь ладонями на поверхность. Я пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов, но это не получается. Это похоже на одну из тех панических атак, которые у меня случались, когда я застревал в спорах с Лорой. Она не отпускала дерьмо и ругала меня до тех пор, пока я не мог больше это терпеть, и мое тело реагировало так, что я не мог это контролировать.
Это было похоже на астму — мои легкие сжались, и я не мог дышать. Я кашлял и наклонялся, чтобы посмотреть, смогу ли я лучше дышать, но ничего не помогало. И только когда Лора успокоится, я смогу дышать лучше.
Звук телефона отрывает меня от мыслей, и я делаю еще один глубокий вдох, когда вижу ее односложный ответ. Я ожидаю твердого «нет», потому что она мне ничего не должна. Но я вижу ее сообщение, и мое тело немного расслабляется.
Элиана
Уже в пути.
Восемь
ДЖ
УЛИАН
В тот момент, когда Элиана стучится в дверь, я распахиваю ее и втягиваю ее за плащ. Материал тонкий, и я чуть не рву ткань, дергая, но мне все равно. Она вскрикивает от внезапного движения и натыкается на меня.
— Джулиан! Я почти думала, что ты дал мне адрес убийцы!
Я не отвечаю, захлопываю дверь и прижимаю ее к ней. Я прижимаюсь к ней своим телом, заманивая ее в ловушку. Она вытаращила глаза, и я, не теряя времени, сокращаю расстояние и страстно целую ее.
Она задыхается между нашими ртами, и это заставляет меня целовать ее сильнее. Моя эрекция уже растет, и я чувствую, как часть паники и гнева от визита Лоры рассеивается.
Мой язык проходит мимо ее губ, и она стонет, когда наши языки скользят друг к другу. Ее руки двигаются по бокам и скользят по моей груди, пока ее руки не обвивают мою шею, и она притягивает меня еще глубже в поцелуй.
После нескольких мгновений поцелуев она, наконец, снова кладет руки мне на грудь и толкается, разделяя наши губы. Мы тяжело дышим, и ее щеки покраснели.
— Что происходит? — тихо спрашивает она. Ее изумрудные глаза ищут мои, но ничего не приходят. Ее сжатые кулаки на моем свитере немного расслабляются.
Я вздыхаю и закрываю глаза, прислоняясь своим лбом к ее лбу. — Ничего. Просто хотел увидеть тебя, Corazón. No podía esperar.9
— Ну, время ужина уже прошло, так что, я полагаю, тако нет? — она дразнит, и я смеюсь, покачивая головой в знак поражения. Я поднимаю лицо и вижу, как на ее лице расплывается улыбка.
— Нет, никаких тако. Просто какие-то дрянные макароны в раковине.
Она поднимает бровь. — Ты не любишь макароны?
Я качаю головой.
— Дело не в макаронах, а в том, кто…
Я останавливаю себя. Ее глаза не отрываются от меня, а я молчу и жалею, что ничего не сказал.
— Ох, — наконец выдыхает она. Ее руки падают по бокам, и я проклинаю Лору за то, что она пришла и испортила мне ночь. Но мы договорились встретиться за ужином, и я был настолько глуп, что сдержал обещание.
Я не могу нарушать обещание, даже перед людьми, которые этого заслуживают.
— Это не имеет значения, — говорю я с большей силой. Я чувствую, как раздражение и гнев снова вспыхивают, и это снова напоминает мне, почему она здесь.
Забочусь ли я о ней? Я так думаю. Но мой разум не позволяет мне пойти туда прямо сейчас. Мне просто нужен отдых. Это все, что имеет значение сейчас.
— Элиана, — говорю я, отступая назад и беря ее за руку, чтобы потянуть за собой. Ее брови остаются сдвинутыми вместе, пока она следует за мной без борьбы.
Наконец я замечаю, что под плащом у нее мягкая синяя водолазка. На ней леггинсы, расширяющиеся внизу. Ее одежда хорошо облегает ее формы, и мне хочется пожирать ее, пока она не забудет свое чертово имя.
Я с силой притягиваю ее ближе к себе. Она вскрикивает с мягкой улыбкой на лице, когда мы приближаемся к кухне. Стол уже убран после ужина, поэтому я разворачиваю ее достаточно, чтобы прижать к столу. Я наклоняюсь и обхватываю руками ее колени, одним быстрым движением подтягивая ее вверх, пока она не оказывается сверху.
— Ах! — она визжит, наблюдая, как я облизываю губы и помещаю свое тело между ее ног. Она делает глубокий вдох, ее темные волосы зачесаны назад и медленно выпадают при движении. Пряди падают ей на лицо, и я инстинктивно протягиваю руку, чтобы завести их за ухо.
Ее щеки краснеют еще сильнее от этого прикосновения, и я ухмыляюсь, наслаждаясь тем, как она реагирует на каждое мое движение. Гнев снова медленно рассеивается, и я наклоняюсь, кладя голову на изгиб ее шеи. Я вдыхаю ее сладкий аромат и позволяю своим рукам скользить вверх по ее бедрам, пока они не останавливаются на чувствительной части, где ее бедра встречаются. Она напрягается от контакта, и ее дыхание становится тяжелее. Я слегка поднимаю голову, чтобы поцеловать ее в шею.
Ее ноги сжимаются вокруг меня, и я знаю, что она становится такой же нуждающейся, как и я. Мой член сильно напрягается в брюках. Лора не одобрила бы, если бы я ужинал у себя, черт возьми, в пижаме или в чем-нибудь удобном.
С мыслью о предыдущем, я обнажил зубы и укусил мягкую кожу Элианы прямо на ее ключице. Она трясется и извивается.
— Джулиан! О боги мои, — визжит она. Мои руки сжимают ее чувствительную кожу, и она снова извивается.
— Позволь мне поступить так, как я хочу, сегодня вечером, — шепчу я, перемещая губы от ее ключицы к ее шее, пока не оказываюсь у ее уха. Она вздрагивает от этого прикосновения.
— Да, пожалуйста, — шепчет она тихим голосом.
Я улыбаюсь и кусаю ее мочку уха, пока не сжимаю ее чувствительную кожу сильнее, и она извивается еще сильнее. Я двигаю губами, пока они не касаются ее щеки, а затем ее губ.
Мой рот пожирает ее, пока мы продолжаем поцелуй, и ее ноги еще сильнее сжимаются вокруг меня. Я прижимаюсь бедрами к ее корпусу, и она стонет при каждом движении. Я снова просовываю язык ей в рот и ускоряю темп. Завтра я обязательно уничтожу ей губы от своей силы.
Одна только мысль о том, что она получит синяки от моих прикосновений, сводит мой разум с ума. Я стону и пытаюсь снять с нее одежду. Она позволяет мне снять пальто, а затем поднять водолазку через голову, прежде чем мы снова соединим наши губы.
— О, боги мои, — стонет она снова, когда я снова кладу пальцы на пояс ее леггинсов. Ткань не такая плотная, как я ожидал. Я мог бы разорвать его, если бы захотел.
— Не воспринимал тебя как религиозного человека, — усмехаюсь я, когда она откидывает голову назад.
Ее брови взлетают вверх. — Извини, плохая привычка.
— Учитывая то, что я планирую сделать с тобой сегодня вечером, ты не будешь выкрикивать только их имена, — обещаю я ей.