Легкое дельце (СИ)
— Поаккуратнее с девкой, она модификант.
Такой подлости от бывшего возлюбленного я не ожидала.
На миг все замерли, словно нас парализовало. Я чуть повернула голову и встретилась взглядом с бирюзовыми глазами Фаира. В них плескалась насмешка. И во мне что-то словно взорвалось.
Взрыв эмоций оказался такой силы и такой интенсивности, что я мгновенно утратила над собой контроль. Хвала космосу, что не рванулась свернуть цыплячью шею арлинта, так легко, походя, уничтожившего меня. От осознания близости конца сердце грохнуло о ребра, натужно перекачивая через вены кровь. И я с ненавистью выплюнула:
— Ты не все сказал, дорогой! Позабыл упомянуть, что модификант мне насильно вкололи твои дружки, с которыми ты торговал дурью! Позорище Звездного Флота!..
Я недоговорила. Фаир, буквально взбесился, по-змеиному бросился вперед, в прямом смысле слова вывинтившись из рук патрульных, размахнулся и врезал мне кулаком. В голове будто сверхновая взорвалась.
На некоторое время я частично отключилась. Словно зависла где-то в вакууме, а где-то рядом со мной кто-то орал, требуя кого-то спасти. И обвиняя кого-то в предательстве и предвзятости. Я не могла понять, кто это был. Боль постепенно становилась все сильнее и все больше захватывала меня. Сознание тускнело. Пока не погасло совсем…
* * *— …что там модификантка? — ворвался в уши чей-то напряженный голос. — Не нравится мне, что кэп бросил ее просто так. Как бы чего нехорошего не вышло.
Модификантка на корабле просто так? Действительно, нехорошо. Как это я так опростоволосилась и взяла ее на борт? Да еще и позволила свободно передвигаться по кораблю? Стоп. Я же капитаном всегда была только условно! И команды у меня никогда не было, всегда летала одна! Реальность возвращалась ко мне медленно. Но возвращалась. А в голове прояснялось.
— Лежит, что дохлая, — отозвался второй голос. По некоторым характерным ноткам я поняла, что это яоху. Только у этой расы присутствовали чуть-чуть шипящие, тягучие интонации в разговоре. — Только что смотрел. Она почти не дышит. Как бы не подохла до разбирательства.
— Туда ей и дорога, — огрызнулся первый. Вот его расовую принадлежность по голосу определить не получалось. — Этих тварей нужно давить на месте, пока не расплодились и не захватили весь Альянс.
— Так-то оно так, — вздохнул его собеседник. — Вот только и нас по голове не погладят за то, что не углядели и позволили пленнику практически ее убить. А если еще окажется правда то, что сказал этот килл, то будет вообще плохо: она хоть и модификант, но модифицирована насильно, в то время, когда помогала тайнику выполнять его задание. А арлинт вообще предатель…
— И ты ей веришь? — презрительно поинтересовался собеседник яоху. — Как по мне, так эти твари на все пойдут, лишь бы выжить.
— Да заткнитесь вы там! И без вас тошно! — вдруг рявкнул третий голос с командными нотками. — Кэп приказал, чтобы девка дожила до разбирательства! А значит, никаких блокаторов! Этот арлинт ей так чуть шею не свернул, с такой силой бил. Если дотянет до стации, сразу сдаем медикам. А дальше не нашего с вами ума дело!
Открывать глаза я передумала еще на фразе про тварей, которых нужно давить. Хоть и очень хотелось осмотреться, где же я очутилась. Скорее всего, где-то в хвосте катера, направляющегося на станцию внутреннего патруля. И чем дольше патрульные будут думать, что я одной ногой на том свете, тем лучше для меня. Может, что дельное сумею придумать. Хотя размышлять было очень тяжело. Голова болела. Терпимо, конечно же, но до тошноты неприятно. И от каждого мысленного усилия тошнота становилась сильней. Я прислушалась к ощущениям.
Помимо работающего в мозгу на малых оборотах миксера, у меня словно перебитая болела шея и противно ныла челюсть. У Фаира еще в академии был хорошо поставлен хук. Похоже, бывший возлюбленный не стал считаться с тем, что я все-таки женщина и заведомо слабее его. От осознания стало холодно. Неужели арлинт настолько очерствел, что собирался меня убить?
От напряжения боль в голове усилилась, набросившись на меня будто голодный зверь. В какой-то момент мне стало так плохо, что я с трудом удержала рвущийся с губ стон. И я сама не заметила, как снова скатилась в пропасть безвременья и темноты…
* * *В следующий раз реальность ко мне вернулась вместе с возбужденными голосами:
— …модификантку в медблок??? — взвизгнул кто-то. — Да вы вместе с капитаном дружно рехнулись! Нечего ей у меня делать!
— Без квалифицированной медицинской помощи девушка может не дожить до разбирательства, она очень сильно пострадала, — терпеливо пояснил уже знакомый мне голос яоху визгливому. — А если окажется, что арлинт действительно предатель и уничтожал ценного свидетеля, плохо будет всему патрулю! Так что, Стини, не вопи и не истери. Сейчас только от тебя зависит, будет ли дальше существовать станция в том виде, в котором она есть, или нас расформируют и накажут.
— В медблок не пущу! — непримиримо отрезал упомянутый Стини. — Тащите ее в камеру, я принесу портативный сканер. Потом посмотрим.
Яоху славились своей терпеливостью на весь Альянс. Именно из яоху получались лучшие ученые и преподаватели. Благодаря своей выдержке, они добивались потрясающих результатов там, где другие терпели сокрушительное поражение. Но сейчас даже безымянный яоху начал терять толерантность и стоицизм:
— А потом назад, в медблок, когда окажется, что без стационарной медкапсулы она не выживет? Стини, да включи же, наконец, голову! Мы рядом, никто не позволит девчонке причинить станции или тебе вред! — Ага, сделала я вывод, мы уже прилетели. — Просканируй ее сразу! А там посмотрим. Если она в более-менее терпимом состоянии, отправим ее до разбирательства в камеру. Если одной ногой в могиле — в медкапсулу. Стини, на разбирательство прилетит сам адмирал! Этот демонов арлинт оказался родственником очень важной шишки! Так что права на еще одну ошибку у нас нет, понимаешь? А девчонка ни разу с момента удара не открывала глаз!
— Давайте ее в сканер, — после короткой и тяжелой паузы пробурчал медик. — Но сами чтоб ни на шаг от нее! Я не желаю оставаться один на один с модифицировнной тварью!
Сознание уже полностью вернулось ко мне. И мне стоило некоторых усилий оставаться расслабленной и неподвижной тогда, когда чужие руки подхватили меня под плечи и под колени, перекладывая с одной горизонтальной поверхности на другую.
— Девчонка безобразно легкая, — проворчал все тот же яоху, когда руки исчезли, оставив меня лежать на чем-то холодном и ровном. — Будто ее год не кормили. Как-то и не верится, что она — опасный модификант. Эй, Стини, а как можно определить, модифицировали ее или нет?
— Нужно сделать анализ крови, — ворчливо отозвался медик.
— Так, может, сделаешь? — с робкой надеждой попросил все тот же яоху. — Не знаю, парни, вы, как хотите, а мне что-то все больше и больше кажется, что тот арлинт ударил ее, собираясь убить, спасая собственную шкуру. И что он действительно предатель, а про нее соврал, чтобы избавиться от свидетеля его грязных делишек.
— Разберемся, — буркнул в ответ медик. Вот же неприятный тип! И я вдруг поняла, что лежу на выдвижной полке медицинского сканера, которая пришла в движение, засовывая меня в аппарат.
То, что я уже пришла в себя, выяснилось сразу же, как только медик запустил сканер.
— Да ни фига ж себе! — потрясенно взвизгнул он, едва полка с моей тушкой встала на положенное место, и световые лучи сканера забегали по моему телу, раздражая глаза даже сквозь закрытые веки. — Эта тварь уже давно пришла в себя и беззастенчиво нас подслушивает!
Наступила тяжелая, давящая тишина. И длилась она до тех пор, пока я не осознала: от меня ждут каких-то определенных действий.
— Я не специально, — с трудом выдавила из себя, ощущая, как три простых слова царапают пересохшее горло. — Очень голова болит. С закрытыми глазами чуть легче.