Куда идем мы… (СИ)

Он испытывающе посмотрел на юношу, и Четвертому стало не по себе — Император очень хорошо умел давить взглядом.
— Это единственное условие? — спросил глава клана.
— Да. — кивнул монах.
— Хорошо. Условие принимается. — Император положил ладони на стол и громко, нараспев произнес. — Я, Евгений Штанский по прозвищу Император, глава клана Штанских, даю клятву защищать этот монастырь до тех пор, пока количество монахов не превысит численность в сто человек или пока клан Штанских не будет уничтожен. Эту клятву я исполню вне зависимости от того, чем закончится паломничество монаха по имени Четвертый. Прошу Систему зафиксировать мой обет.
Закончив, он опять вперился взглядом в юного монаха:
— Теперь твоя очередь. Но прежде — еще одно дело. Держи инвайт.
— Что это? — не поверил своим глазам Четвертый.
— Приглашение в клан. Принимай — клановые плюшки тебе в путешествии лишними не будут. Да и пора тебе уже обзавестись нормальной фамилией.
Четвертый, не веря своему счастью, нажал «Да».
— Ну вот и славно. Я тебя внес в список клана под ником «Монах».
Штанский вновь положил ладони на стол и нараспев произнес:
— Штанский Монах, член клана Штанских, согласен ли ты, добровольно и без принуждения, отправиться в паломничество за скрижалями в Москву и обратно?
Четвертый открыл было рот, но ту же смешался, тоже положил ладони на стол — на всякий случай — и только после этого произнес:
— Да, согласен.
По его замыслу, это должно было прозвучать весомо и значительно, но получилось позорно — пискляво.
Император деликатно ничего не заметил, и резюмировал:
— Прошу Систему зафиксировать принятие квеста.
После чего уже нормальным голосом добавил:
— Открывай, смотри — квест появился?
Четвертый зарылся в статус, и спустя секунду радостно крикнул:
— Да, есть! Появился квест «Путешествие на Запад».
Император неожиданно перекрестился и изрек:
— Ну, с богом. В добрый час. Господи, ну и авантюру мы замутили! Рассказать кому — не поверят. Если и прокатит — то исключительно из-за наглости нашей несусветной. Это же уму непостижимо — четверку в Москву посылать!
И он покрутил головой, как будто удивляясь собственной лихости.
  
Глава пятая. Остров Рикорда
 
(в которой появляется красивый куратор и обсуждается Псих)
о. Рикорда, часть архипелага
Императрицы Евгении.
42°52′ с. ш. 131°39′ в. д.
— Там в описании квеста справка есть, ты пока изучи, — велел Штанский Император. — А я процесс запущу.
И он опять достал уже знакомую Четвертому коробочку.
— Гуа — Импу — сказал он в нее. — Гуа, ответь Импу.
— На связи. — раздался уже знакомый женский голос.
— Гуа, мы открываем «академку» на малой родине. Пока в тестовом режиме в размере одной учебной роты. Базироваться они будут на острове Рикорда. Казармы, полигон и прочие полосы препятствий придется обустраивать с нуля, озадачь хозслужбу.
Он вдруг повернулся к Четвертому и спросил:
— Здесь хоть место-то есть?
— Да полно! — ответил тот. — Вон, в районе Красных Скал стройся не хочу.
Тот кивнул и вернулся к коробочке:
— В общем, пусть на месте свяжутся с новым настоятелем монастыря, Шестьдесят Четвертый его зовут, и здесь уже определятся. Как у тебя?
— У меня — жопа. — эротичным женским голосом проговорила трубка.
— И довольно красивая, я помню. — утвердительно кивнул Император. — Гуа, ты уверена, что сейчас самое время хвастаться?
— Ты не понял, Имп. — сказала коробочка. — Красивая жопа — это у меня. А у нас— огромная, всеобъемлющая, глобальная жопа. Поскольку курировать этот проект ты поставил меня, у меня сейчас одно желание — напиться в дрова и забыться сном деревянного человека.
— Подробности будут? — невозмутимо поинтересовался Император. — Или ты ограничишься охами, вздохами и жалобами на свою судьбу?
— Будут. — пообещала коробочка. — Через пять минут буду у вас, расскажу в подробностях. Имп, если не трудно, навесь портал. Только не забудь, что у меня твоей выхлопной трубы нет.
 
— Хорошо, сделаю портал пониже. — пообещал Император. — Конец связи.
— Конец связи.
* * *
Пять минут пролетели быстро — Четвертый даже справку о квесте дочитать не успел, как прямо в трапезной, в метре от пола появился портал, из которого изящно спрыгнула женщина, одетая в примерно такой же комбинезон, как у Императора, может, чуть попроще.
Это, надо полагать, и была Гуа — куратор всей операции.
Четвертый как будто окаменел. Сказать, что Гуа была красивой — это ничего не сказать. Она была совершенством. Она была красива настолько, что даже не будила греховных мыслей — ею просто хотелось любоваться, как великим произведением искусства, созданным гением.
— Я понимаю, что каждое появление Гуа вызывает потрясение, которое можно измерять в тротиловом эквиваленте, — осторожно начал Император. — но скажу тебе как на духу, мой юный друг — если ты закроешь рот, ты будешь выглядеть немного умнее.
Рот Четвертый закрыл с такой поспешностью, что зубы клацнули.
— Привет! — помахала рукой женщина — Я Штанская Гуа!
Четвертый смог только кивнуть, так и не выдавив из себя ни слова, зато Штанский не менее игриво помахал ручкой.
— Привет, Гуа! А он — Штанский Монах. Знакомство прошу считать состоявшимся, реплики из разряда «Очень сильно рад» отпустим за ненадобностью — часики тикают, и времени все меньше. Скажи мне как художник художнику — ты сопровождающего нашла?
— Ну, можно сказать, что нашла.
— Так можно сказать, или нашла?
— Нашла, но с его привлечением к операции могут возникнуть проблемы.
— Звучит интригующе. И кто же он?
— Псих.
Четвертый был готов поклясться, что после этого короткого слова обладатель меча с двумя лезвиями вздрогнул.
— Гуа, что-то в последнее время ты неудачно шутишь. Что про жопу, что про Психа. А время уходит.
— Я не шучу, Имп. Поверь, я все списки пересмотрела дважды. Наш единственный шанс не завалить операцию в самом начале — это выкупать Психа у Желтошапочных. Он же здесь неподалеку сидит.
— Гуа, ты больная? Ты что — его не помнишь? Этот пассажир умудрился заработать погоняло «Псих» в первые годы после прихода Системы, во времена самого запредельного беспредела! Ты забыла, что он в Верхних Планах учинил? Его, единственного из землян, вязали с привлечением сил третьего плана! Третьего, Гуа, третьего!!! И только после этого — «вывели баледного, руки ему за спину…». Ему пятьсот лет дали, Гуа, пятьсот!!! Сколько он отсидел?
— Двести пятьдесят три. — сухо ответила красавица.
— Двести пятьдесят три. Прекрасно! Да нам его выкуп обойдется в немалую копеечку. Нет уж, избави нас всех от этого мудреца, равного Небу. Сидит под своей скалой — и пусть сидит. Я к нему ближе чем на десять верст не подойду и вам не советую. Чур меня, чур!!!
Четвертый с большим интересом наблюдал за происходящим. Что же это за монстр такой, что обычно невозмутимый Император впал в такой ажиотаж?
Но Гуа не собиралась сдаваться.
— Я все помню, Имп. Да, его вязали лучшие бойцы Верхних Планов. А почему пришлось их привлекать? Не потому ли, что Псих был непревзойденным бойцом, лучшим из наших? Да, после пленения его лишили множества способностей, но я уверена, что и сейчас на Земле очень немного тех, кто способен его завалить. Не забывай — свою железную палку он так и не отдал. Это первое.
Второе — Жень, он отсидел двести пятьдесят три года! Ты помнишь себя двести пятьдесят лет назад? Сравни с собой сегодняшним! Тебе не приходило в голову, что человек… Ну пусть не человек — существо — могло измениться?
 
Ну и третье — самое главное. У нас нет других вариантов, Жень. Я все перепроверила многократно — в окрестностях Владика просто нет других кандидатур, на которых мы могли бы надавить так, чтоб они согласились на паломничество и смену класса. А ему сидеть еще двести сорок семь лет. За избавление от такой перспективы он вполне может согласиться стать монахом.