Античный Чароплет. Том 3 (СИ)

В этом ракурсе невозможность связи с Похалаем выглядела по меньшей мере крайне неприятно и опасно. Могло быть так, конечно, что крылатых духов-посланников что-то не пускало, в конце концов, так оно и было, по большей части. Они, судя по дальнейшим объяснениям Брафкасапа, просто не могли пролететь через территории на востоке, но уже само наличие подобной территории в землях Похалая являлось странным, если не сказать страшным. Знамение беды, не иначе.
— И что говорит Раджа и Совет?
— Мы с тобой должны встретиться у шипастых скал с дополнительным отрядом поддержки. У них будут с собой припасы на восемь дней пути. Нужно дойти до первых крепостей, которые воевали с драгоглазыми. В тех местах птицы уже ничего не могут увидеть и не способны лететь. Нужно посмотреть, что там.
* * *
Спустя восемь долгих дней вернулся потрёпанный отряд голодных и злых магов, жрецов и меджайя. Разменными монетами в игре не на жизнь, а на смерть стали, как обычно, простые воины. Разве что на этот раз для разнообразия то были бойцы личной гвардии Тарджабалахасара, которые проходили в Храме первые этапы подготовки на джунуюдха, учась управлять в том числе и своей жизненной силой. Кроме них мёртвыми изувеченными трупами остались двое меджайя и один джунуюдха, но все маги уцелели. Не в последнюю очередь благодаря жрецам Та Кемет, которые могли отпугивать и даже упокаивать мёртвых. Впрочем, основную роль сыграла всё же двойка самых сильных храмовников. Не будь там Огненной Кобры и Ледяного Ящера, никто бы не сумел выбраться живым.
— Рассказывайте, — буквально впился глазами в лица бхопаларцев Имхотеп.
Он по праву силы стал уважаем среди местных чародеев. По праву старшинства был уважаем среди своих. И был единственным, кто общался с гуру храма, а также с двумя сильнейшими брахманами на равных. Тарджабалахасар не стал обращать внимание на то, что такие слова, вообще-то говоря, не должны звучать в его шатре по отношению к брахманам ни от кого, кроме него самого. Остальные присутствующие тоже со всем вниманием смотрели на двух уставших могущественных повелителей льда и огня. Выглядели они, прямо сказать, не очень. На улице какого-нибудь крупного города как раз сошли бы за нищих жителей трущоб, разве что твёрдые взгляды не были присущи обитателям городского дна. Одежда вся была грязная и изорванная. Под ногтями грязь, волосы и лица в пыли с тёмными и серыми разводами. Абтармахан, судя по всему, подражая своему ученику, был ещё и босым.
— Мертвецы. Много мертвецов, — коротко пояснил Брафкасап. Говорить ему явно не хотелось. Ещё бы: успел только добраться до основного лагеря войск, попить воды да бросить в рот несколько кусков мяса. Конечно, по пути с ними поделились едой встретившие их воины, но это было явно не то.
— Много⁈ Там полчища ходячих трупов, которых больше, чем блох у драного уличного кошака! — всё же прорвало Абтармахана. Впрочем, тот быстро взял себя в руки, начав более обстоятельно говорить. — Крепости захвачены мертвецами. Эмушитов не встречали. Зато встречали теневых гончих. Три штуки…
— Не в новолуние⁈ — удивился кто-то из военачальников.
— Не просто не в новолуние, а вообще днём, — жуткая новость упала тяжёлым ударом молота по головам присутствующих. Брафкасап лишь пожал плечами безмолвной реакции на свои слова. Стоявший справа соперник продолжил:
— Как я уже говорил, две крепости, которые мы нашли, захвачены мертвецами. Кроме того, днём опасны любые тени. По ночам нас спасали только жрецы Фараона: не будь их — все бы там и остались. Я вырвался бы. Он, — кивок на Ледяного Ящера, — тоже. Но остальные там и полегли бы. Мы прошли достаточно глубоко в земли Похалая.
 
— До второй крепости или дальше? — тут же спросил Тарджабалахасар. Он примерно представлял себе карту региона и знал, где находятся крепости сателлита Похалая, сражавшегося с драгоглазыми, дабы сюзерен мог спокойно вести свои торговые дела.
— Немного дальше. Может быть — на двадцать миль к северо-востоку от неё, чтобы быть подальше от предгорий.
— Зачем?
— Там ощущается сила Красной Королевы, — молча уронил вторую шокирующую новость Брафкасап на голову присутствующих. Почесав щёку, он озвучил те выводы, которые были сделаны им ещё во время рейда, и которые сейчас складывались в головах у советников и командиров: — Царство Самоцветов вовсе не сохраняло нейтралитет. Оно воевало. И активно воевало. Только не с нами.
— А с Похалаем. Чтобы лишить нас возможной поддержки по эту сторону гор, — закончил Абтармахан. — И, судя по обилию восставших мертвецов, выродки Эмуши далеко не просто так уходили от нас сюда. Они с нами по-настоящему и не воевали. Так — подрались и пограбили. А потом просто увели большую часть отрядов, когда мы окрепли, сидя по крепостям. Неделя-другая у них была, пока мы вообще не поняли, что они отступают. А в это время настоящая война шла в Похалае.
— И сам Похалай…
— Вероятно, уже пал, Повелитель, — подал голос молчавший до этого хмурый гуру. — Если потомки нечестивца вели войну здесь, контролируют крепости на границах гор и вели дела с Красной Королевой, которая оказывала им военную поддержку, то Похалай либо уже пал, либо держится из последних сил.
— Скорее второе, — заметил бывший начальник столичного гарнизона, а ныне — правая рука своего правителя на любом поле боя. Полководец пояснил свою мысль: — Мы задержались, распылив силы по землям эмушитов. Мы уничтожали их капища, выворачивали под взор благостного двенадцатого светоносного лика Шивы могилы их предков, преследовали небольшие их отряды и резали оставшиеся мелкие поселения, перегоняли захваченных рабов на юг. Это дало врагу время. И, как мы теперь знаем, он тратил его в Похалае. Но уж слишком поспешно и слишком крупные силы туда уходили. Чернокожие дикари бросили свои дома и священные места явно не просто так. Если бы на востоке у них всё складывалось хорошо, то они бы устроили нам тут кровавую бойню. Но мы даже сейчас спокойно ищем их захоронения и проводим там свои обряды.
— А это может значить только то, что в Похалае для них есть что-то достаточно важное, чтобы бросить свои собственные земли. Всем. Разом, — слова египетского жреца разом обратили на него все взоры. — Много ли было мертвецов? — спросил он у Абтармахана. — Точнее, вы говорили, что много. Насколько?
— Тысячи, — ответил Ледяной Ящер. — Тысячи мертвецов, сидящих по крепостям, слоняющихся по округе. А главное — нас заманивали в ловушку.
— Поэтому с вами не стало связи на третий день?
— Да. Посланники просто не могли никуда лететь. Другой связи не было. Третий день мы ещё шли вперёд, как и четвёртый. Но тот — потому что не понимали, что происходит. Хотели выяснить. Решение было не очень разумным, но мы планировали растянуть оставшуюся еду на обратный путь. А потом начались нападения гончих и сзади пришли мертвецы.
— Мертвецы? Сзади? — допытывался Имхотеп.
— Да, огромный отряд, небольшая армия. Тысячи две, я думаю. Они целенаправленно преследовали нас, отрезали от любых попыток маневра.
— Мертвые не устают. Вы устаёте, — египетский жрец был словно собака, почуявшая кость. Он выспрашивал любые мелочи. Слова про тысячи мертвецов его не ужаснули, а заинтересовали. Глаза были хищно прищурены. — У вас было мало еды, и вы были далеко от любых отрядов войск. Как вы вернулись?