Легкое дельце (СИ)

Тот кивнул и двинулся на свое рабочее место. А меня Пенни нетерпеливо схватила за руку и поволокла на выход.
Опомнилась я уже за дверью бара:
— Почему ты это делаешь? Ты не обязана…
— Нет, конечно, — без грамма притворства отрывисто отозвалась Пенни. — Я это делаю ради собственного душевного спокойствия. Чтобы быть уверенной, что Берни не пойдет к тебе. Даже ради того, чтобы вытащить твою задницу из передряги.
  
До меня, наконец, дошло:
— Ты любишь его?
Пенни не стала отнекиваться. Остановилась в лиловых сумерках мира, в котором я оказалась, смело посмотрела мне в лицо:
— Больше жизни. И потому предпочитаю иметь тебя на глазах.
В словах девушки прозвучала какая-то неясная угроза. Я криво усмехнулась, услышав ее слова. Страшно не было. Но почему-то появилось желание ее успокоить:
— Я не претендую на Берни, я уже говорила. Задержусь здесь лишь для того, чтобы закупить продуктов. А потом улечу. Я тебе уже говорила: у меня есть мужчина. И… я беременна от него, — по внезапному наитию выдохнула я.
Поверила ли мне Пенни, я так и не поняла. Подавальщица долго молча изучала меня. Потом взяла меня за руку и вложила в ладонь ключ:
— Обойди дом. Сзади есть две двери. Одна, металлическая, серая — это приемка продуктов и напитков для бара. Вторая, темно-коричневая, ведет на второй этаж. Моя квартира под номером «3». Спать будешь в большой комнате на диване. Одеяло и подушка в шкафу, белье в комоде. Я на завтрашнюю ночь возьму выходной и помогу тебе с поставщиками. И заодно мой тебе совет: у Берни капсула допотопная, хоть и модернизированная. Если есть кредиты, лучше обратиться к местному медику. Он сам — дурак. Но у него стоит медкапсула последней модели. Проверься, чтобы знать, что с ребенком все будет в порядке.
Пенни, не прощаясь, развернулась на каблуках и побежала назад, в бар. А я осталась стоять с разинутым ртом. Опять я нашла приключения на свою пятую точку.
В квартиру Пенни я топала, размышляя о вывертах собственного поведения. И зачем я ляпнула про беременность? Что на меня нашло? Вот не зря я всю жизнь ненавидела ложь. Как теперь выкручиваться из положения?
Квартира у Пенни по моим меркам оказалась роскошной. Заперев за собой дверь, я прошлась по комнатам, ощущая, что всеми фибрами души завидую этой девице: в квартире было все, что нужно для комфортной и безбедной жизни. На крохотной отдельной кухоньке куча агрегатов, половина из которых неизвестного мне предназначения. Я грустно усмехнулась при виде всего этого великолепия. Неправильная ты женщина, Татьяна! Скорее разберешься с работой корабельных агрегатов, чем кухонных комбайнов.
Санузел тоже был непривычным: отдельно в крошечной каморке унитаз, отдельно, в другом помещении, душевая кабинка, умывальник, биде и машина со странным барабаном внутри. Зато отсутствовал привычный мне приемник утилизатора. Да и душевая была с водой, а не волновая. Я тут же решила, что как бы Пенни на меня не смотрела, я стащу у нее чистое полотенце и поплещусь в теплой водичке. Судьба нечасто баловала меня таким подарками. Стоит насладиться нежданным бонусом от души.
В меньшей жилой комнате стояла кровать, имелся шкаф, судя по стеклянным раздвижным панелям, и прикроватная тумбочка. Больше в крошечную комнату просто ничего не влезло. В тупике небольшого коридорчика, соединявшего собой комнаты, кухню, санузел и вход в квартиру, стоял высокий комод. Его верх находился практически на уровне моего лба. А в большой комнате имелся диван, стойка из блестящего металла, на которой покоился средних размеров галавизор, какие-то боксы, наверное, с видеозаписями, и другие безделушки, назначение которых мне было непонятно.
Обойдя всю квартиру, я нашла внизу шкафа запасную подушку и одеяло, вытащила из комода чистую простыню и полотенце, подготовила себе место для сна и отправилась в душевую кабинку. Я опасалась, что после всего, переполненная впечатлениями, мыслями и тревогами, не смогу уснуть до утра. Но отключилась, как сломанный дроид, едва после купания моя голова коснулась подушки. Даже не слышала, как вернулась домой Пенни.
Выспалась я замечательно. Даже несмотря на то, что Пенни растолкала меня около девяти утра по местному времени. Сама Пенни была еще встрепанной и заспанной, и кусалась как осенняя муха:
— Вставай, — пробурчала она, немилосердно тормоша меня за плечо, — на катере у себя выспишься! А сейчас есть дела. Кое-кто из поставщиков работает только до полудня.
Возразить было нечего. Здесь меня задерживали только продукты, необходимые для перелета и для комфортного проживания в ожидающем меня доме.
Мы с Пенни по очереди приняли душ. На мой вопрос об универсальном очистителе для одежды, Пенни молча ткнула пальцем в сторону странного монстра с барабаном. И только тогда до меня дошло, что это стиральная машинка! Правда, очень непривычного вида. Но все же. Стало стыдно. Это ж надо было до такой степени привыкнуть к спартанским условиям корабля, что не смогла распознать бытовую технику! Я молча влезла в комбинезон, давно требующий основательной чистки. В стиральную машину его совать было нельзя.
Привычки Пенни не совпадали с моими. Например, я с утра обязательно что-то съедала. Хотя бы банальный бутерброд или сухой паек. У Пенни же дома, кром кофе, ничего не было. Выпив по чашке, мы так и отправились по делам натощак. Но это не помешало подавальщице носиться от одного офиса поставщика до другого со скоростью метеора. А вот мне уже очень скоро захотелось почему-то присесть. А еще лучше, прилечь и подремать. Видимо, сказывалось тяжелое ранение и отсутствие восстановительного периода. Но я на чистом упрямстве не отставала от подавальщицы. Если она после ночной смены может, то я тоже смогу.
На удивление, все, что я просила, давали в достаточном количестве. Везде я оставляла координаты катера, которые были заложены в мой новый смарткомм. Доставку должны были осуществить после обеда. Часть уже сегодня, часть завтра. Если так и дальше пойдет, то послезавтра я смогу улететь отсюда.
Последним пунктом в списке наших дел на сегодня Пенни по умолчанию назначила визит к местному доктору. Я так и не придумала, как от него отвертеться и надеялась, что удастся договориться с медиком. Все равно я совсем скоро отсюда улечу. К тому же от усталости и какой-то всеобъемлющей слабости у меня не только не варила голова, но и подкашивались ноги. И мне уже было все равно, куда меня затащит подавальщица, лишь бы побыстрее вернуться в ее квартиру и прилечь. Спать хотелось неимоверно. Наверное, организм требовал время на реабилитацию.
Медиком оказался арлинт средних лет с одутловатым лицом злоупотребляющего алкоголем существа и бегающими глазками. Словно он что-то у нас украл и надеется это скрыть. Разговаривала с ним Пенни, кивнув вместо приветствия:
— Ивтор, нужно обследовать девушку в связи с беременностью! Она недавно была ранена, а ей еще перелет на катере на другую планету нужно совершить.
Арлинт в несвежей клетчатой рубашке и затасканных джинсах, больше похожий на коммивояжера, чем на врача, молча кивнул и потянул меня за собой в соседнее помещение. А когда Пенни сунулась было за нами, хмуро буркнул:
— Здесь сиди! Там тебе делать нечего! Придешь, когда сама забеременеешь!
Я опешила. И ошарашенно оглянулась на разозлившуюся подавальщицу. Похоже, между этими двумя «любовь», и убедить медика скрыть от Пенни информацию будет несложно.
В так называемой клинике у арлинта действительно оказалась супернавороченная медицинская капсула последней модели. Мне даже не пришлось раздеваться, чтобы улечься в нее. Неразговорчивый медик скрылся за агрегатом и запустил сканирование. А спустя всего пятнадцать минут я уже вылезала, а он протягивал мне два пластиковых листа с результатами:
  
— Все нормально и с тобой, и с плодом, — буркнул медик. — Но я бы рекомендовал поберечься. И обязательно принимай витамины! Двойня в твоем положении — это не шутки!
Пластиковые листы выскользнули из моих вдруг ослабевших пальцев и с мягким шлепком свалились между нами на пол. А я потрясенно уставилась на арлинта.