Пазолини. Умереть за идеи

Суд первой инстанции приговорил 16 апреля 1976 года Пелоси к девяти годам тюрьмы за «совершение убийства вместе с неизвестными лицами». Судья Альфредо Карло Моро, брат политического деятеля от демохристианской партии и премьер-министра Альдо Моро, писал: «На основе многочисленных доказательств, собранных следствием, версия фактов, изложенная обвиняемым должна быть признана не заслуживающей доверия, а вместо этого следует постановить, что Пазолини подвергся нападению нескольких человек, оставшихся неизвестными, и что вышеупомянутый Пазолини, приведенный в бессознательное состояние, был сознательно убит, раздавлен машиной»{Цит. по Omicidio 1992, стр. 228.}.
Оба вывода журналистского расследования еженедельника L’Europeo подтвердились: убийство было совершено преднамеренно и несколькими людьми. Кажется странным, однако, что судебные власти не сочли необходимым возобновить расследование, чтобы установить личности неизвестных. После апелляции 4 декабря 1976 года приговор по делу об убийстве был подтвержден, но дополнительное расследование сочтено нецелесообразным. Это последнее постановление было окончательно утверждено кассационным решением от 26 апреля 1979 года.
Неоднозначная вина Пелоси
Отбыв первую часть наказания в тюрьме для несовершеннолетних в Казаль-дель-Мармо, по достижении совершеннолетия Пелоси был отправлен в тюрьму в Ребиббии, потом в Чивитавеккию и снова в Ребиббию; в 1982 году он получил условно-досрочное освобождение за хорошее поведение, а потом освобожден с испытательным сроком. Он поступил на работу в пекарню своего дяди в Гарбателле. В июле 1983 года Пелоси в возрасте 25 лет стал свободным. Но год спустя снова вернулся на некоторое время в тюрьму в Ребиббии за ограбление квартиры. В 1985 году ограбил вместе с сообщником ювелирный магазин и снова оказался в камере, откуда вышел в январе 1988 года. После очередного квартирного грабежа он был приговорен к шести месяцам заключения, отсидел из них три. Потом были новые ограбления и новые приговоры. Иногда, чтобы заработать немного денег, он соглашался дать платное интервью какой-нибудь газете или передаче на телевидении. Вся жизнь его превратилась в цепь мелких преступлений, без возможности выбраться наверх, несмотря на то что он даже пытался вступить в сообщество для наркозависимых, основанное Марио Пикки.
В 1995 году Пелоси опубликовал книгу под названием «Я, черный ангел», в которой рассказал с жутковатыми подробностями свою версию событий. В книгу вошло его душераздирающее письмо Пазолини, «призрак» которого якобы рассказывал о том, как его преследовали:
 
Сейчас я чувствую необходимость извиниться за то, что случилось. На самом деле это все моя вина, мне жаль. Хотел бы, чтобы ты сидел рядом со мной и говорил, советовал. Я постоянно думаю о тебе, и у меня глаза на мокром месте, поверь, это все так трогательно, со мной такого никогда раньше не было […]. Я надеюсь, Пьер Паоло, что ты в раю, окруженный хорошими людьми, как и было всегда на земле. […]. Я буду тебя помнить всегда, Пьер Паоло, не с ненавистью, как было сначала, а с большой любовью, которую ты так искал. […]. Прощай, твой Пино{Pelosi 1995, стр. 126.}.
 
Однако в 2005 году телепередача компании RAI «Тени на желтом», ведущей которой была журналистка-расследователь Франка Леозини, началась с интервью Альфредо Карло Моро. Его рассказ радикально изменился. Он подтвердил все данные, легшие в основу реконструкции L’Europeo 20-летней давности: якобы это было настоящее линчевание, групповое организованное убийство, практически казнь, завершившая преследование, продолжавшееся половину его жизни. Вдобавок Пелоси заявил, что в этом не участвовал, якобы он не причинял Пазолини ни малейшего вреда. Он взял вину на себя только потому, что ему угрожали. И заговорил он якобы потому, что человек, угрожавший ему, умер и более не способен привести угрозы в исполнение. Убийцами поэта были три мужчины примерно 40 лет, с южным акцентом (сицилийским или калабрийским), появившиеся внезапно буквально из воздуха, и забили Пазолини палками, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Они приказали мальчику, угрожая ему и его семье, взять ответственность на себя. И уже потом, спасаясь за рулем автомобиля Пазолини, Пелоси проехал, не заметив, колесами по его телу.
 
Можно ли этому верить? Компания RAI заплатила Пелоси восемь тысяч евро за участие в передаче. Это последнее обстоятельство служит для некоторых поводом для подозрений в достоверности. Понятно, что человек, так нуждающийся в деньгах, как он, зная, что если предложить сенсацию, то за нее заплатят, наверняка попытается эту сенсацию придумать – слишком велик соблазн… Тем не менее в этом случае признание Пелоси вписывалось в подтвержденную гипотезу картины убийства. Это вполне может быть причиной поверить Пелоси. И, наоборот, перевернув порядок рассуждений, заставить усомниться: именно тот факт, что порядок событий в признании уж очень близок к журналистской реконструкции, альтернативной считавшейся действительной долгие годы официальной версии следствия. Действительно, настоящая ловушка.
В любом случае признаний Пелоси было уже достаточно для открытия нового расследования. Ближайшая родственница и наследница Пазолини Грациэлла Кьяркосси не захотела выступать «пострадавшей стороной» (создается впечатление, что родные Пазолини предпочли бы скорее забыть, чем вновь ковырять все еще очень болезненную рану), поэтому инициативу взял на себя Джанни Борнья, советник по культуре коммуны города Рима. Он был знаком с Пазолини в 1975 году, когда боролся в рядах Итальянской коммунистической федерации, и предложил, чтобы пострадавшей стороной стал город Рим. Он надеялся допросить Пино Пелоси и Серджио Читти. Последний утверждал, что знал всю правду, но сетовал, что его так ни разу и не привлекли в качестве свидетеля, и говорил, что некий рыбак из Остии, уже покойный, рассказывал, что в ту проклятую ночь на гидроаэродроме видел помимо Пазолини и Пелоси других людей, и вторую Alfa GT, такую же, как у писателя. Но даже и после этого судебные инстанции не сочли улики достаточными для возобновления дела. По жестокой иронии судьбы, указ о передаче дела в архив поступил 11 октября 2005 года, в тот же день, когда умер Читти.
В одном из эпизодов передачи RAI «Кто это видел?» от 19 апреля 2010 года римский художник и поэт Сильвио Паррелло по прозвищу Печетто сделал поразительное признание. Он узнал, что в один из автосервисов в квартале Донна Олимпия вскоре после убийства поступила просьба починить такой же, как у Пазолини, автомобиль. Механик нашел на переднем бампере грязь, кровь и волосы.
Автомобиль ему привез механик Антонио Пинна, по прозвищу «Нино-механик» – известный преступник из Монтеверде, специализировавшийся на наркотиках представитель марсельского клана. Он знал Пазолини с детства, с тех пор, как рос в квартале Донна Олимпия в начале 50-х. В 1975 году он часто и тайно посещал мастерскую, прежде чем бесследно исчезнуть 14 февраля 1976 года в возрасте тридцати трех лет (его забрали прямо из дома два очень солидных синьора, по словам сестры), несколько месяцев спустя после убийства писателя. Это был не случайный день: в этот день суд по делам несовершеннолетних, работавший над делом Пелоси, вызвал двух его друзей, уже упоминавшихся братьев Борселлино, после показаний карабинера, которому они признались в участии в убийстве Пазолини. Однако братья так никогда в суд и не пришли, заявив пенитенциарной полиции, что просто хвастались. Автомобиль Пинны (тот самый Alfa GT) был потом обнаружен на стоянке возле аэропорта Фумичино – он будто намекал на спешный побег.
Парелло узнал от старого друга и соседа еще и другие сведения: сначала автомобиль был доставлен для ремонта в другую мастерскую на Холме Портуэнси, однако, увидев нижнюю часть автомобиля, тамошний хозяин отказался от работы. Узнав его имя, Парелло отправился к нему и получил подтверждение слов друга: под бампером Alfa GT Пинны было всего достаточно – кровь, волосы, кусочки кожи, поэтому ремонтник мог сразу связать это с убийством Пазолини, случившимся всего за два дня до этого. Старый друг Парелло добавил, что многие в их квартале знали, что Пинна сбежал (или был кем-то вынужден бежать), чтобы не быть обвиненным в убийстве писателя – именно он его и убил собственным автомобилем.