Герои подполья. Выпуск 1
30. IX повреждён железнодорожный мост на линии Львов — Красне.
1. X сожжён железнодорожный блок».
Уже в начальный период своей деятельности «Народная гвардия» придавала большое значение созданию партизанских формирований для действий в сельской местности. Если члены городских боевых групп, совершив диверсии, расходились по конспиративным квартирам, то сельские боевые группы, постепенно увеличиваясь, превращались в партизанские отряды, базируясь в лесах. Они росли за счёт подпольщиков, которым угрожал арест, местных жителей, рабочих Львова и других городов, бойцов и командиров Красной Армии — окруженцев. Важным пополнением партизанских отрядов были бежавшие при помощи народногвардейцев из лагерей советские военнопленные. Например, из бывших военнопленных был создан партизанский отряд «Патриоты славян». Народногвардейцы организовали побег 32 красноармейцев, среди которых был ставший одним из руководителей «Народной гвардии» В. Вангровский. Подпольщики организовали также побег советских военнопленных в одиночку и мелкими группами.
Наличие среди партизан большого количества бойцов и командиров Красной Армии позволило «Народной гвардии» в относительно небольшое время создать боеспособные партизанские отряды и группы, наносившие сильные удары по оккупантам. Только в феврале 1943 года львовские партизаны пустили под откос шесть воинских эшелонов противника [266].
Особенно активизировалось партизанское движение в западных областях Украины после исторической победы советских войск под Сталинградом. Сообщая населению об этой победе, газеты «Народной гвардии» писали, что Сталинград «стал могилой гитлеровской военной славы, стал поворотным пунктом этой войны», что окружение и уничтожение вражеских армий у стен города–героя «принадлежит к самым большим операциям в истории войн».
Победная поступь Красной Армии вызывала всеобщее ликование трудящихся западноукраинских областей. В одном из донесений оккупационных властей, датированном 14 мая 1943 года, прямо говорилось: «Одна часть населения открыто заявляет о своём большевистском настроении, другая часть пытается выказать своё дружелюбие по отношению к большевикам. Эти явления наблюдаются в широких масштабах в Западной Украине… В этих местах население в той или другой степени пропиталось большевистской пропагандой» [267].
Благоприятные изменения военно–политической обстановки способствовали усилению деятельности «Народной гвардии» летом 1943 года. Если раньше она считала своей основной задачей политическую работу среди населения, то теперь наряду с продолжением этой работы на первый план выдвигалась боевая деятельность. Изменился и характер политической работы в массах. Упор теперь делался не на разоблачение преступных целей захватчиков (массы убедились в этом до конца), не на преодоление подавленности и растерянности (от них не осталось и следа), не на пропаганду силы Красной Армии (успехи советского оружия говорили сами за себя), а на усиление борьбы против захватчиков. Подпольщики призывали население срывать мероприятия оккупантов, пополнять партизанские отряды, всемерно содействовать их деятельности.
Положение «Народной гвардии» осложнялось тем, что она не имела связи с советским тылом. Ее деятельностью руководил ЦК Польской рабочей партии, а военно–политические условия на оккупированной советской территории имели свои особенности, отличные от обстановки в Польше. В связи с этим в 1943 году ЦК Польской рабочей партии информировал о деятельности «Народной гвардии» Исполком Коминтерна в телеграммах на имя Г. М. Димитрова, который в свою очередь информировал ЦК ВКП(б). 15 июня 1943 года секретарь ЦК Польской рабочей партии Павел Финдер в телеграмме на имя Г. М. Димитрова писал: «Дальнейшее продолжение такого положения (нынешнее руководство там) считаем ненормальным и нецелесообразным как для Львова, так и для нас. Поэтому полагаем, что ЦК КП(б)У должен послать сюда полномочных представителей, которым передадим руководство во Львовском (округе)». Через месяц он снова поставил перед Г. М. Димитровым вопрос о передаче руководства «Народной гвардией» ЦК КП(б)У. «Наши центральные газеты, лозунги и методы работы, — указывал Павел Финдер, — неподходящи для украинских советских территорий. Организация выросла и насчитывает свыше 600 членов, 75 процентов украинцы, издают две украинские газеты. Есть партизанские боевые отряды, которые на днях пустили под откос поезд ьа линии Ворщевице — Подборце, подожгли две нефтяные шахты в Устриках Дольних и т. д. Такую организацию стоит принять и руководить ею» [268]. Однако в то время ЦК КП(б)У не удалось установить связь с «Народной гвардией».
В 1943 году «Народная гвардия» расширила свой состав прежде всего за счёт рабочих промышленных предприятий. В частности, Военный совет «Народной гвардии» потребовал от командиров участков шире развернуть работу по вовлечению в организацию рабочих и служащих львовских предприятий.
25 июля 1943 года Военный совет принял постановление о реорганизации «Народной гвардии». Было решено максимально приблизить её структуру к задачам непосредственно боевой деятельности. К этому времени «Народная гвардия» накопила опыт, сумела поднять и организовать на вооружённую борьбу с захватчиками большие массы людей. Под её прямым руководством и влиянием действовали десятки партизанских отрядов и боевых групп. Это давало «Народной гвардии» возможность сосредоточить свои усилия на вооружённой борьбе с оккупантами и националистическими бандами.
В связи с реорганизацией «Народная гвардия» с июля 1943 г. принимает название: «Народная гвардия западных областей Украины», а с ноября того же года — «Организация партизанского движения в западных областях Украины», её орган газета «Боротьба» стала называться «Партизан». В своём первом номере, вышедшем в ноябре 1943 года, газета «Партизан» писала: «Отныне костяком движения являются партизанские отряды… Остальные члены организации выполняют задачи мобилизации граждан в отряды, организуют разведку, снабжают и обеспечивают отряды всем необходимым… Член нашей организации носит почётное звание партизана. Партизан — это человек, который, пламенно любя свою Родину, встаёт на вооружённую бескомпромиссную борьбу с немецкими оккупантами» [269].
Подъему боевой деятельности «Народной гвардии» в это время в значительной мере способствовал рейд партизанского соединения С. А. Ковпака в Карпаты. Вот что писала ещё 15 июля 1943 года о значении этого рейда для партизанского движения на западноукраинских землях газета народногвардейцев «Боротьба»: «Отряды геройских советских партизан перешли границы Галичины, партизаны генерала Ковпака занимали города: Збараж, Скалат, Трембовлю, Чорткив… Везде, где проходят партизаны, они уничтожают мосты, пути сообщения, линии связи. Прерван железнодорожный путь Тернополь — Подволочиск, который имеет большое значение для снабжения фронта. Партизаны уничтожают немцев, разоружают полицаев, распускают лагеря. Имущество немецких фольварков (так называемых лагеншафтов) раздают окрестным крестьянам, которые встречают партизан как своих братьев. Много народу вступило в ряды героев. Над Галичиной повеял свежий ветер — он выметает всяческую оккупантскую сволочь…
К борьбе за волю зовут всю Галичину героические дела советских партизан.
Крестьяне, рабочие и интеллигенция, украинцы города и деревни, вступайте в ряды «Народной гвардии!» [270].
Другая подпольная газета — «Новини дня» 18 июля 1943 года писала, что отряды С. А. Ковпака во время карпатского рейда выросли с двух до нескольких тысяч бойцов. Это подтверждает и С. А. Ковпак, который впоследствии писал, что за время карпатского рейда многие трудящиеся Львовщины влились в его соединение.