Герои подполья. Выпуск 1

Много внимания подпольному обкому партии приходилось уделять и хозяйственным вопросам. Ведь надо было кормить, одевать и обувать партизан, всеми средствами добиваться, чтобы оккупанты не сумели вывезти хлеб, скот и другое народное добро, награбленное ими на оккупированной советской территории. Нужно было помогать крестьянам сеять, убирать, обмолачивать и прятать хлеб. Своими силами партизаны собрали урожай в 15 немецких экономиях и на полях общей площадью 10 тысяч гектаров, которыми пользовались полицаи, старосты и другие пособники фашистов. Собранный урожай партизаны и крестьяне обмолачивали на 115 токах цепами и конными молотилками. Часть хлеба была роздана населению партизанского края, в который входило 15 северных районов Ровенщины. Здесь партизаны и подпольщики были полными хозяевами. Вместе с населением они не дали оккупантам вывезти отсюда 30 тысяч тонн хлеба, 60 тысяч тонн картофеля, 12 тысяч голов скота. Население партизанского края не уплатило немецким оккупационным властям 60 миллионов марок разных налогов.
При партизанских соединениях работали десятки мастерских бытового обслуживания, кузницы, маслобойки. Была налажена стирка белья. Во время рейдов при длительных остановках на отдых, как правило, организовывалась баня. Это тоже была война. Война против вшей, тифа, война за жизнь и здоровье людей.
Медицинские работники — партизаны вылечили сотни бойцов и командиров, спасли от тифа и разных других заболеваний десятки тысяч местных жителей. Во всей этой большой работе настоящий подвиг совершали врачи Стукей, Цыганков, Б. Эрлих, В. Попова, Аверьянова, большой отряд медицинских сестёр, санитаров. На курсах медсестёр, работавших при нашем соединении, под руководством врачей Эрлиха и Поповой было подготовлено 50 медицинских сестёр.
Все это тоже была борьба за выполнение главной задачи—уничтожение фашистских захватчиков. Ведь люди решали успех. И, занимаясь всеми этими вопросами, которые порой казались не боевыми, я всегда вспоминал доброго, с ласковыми глазами Михаила Ивановича Калинина, его напутствие перед моим вылетом в тыл: «Берегите людей!»
Люди! Наши замечательные советские люди! Днем и ночью, в холод и зной, в слякоть и ведро, с опасностью для жизни ковали они победу над врагом. Тяжелая, опасная работа выпала на долю наших бойцов — подрывников, разведчиков, подпольщиков, действовавших в городах и сёлах, на железнодорожных станциях, в фашистских учреждениях!
И они с честью выполняли эту работу. Особенно активно действовали подпольщики и партизаны на железнодорожных линиях. «Деятельность бандитов (подпольщиков и партизан. — В. Б.) в районе железных дорог всюду усилилась, — писал в своём отчёте после инспекционной поездки фашистский генерал–майор Ноймаер. — Уже на расстоянии 5–7 километров от железной дороги господствуют бандиты… Только под охраной сильных истребительных отрядов можно доставить скот и зерно» [291].
Организатор подпольной группы А. Асоскало из села Хочин, соратник М. Мисюры, к концу 1943 года имел на своём счету 20 пущенных под откос фашистских эшелонов, а всего отряд Мисюры уничтожил 35 вражеских поездов. Подрывники отряда П. Т. Талаха сожгли 11 воинских эшелонов, убили 900 гитлеровцев. От них не отставали подрывники Чеченя, Сидоренко, Радько, Егоров, Бричевский. Между подрывниками шло соревнование за большее количество уничтоженных вражеских эшелонов.
Работа подрывников была настолько интенсивной, что порой не хватало доставлявшейся с Большой земли взрывчатки и приходилось выплавлять тол из неразорвавшихся бомб противника.
С большим трудом продвигались вражеские эшелоны по железным дорогам. Многие летели под откос тут же, в Ровенской области. Огромную работу проделали и славные подрывники соединений Ковпака, Сабурова, Федорова, Бринского, Каплуна, оперировавших на востоке и западе от Ровенщины. Фактически коммуникации гитлеровцев в районе действий партизанских соединений были парализованы.
Надо ещё учесть, что каждая диверсионная операция — это не только взрыв, а ожесточённый бой с вражеской охраной. Приходилось уничтожать вражеские дзоты, проволочные заграждения, пробиваться через минные поля.
 
И здесь было бы невозможно перечислить имена героев этих диверсий. А были они не только среди партизан и подпольщиков. Не один местный житель, как на обычную работу, выезжал со своей повозкой на железную дорогу и под огнём врага вместе с партизанами разбирал рельсы, если не хватало взрывчатки.
  
ГЕРОИ СЛАВНОЙ ЭПОПЕИ
 
Герой не только тот, кому присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Бесстрашных, самоотверженных людей среди подпольщиков и партизан Ровенщины были сотни, тысячи. В этом была наша сила. И если бы меня спросили, кто проявил наибольший героизм, я бы ответил одним словом: комсомол!
Читатель уже встречался в этой статье с Т. Беляковым, секретарём подпольного обкома комсомола, который вместе с партизанским разведчиком Кабановым вёл переговоры с группой бывших полицаев. Месяц спустя после этого Беляков стал проситься, чтобы его послали комиссаром группы разведчиков, получивших задание пройти на юг области и связаться там с местными партизанами и подпольщиками.
— На твоей, Тихон, ответственности обком комсомола, десятки таких групп и отрядов, — возразил было я.
— Путь далёкий и опасный. С этой группой мне и идти. А в обкоме и без меня справятся, — говорил настойчивый комсомольский вожак.
Пришлось согласиться с его доводами. Беляков взял пачку свежих газет, листовок и вместе с командиром Санковым повёл взвод разведчиков выполнять задание. В пути взвод наткнулся на численно превосходящий отряд фашистов. Разгорелся жаркий, ожесточённый, неравный бой. Санков дал команду беречь патроны, бить только по цели, наверняка. Несколько часов отбивались разведчики от врагов, окруживших их. Во время одной из атак Беляков был ранен в правую руку. Тогда он левой рукой взял гранату и бросил её в напиравших фашистов. Но в то же мгновение очередь из немецкого автомата пробила ему левую руку. Тихон присел, застонал. Руки висели у него, как подрубленные ветки, из них сочилась кровь. Какой из него боец без обеих рук? Но у Тихона есть ещё голос. И он крикнул:
— Хлопцы! Держитесь крепко! Скоро вечер. Мы выстоим! Вы слышите меня, товарищи?
— Слышим! — последовал ответ.
И новая атака фашистов захлебнулась. В это время с фланга ґїв гитлеровцам неожиданно ударили бойцы Героя Советского Союза Брянского — дяди Пети. Они также шли на задание, но, увидев, в какую беду попал отряд Санкова, поспешили на помощь. Враг бежал. Группа Санкова могла продолжать путь.
— Тихон, — обратился Санков к раненому комиссару, — тебя положат на плащ–палатку и понесут.
— Нет! Плащ–палатку должны нести самое малое два человека. А ведь каждый боец на учёте. Несите тех, кто от ран на ногах не стоит. А я сам пойду.
Наутро он умер.
А вот подвиг десятиклассницы из Сумской области М. Плющик. Была она пулемётчицей. Во время одного из боев она стреляла до последней возможности. Но врагов было много, и партизанская рота отошла в лес.
— Где Маруся? — спросил командир.
— Она стреляла рядом со мной, — ответил один из бойцов.
— Но ведь там уже каратели.
И вдруг голос:
— Где вы, чертяки?
Это была Маруся. Она на плечах тащила пулемёт «максим», и, когда подошла ближе, все увидели, что идёт она по снегу в одних носках, без сапог.
— Чтобы легче было, сбросила я сапоги. Не то пришлось бы бросать станкач. Без сапог быстро бежала. Не сумели меня догнать фашисты.
…Однажды, когда закладывать мины на железнодорожных путях стало особенно сложно, потому что гитлеровцы усилили охрану, белорусский паренёк Ваня Пикулик решил взорвать поезд, не маскируя мины. Через подпольщиков было установлено, что на рассвете должен пойти поезд с важным грузом. Враг предпринял особые меры предосторожности. Сначала на железнодорожном пути появились шесть патрульных солдат с собаками. Следом за патрулём по полотну прогнали толпу крестьян. Затем пронеслась сторожевая Дрезина, за ней медленно прошёл контрольный паровоз, толкая впереди себя платформу, гружённую песком. Все как будто в порядке, мин нет.