Дом Властвующей (СИ)

— Больно? Это хорошо, — мстительно выдохнула она напоследок. — Ничего личного, просто решила вот потренировать техники приготовления десертных блюд для Властвующей. Как удобно, что у тебя потрясающая регенерация.
  
Глава 19
 
Окно показывало, что свинцовые тучи над островом густо сыпят снег. За его седой пеленой маячила вдали, будто облачённая в снежно-ледовые одеяния, гряда холмов, и тропинка уже исчезла под пушистым голубым покрывалом, чистым, нетронутым, ничем неосквернённым. И сонными громадами высились, щедро припорошённые снежной крупой, сказочной красоты деревья.
Зима, разумеется, пришла не только на волшебный остров, но и в реальный мир, вернее в мир, который Шемс привыкла считать своей реальностью. Сама она бы давно запуталась в днях и числах, но дом милостиво добавил на стену её комнаты перекидной календарь с премилым шаловливым чёртиком, на каждой странице переживающим какую-нибудь забавную историю, этакий герой яркого комикса. И вот Шемс проснулась, взглянула на дату… и пригорюнилась.
Вспомнилось, как ровно год назад они втроём: Шемс, мама и Татьяна отправились за город кататься на лыжах. Небольшой дачный домик принадлежал Татьяниным знакомым и находился в шаговой доступности к неплохой горнолыжной трассе, пологой и широченной. Летом, место это, как правило тихое и спокойное, а вот зимой, в хорошую погоду, кишит «понаехавшими» городскими обывателями.
Шемс поразительно чётко помнила раскрасневшиеся на морозе мамины щёки и выбившиеся из-под светлой шапки непослушные чёрные кудри, её ликующий вопль и звонкий смех, когда они неслись с горы вниз, ловко петляя, догоняя и обгоняя друг друга… Звук скользящих по снегу лыж, а на виражах мелькают в глазах, небо, солнце, облака и сверкающий на солнце снег. Это было одно из тех воспоминаний от которых становится тепло на душе и ощущается лёгкая грусть под влиянием обаяния безвозвратно прошедших мгновений.
Дачный домик в тот день был в их полном распоряжении. Они хорошо протопили печь и в уже прогретом помещении раскладывали настольные игры и уплетали горячий ужин, обсуждая события минувшего дня. А ещё у них был торт со свечками и сердечные поздравления, и счастье в глазах.
Татьяна, помнится, утверждала, что самое важное в приготовлении глинтвейна — это подобрать правильное вино. Мрак за окном быстро погружал заснеженный посёлок в тишину, но так и не посмел проникнуть в домики с сияющими окнами, и те потому казались маленькими сказочными островками, выступающими из огромного и темного океана ночи. Мама тихо слушала Татьянины истории, с удовольствием потягивала из трубочки терпкий, горячий напиток с ароматом корицы и апельсина, смотрела отстранённым взглядом и немного рассеянно улыбалась. За печной дверцей уютно потрескивали поленья, светились раскалённые угли. Шемс, заворожённая огнём, расслабленно развалилась в кресле, согревая руки чашкой горячего какао, и наблюдала, как рождаются из пламени искры, выстреливают и рассыпаются миллионами крохотных звёзд. Только вот не выскочить им наружу, жаропрочное стекло не пускает, надёжно преграждая путь к расстеленным на полу лоскутным половикам…
Мысли вернулись из прошлого в настоящее. С пепельно-платинового неба на остров по-прежнему падали невесомые снежинки. И долго-долго Шемс не могла оторвать от них глаз. Казалось бы, ерунда, банальность, однако поди ж ты, как цепляет! Такое великолепие, аж дух захватывает. А как манит лес, застывший в великом безмолвии! Блуждающим взором не улавливается ни малейшего шевеления среди побелевших деревьев, пространство выглядит абсолютно безветренно и как-то умиротворённо, будто великий чародей в красной шубе и с седой бородой, по взмаху волшебной палочки, погрузил заоконный мир в сонное царство.
Отчего-то именно теперь Шемс почувствовала себя той самой искрой, запертой внутри финской печи. Магия тонкими струйками прокатилась по её телу и высвободилась преобразовавшись в мерцающую пыльцу. Шемс поймала её ладошками и, вложив в неё всю ясность своих намерений, всю волю и неослабевающий порыв, направила пыльцу в окно и дальше сквозь него, в области неведомого. И всё равно потом не сразу поверила своим глазам, хотя пальцы уже ухватили появившуюся ниоткуда оконную ручку, потянули створку на себя, и окно легко распахнулось.
 
Запах морозной свежести сквозняком ворвался в спальню вместе с роем мелких снежинками. Шемс подставила им руку, правда те не оценили гостеприимства и, едва коснувшись тёплой кожи, тотчас растаяли, но Шемс нисколько не расстроилась. «Настоящее. Всё это настоящее!», — восторженно вздыхала девушка, стараясь, как можно глубже втянуть в себя чистейший воздух, со вкусом зимнего леса.
— Такс-с-с, — она перегнулась через подоконник, свесив голову вниз, и на глаз прикинула расстояние до земли. — «Высоковато, пожалуй, но не так уж чтобы прям наверняка свернуть себе шею. Не больше двух метров, но надо позаботиться о последующем возвращении».
Найденные простыни без всякого колдовства быстро превратились в прочный канат с узлами, один край которого был привязан к ножке кровати, а другой свободно болтался за окном. В гардеробной нашлись тёплые штаны и спортивная куртка с высоким воротником.
Шемс застегнула молнию до самого горла, и не чувствуя ни страха, ни тени сомнения, ловко выбралась наружу.
— Ничего себе! — очутившись на земле, она осмотрелась вокруг. — Извини, что называла тебя воображаемым… А они там боятся поверить в чудеса! Но это ненадолго.
Под ногами звонко хрустнул снежок, от дыхания в воздух поднимались белёсые облачка пара.
«Интересно, я сама это сделала или всё-таки дом помог?» — промелькнула мысль, но тотчас бала вытиснута настойчивым желанием прокатиться вон с того пологого холма, будто бы размещённого тут с единственной целью — устроить лыжные покатушки. Но в таком случае, где взять лыжи?
Еле сдерживая нетерпение, девушка вскарабкалась по простыням обратно в дом, и немедленно ринулась на поиски.
Так, надо ещё сообразить, где искать. Но как Шемс не металась по комнатам, многократно громко и чётко формулируя свою цель, на сей раз исполнять её требования дом отчего-то не спешил. Она обшарила все уголки в спальне, заглянула под диван в гостиной, проверила каждый сантиметр ванной, всё безрезультатно.
«Дом, ну ты издеваешься что ли?» — злилась Шемс. — «Куда упрятал? Ну хоть подсказку дай какую-нибудь, намекни, что я на верном пути».
Вопреки желанию пришлось скинуть куртку и покинуть своё излюбленное убежище, чтобы продолжить поиски в других частях дома.
Выскочив в коридор, впопыхах она чуть было не налетела на Лльюэллина. После того случая, когда Шемс так искусно засадила ему под ребро нож, в ней поселилось отчаянное стремление свести к минимуму их случайные встречи, что, по понятным причинам, сделать было весьма непросто. И вот именно сейчас, когда поторопилась, не проверила нет ли кого на пути, будто назло, ей, конечно же, опять не повезло с ним столкнуться. Оба поспешно отвели глаза, демонстративно игнорируя друг друга, и соблюдая солидную дистанцию, разошлись в разные стороны.
— Тиббот, так, просто навскидку, где в этом доме можно достать лыжи? — сходу выпалила Шемс, влетев на кухню и встретив там парня.
— Они тебе зачем? — искренне удивился тот.
Шемс с раздражением закатила глаза.
— Так есть версии, где они могут храниться? Ну? Попробуй соображать быстрее.
— В кладовке смотрела?
— Точно! — Шемс хлопнула себя по лбу и устремилась прочь.
Тиббот задумчиво покачал головой и пошёл за ней.
Шемс была недовольна. Вот чего он привязался? Объяснений ждёт? Так не дождётся. Или по её виду недостаточно ясно, что к откровениям сегодня она не расположена. Теперь придётся искать повод, чтоб избавиться от этого приставалы.
— Шемс, а ты сейчас очень занята? — «приставала» умело продемонстрировал заискивающие интонации. — Мне, видишь ли, помощь твоя нужна в одном деле…
— Это в каком же? — в голову, уже по привычке, закрались нехорошие подозрения.