Пазолини. Умереть за идеи

a`
Наша земля была в руках пришельцев,
а нас они увели пленниками в другую страну.
Молодых и старых, всех повесили на площади,
опозорили наших девчонок.
В сердце нашем умерла радость веселья,
пропало желание смеяться.
На железных дорогах и на асфальтовых шоссе
мы рисковали жизнью за краюшку хлеба{Ibi, p. 154.}.
В главе I «Колус» (девичья фамилия матери Пазолини) автор рассказывает: «события, происходившие между Кампо-формийским мирным договором, осадой Осоппо в 1848 году, сражением под Седаном и битвой при Капоретто 54 – “исторические”, по самым скромным оценкам: их размерность – размерность эпико-лирических песен, центром распространения которых стал Пьемонт; но они по непонятной причине не добрались до Фриули»{Там же, стр. 159.}. В этом размышлении можно увидеть проявление интереса Пазолини к народной поэзии, который особенно углубился на фоне преподавания.
Многие годы спустя Пазолини предпринял нечто вроде «отказа» (или «отречения», если использовать типичную для него лексику) от поэзии времен своей юности на фриульском, опубликовав новый сборник «Лучшая молодежь» (1975 год). Под одним названием в сборник вошли как «Лучшая молодежь», так и «Второй вариант “Лучшей молодежи”», в который были добавлены тексты (почти все на фриульском), сочиненные в 1973–1974 годах. Поэт искал способ вернуться в идеалистический мир юности, но пришел к выводу, что подобные действия невозможны, поскольку действительность – историческая, социальная, человеческая – радикально изменилась, и поэтому все попытки вернуться в собственную память были обречены на провал.
Эмблематична трансформация текста, озаглавленного «Посвящение». В «Поэзии в Казарсе» (в первом сборнике «Лучшая молодежь») текст выглядел так:
 
 
         Fontàna di aga dal me paìs.
 
         A no è aga pì fres-cia che tal me paìs.
 
         Fontana di rustic amòur.
 
 
a`
Источник воды моей страны.
Нет воды свежее, чем в моей стране.
Источник земной любви{Там же, стр. 9.}.
Во второй части «Лучшей молодежи» текст был изменен:
 
 
         Fontana di aga di un paìs no me.
 
         A no è aga pì vecia che ta chel paìs.
 
         Fontana di amoùr par nissùn.
 
 
a`
Источник воды не моей страны.
Нет воды более затхлой, чем воды этой страны.
Источник нелюбви{P2, p. 407.}.
Таким образом автор противопоставлял временные блоки, 40-е и 70-е годы, показывая на примере своей собственной интеллектуальной биографии особенности развития, но и, что еще важнее, моменты разочарования. Восприятие новой исторической эпохи было у него отягощено мрачным пессимизмом.
Хотя у поэта оставалась еще возможность сопротивления – путем возвращения в народный мир – и об этом можно прочесть в следующих строфах лирического опуса «Saluto e augurio»:
 
 
         Tu difìnt, conserva, prea:
 
         ma ama i puòrs: ama la so diversitàt.
 
         Ama la so voja di vivi bessòj
 
         tal so mond, tra pres e palàs
 
         là ch’a no rivi la peràula
 
         dal nustri mond.
 
 
a`
Ты защищаешь, хранишь, молишься:
но люби бедных, люби их разных.
Люби их желание жить в их собственном мире,
среди лугов и дворцов,
куда не доносятся слова
из нашего мира.
 
Эротическое начало: Порочные деяния и Amado mio
Годы «фриульской мифологии» стали для Пазолини не только годами открытия мира поэзии (и поэтического измерения, которое с этого момента будет определять все творчество Пазолини на разных стадиях его карьеры художника), но ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ и становления политического выбора. К последнему мы еще вернемся подробнее позднее. Сейчас же рассмотрим два коротких романа «Порочные деяния» и Amado mio (первый так и остался незаконченным), которые были опубликованы только в 1982 году, а написаны сразу после окончания войны на основе заметок из так называемых «Красных тетрадей» (фриульские дневники воспоминаний и размышлений 1946–1947 годов), еще до переезда в Рим в начале 50-х (хотя известно, что позднее в них неоднократно вносились авторские правки).
Художественный вымысел в «Порочных деяниях» явно опирался на жизненный опыт Пазолини в Казарсе и Версуте между 1943 годом и концом войны, если вообще можно говорить о «вымысле», скорее это «автобиография в процессе превращения в настоящий роман», как выразился Аттилио Бертолуччи в предисловии к первому изданию этих двух пазолиниевских романов{Bertolucci 2000, стр. 8.}. В романе повествуется о герое по имени Паоло (его зовут почти как автора Пьера Паоло), который в некой фриульской области под названием Вилюта (явный намек на Версуту) учит детей местных крестьян в последние годы войны.
Диаристическая, дневниковая форма повествования, с частыми сменами времен, перетасовывающими хронологическую последовательность событий, перескакивание с первого лица на третье (следовало бы назвать эту форму «полудневниковой» или даже «псевдодневниковой») позволяют авторскому «я» фиксировать факты и впечатления, ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■. Особое интеллектуальное и эмоциональное потрясение у Паоло вызывают двое юношей – вначале Джанни, а потом Нисути. По отношению к Нисути у рассказчика возникает особенно мощное чувство вины, ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ Болезнь юноши становится чем-то вроде доказательства ■■■■■■■■■■■■■■■■■■и наказанием для них обоих.
Тем временем, ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ Паоло получает первый сексуальный опыт с ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■. И если Нисути предстает эфирным существом («ангел – дитя, заключенное в тайну»{R1, стр.117}, ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■ то Бруно служит материальным воплощением почти животного начала, вызывающего нечто вроде притяжения-отталкивания.
 
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■.
 
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■
■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■.