Античный Чароплет. Том 3 (СИ)
Окружающие твари замерли на месте, не зная, что предпринять.
— Опять драться, да?.. — Я раздраженно вздохнул, зажигая на левой ладони пламя. Но монстры меня удивили: развернулись и побежали в разные стороны, прячась за хижинами, в кустах и уходя дальше в лес. — Гм… — Я подошел к хижине. — Эээй! Есть кто?..
— Пошел прочь!
— Ктулху фхтагн! Аз йиг Його Сотх! Заклинаю тебя великим именами, демон! Убирайся!
Голос был женским. Последний. Так-то — голосов было несколько. А число людей и вовсе куда большее. Во всяком случае, мой слух чувствовал множество биений испуганных сердец. Почему-то чувство аур доносило все именно так. Ну, ситуация понятна… Вилама затейница: устроила жителям ночные приключения с помощью ручных монстров. Наверняка их можно «отогнать» набором «святых» имен и «молитв». Не удивлюсь, если среди людей пара «жрецов» есть. А монстры явно разумны. Судя по словам мертвой невесты, которая очень хотела замуж, это бывшие жители, которых она таки докошмарила. И есть у меня подозрение, что и тут не обошлось без силы снов…
Подойдя к трупу, принявшему обезображенную форму, я сосредоточился. «неправильность» чувствовалась в валяющемся теле. И я смог рукой «зацепить» некий туман-вуаль действительности, сбросив её со вполне обычного человеческого тела. Фантастический уровень промывки мозгов. Всем бы иметь такую эффективность…
Я чувствовал усталость. И голову клонило в сон. Откровенно говоря, Диама была неплохим местом, чтобы оборудовать защищенное убежище и поспать. Но это решение наверняка было ошибкой. Я вовсе не идиот. И есть у меня мысли по поводу тайной подоплеки всего происходящего. По аналогии с царством зеркал, где нежелательно долго находиться и смотреть в отражения, которые могут вести совершенно куда угодно, но только не в реальный мир, царство снов наверняка обладало теми же особенностями. К сожалению, у меня по магии снов очень неполная информация. И связана она больше с осознанными сновидениями, чтением снов и прочими подобными вещами. Что делать, если ты физически в буквальном смысле окажешься во сне, этой информации у меня точно не было даже в виртуальной книге, которую я сам едва ли прочел даже наполовину, с учетом всего, что там написано.
Тем не менее, как в тафиппе нельзя смотреть в отражения, так и в царстве снов нельзя спать. Ну, наверное. Это было бы логично. И в каком-то смысле все подтверждается: я спал тут трижды, можно сказать. И с каждым разом все больше погружался в глубины местного подпространства. Но и не спать вообще — плохой вариант. Я долго не протяну без сна. Дня два ещё? Три? Пять? Даже если прочищать голову заклинанием от похмелья, которым я регулярно пользовался в Шумере, это вряд ли сильно поможет в долгосрочной перспективе.
Поэтому оставаться здесь отдыхать — не вариант. Но и выбираться не совсем понятно как. Чисто технически, если я правильно понял принцип, то линия Бахра-Диама может быть наиболее неискаженной, если идти по этому маршруту. Но прямых линий в этом мире нет. Буквально. Поэтому это даст мне лишь направление на некоторое время, позволив приблизиться к границе ещё сильнее.
Проводить в деревеньке ещё больше времени у меня желания не было. Поэтому я двинулся дальше сразу же, едва только пополнил запас маны: за ним следовало следить особенно пристально, чтобы не оказаться безоружным в критический момент. Именно в Диаме я ощутил куда более пристальное внимание к своей персоне. Это сложно описать, но каждый раз, когда я закрывал глаза, я постоянно представлял странное лицо, показавшееся из-за угла, дерева, пригорка или просто висящее в воздухе. Когда глаза были открыты, рожица была вне поля моего зрения. На пару градусов, буквально. Словно бы, стоило только повернуть голову, и сразу можно было её поймать. Но ничего. Ауры тоже были странными. Я не перестал их чувствовать, просто все вокруг уже давно превратилось в медленную тягучую мелодию, в которой с трудом можно было после долгой концентрации выделить нотки отдельных объектов, похожих друг на друга, словно две капли воды. Мой взгляд в будущее тоже работал плохо. Или хорошо — сложно сказать. В каком-то смысле я чувствовал наблюдателя-преследователя именно благодаря ему. Именно в будущем, а не в прошлом я видел через несколько секунд странное лицо, представляющееся то мальчишкой, то девушкой… Но неизменно с темными длинными волосами и серой потрескавшейся кожей.
И вскоре преследователь перестал быть один. Чем дальше я шел, тем больше существ я… Знал. Не ощущал, так как ощутить я не мог ничего, но знал, что они где-то есть. Это было словно навязчивая мысль, видение или паранойя. Можно было бы подумать, что я схожу с ума, если бы для мага это было так просто. Спустя ещё долгий мучительный километр, я заметил, что растительность начинает меняться. Упорядочивается. Сначала это выражалось в том, что кусты и деревья стали встречаться равномерно. Вскоре их число на единицу пути стало одинаковым. Можно было не считать шаги: я проходил восемь деревьев на двадцать шагов. Позже исчезли все другие породы, остались только сосны. Откуда могли взяться сосны на юге индийского полуострова? Даже богам это вряд ли ведомо: их просто нет в этих местах. Пройдя ещё некоторое расстояние, я понял, что сосны стали белыми и стоят настолько упорядоченно, словно бы выросли в результате огромной лесопосадки безумного перфекциониста. Наконец, даже форма стволов стала одинаковой, количество ветвей, положение… Словно бы речь шла о бесконечных копиях одного объекта. Бесконечном переотражении в зеркалах. С удивлением я понял, что зеркальный план, кажется, чувствуется лучше и чётче. Но и яростнее. Это ощущение было подобно тому, как если бы я внезапно понял, что нахожусь в толпе, которую не замечал ранее. Или если бы ел под мороком червей вместо хлеба, а морок мгновенно рассеялся.
Все деревья принадлежали царству снов. Но при этом я чувствовал связь с зеркалью, словно бы там был такой же лес, до которого рукой подать. И находился он под углом к нормальный реальности. Надо только как-то хитро извернуться в каком-то отличном от привычных трех измерений… И вместе с тем ни двойников, ни блинк использовать я был не готов: слишком рискованно.
Несуществующие рожицы-преследователи теперь были со мной почти постоянно, а ещё между деревьев вдалеке начали мелькать красные глаза и серо-темные тела. Гончие. Самые распространенный вид демонов, которые расселился по мирам, смешавшись с местными родственниками много сотен тысяч лет назад. В Шумере известны как минимум гончие Лэнга, родственные волкам Лэнга, адские гончие, теневые гончие. Я сталкивался с другими подвидами. Высокие физические характеристики, неплохой интеллект, низкие магические способности. Самые опасные были в свое время теневые. Откровенно говоря, они и сейчас опасны: уходить в тень, нападать из теней, становиться сильнее в отсутствие света — это все очень серьезные способности, которыми многие маги не побрезговали бы как основным набором. И меня окружала стая явно какой-то разновидности именно этих демонов. Вздохнув, я просто остановился на месте. Смысла бежать, перемещаться и тратить силы не было. Мне предстоял очень тяжелый бой.
Мой стиль основан на быстрых перемещениях в отличие от классической шумерской школы. Но в нынешних условиях мне недоступны практически все мои основные возможности. Телепортация, блинк и даже порталы, двойники, позволяющие атаковать с разных позиций и занять после уничтожения всех тел наиболее выгодную… Все это, я резко осознал, силы, которые я имею в реальном мире, а не в нереальности. Наконец, знак «быстро» из с’мшита тоже ограничен окружением. Во-первых, между ровными рядами деревьев я могу перемещаться только по очень предсказуемым траекториям. Так ведь ещё и неравномерность пространства может обернуться для меня километром-двумя потерянного расстояния. Если не больше. Это в случае, если я буду оттесняться в сторону Бахры.
Таким образом, мне предстояло побыть в шкуре настоящего мага Гильдии Шестидесяти Знаний. Классическая шумерская школа боя предполагает базис из защиты и атаки. Маг стоит на месте или неспешно перемещается, защищается щитами и доспехами, атакует заклинаниями. Сверху примешиваются всевозможные гадости вроде специфических знаний, заклинаний, существ и прочей дряни. И вот таким вот вот статичным человеком-крепостью мне и нужно было стать.