Дорогами Итравы (СИ)
Восток Ханиссы. То же время.
Рен помог Эли спешиться, на мгновение задержав её в своих объятиях. Девушка подняла на него глаза и улыбнулась той мягкой, полной тепла улыбкой, от которой у него начинало сильнее биться сердце и сбивалось дыхание.
- Устала? - тихо спросил он, вглядываясь в похудевшее и покрывшееся загаром лицом жены, - может, все-таки не следует так спешить?
- Нет, все хорошо, - ладошка коснулась его щеки в мимолетной ласке, - только голова болит.
- Могла бы и раньше сказать, - пожурил он ее, - устраивайся поудобнее, а я костер разведу. И что, у тебя никаких травок от головной боли нет?
- Это не такая боль, - нехотя призналась Эли, открыто любуясь быстрыми движениями мужа, - так бывает при видениях. Точнее, когда происходит что-то важное, на исход чего я никак не могу повлиять. Боюсь, что-то должно случиться в Вертане...
Рен на миг замер, точно окаменев, потом вернулся к складыванию костра, негромко ответив:
- Ты права, отсюда мы ничего не можем изменить, поэтому не вздумай переживать или винить себя за что-то.
- С чего ты взял, что я...
- Потому что я уже очень хорошо тебя знаю, милая моя Эли.
Девушка закусила губу, с нежностью смотря на него. С некоторых пор она совершенно ясно поняла, что любит Рена всей душой и также ясно осознавала, что и она ему глубоко небезразлична. Они ни разу не говорили об этом, но нужны ли слова, когда взгляды и прикосновения говорят вместо них? Порой Эли хотелось, чтобы он наконец поцеловал её - по-настоящему, так, чтобы подогнулись колени и перехватило дыхание... А иногда она чувствовала, что почти готова спровоцировать его на это, но мысль о последствиях останавливала ее. Нет, пока ей нужно сохранять трезвую голову...
Рен закончил складывать хворост и поджег его легким импульсом Огня, а затем сел рядом с женой. Помолчав, спросил негромко:
- Может, нам стоит остановиться где-нибудь на пару дней, отдохнуть? Через неделю-две, если я правильно помню, таких мест уже точно не будет, придется устраиваться на ночевку в условиях, по сравнению с которыми это, - он обвел рукой устроенную ими стоянку на берегу реки, - покажется верхом роскоши.
Эли задумалась, наслаждаясь тем, как он нежно поглаживал её ладонь, проводя по ней круги кончиками пальцев. Тихий вздох заставил Рена незаметно улыбнуться - осознание того, насколько ей приятны его прикосновения, наполнял его мужской гордостью. Правда, и желанием тоже, но он уже давно научился смирять позывы плоти. Во всяком случае, пока ему это удавалось...
- Нет, не стоит, - вздохнув, ответила Эли, - я это вынесу. Отдохнем перед тем, как идти в горы, тем более что придется закупать припасы в дорогу.
- Пара дней ничего не изменят, - запротестовал Рен, - подумай!
- Я все время думаю, что эти потерянные дни могут оказаться решающими для Нарвена, а ты ведь не простишь себе этого.
Рен молча признал её правоту, кивнув. Помедлив, он негромко сказал:
- Тогда давай поужинаем и спать.
- А как же занятия? - встрепенулась Эли.
- Какие занятия с больной головой? Не хватало ещё контроль утратить, или я тебе больше нравлюсь в хорошо прожаренном виде?
Притворная суровость его слов заставила Эли улыбнуться:
- Ты мне нравишься в любом виде, но без поджаристой корочки - куда больше. Хотя можно ведь и не магией Огня заниматься, а чем-то другим, - она невинно улыбнулась, и налетевший порыв ветерка растрепал Рену отросшие волосы, - тебе идет такая прическа.
Рассмеявшись, Рен покачал головой, одновременно доставая из переметных сумок котелок и купленную в небольшом придорожном селении немудрящую еду и останавливая вскочившую было с места Эли:
- Я сам, отдыхай. А насчет занятий - ты уже неплохо контролируешь все три стихии, твои тайные упражнения здорово помогли. Чем больше я тебя узнаю, тем больше недоумеваю, как тебе удалось не попасться в Школе? Даже не так, как тебе удалось сохранить такую... живость характера?
- Вредность, ты хотел сказать? Не зря же меня Дор не иначе как "вредной колючкой" называл! Так уж вышло, какое-то время это было чуть ли ни единственным, что помогло мне сохранить себя. Ну и Риа, конечно - мы с ней постоянно вместе что-то устраивали.
- А попадались часто? - Рен заинтересованно посмотрел на жену.
Та торжествующе улыбнулась:
- Может, один раз из трех. Иногда приходилось делать что-то демонстративно, чтобы те, против кого мы направляли свои действия, знали, что это мы. Хотя ничего особо гадкого мы не делали, даже ни разу не пришлось испытать на себе телесные наказания.
- Я не знал, что в Школе они есть...
- А их почти и не применяют. Из нашего выпуска только Иране с Санаей раз досталось, и за дело, - ответила Эли, принимая протянутую Реном чашку с подогретым отваром, - интересно, где они сейчас?
- Думаю, у эльфов. А твои подруги - в Артиаре, они должны были уже до столицы добраться.
- Надеюсь, Дане и Лари повезет с мужьями, - вздохнула Эли.
- Скажи, а брата ты не чувствуешь?
- Слишком далеко, хотя полагаю, случись с ним что-нибудь, я бы знала. Стараюсь об этом не думать...
- Уверен, что знала бы! - твердо ответил Рен и вдруг весело усмехнулся, - это же со свадьбы твоих брата и подруги уже больше месяца прошло?
- Да, а что ты имеешь... Ой, - глаза Эли весело блеснули, - я догадалась. Было бы чудесно...
Девушка вдруг осеклась и задумчиво посмотрела на мужа. Так вот в чем может быть причина того, что он явно избегает их дальнейшего сближения! И ведь говорили же им в Школе о том, что для магов средств предотвращения беременности почти не существует!
- Я именно об этом и говорю, - кивнул Рен, откусил копченое мясо и скривился, - нет, местная кухня мне совсем не по душе.
- Мне тоже. Ни кухня, ни обычаи!
Рен понимающе хмыкнул. В кухне Ханиссы преобладали либо острые, либо жирные блюда, а несоблюдение традиций могло иметь весьма серьезные последствия. Так что в присутствии посторонних Эли приходилось следовать манере поведения местных женщин: слева и на шаг позади от мужа, с опущенными долу глазами и покрытой головой. И молча - заговорить с чужим мужчиной без прямого приказа мужа считалось для ханиссок позором, фактически предложением себя. Впрочем, девушка справедливо считала, что подобные мелкие неудобства - пустяк, а тренировка самообладания ей уж всяко не помешает.
- И всё же тебе отлично удается им следовать, - улыбнулся Рен, - я боялся, что ты воспримешь это как нечто унизительное для себя. Всё же местное отношение к женщинам оставляет желать лучшего!
- Не такая уж большая плата за спокойное путешествие, - пожала плечами Эли, - у меня это, безусловно, вызывает гнев... Да, я бы не смогла так жить, так меня никто и не заставляет это делать, а притвориться покорной и безгласной женой не особо трудно. Вот только я не понимаю, неужели мужчинам это нравится?
Она пытливо посмотрела на Рена. Тот усмехнулся:
- Некоторым - да, я же всегда мечтал встретить ту, кто была бы мне... равной - пожалуй, это лучшее слово.
Его выразительный взгляд заставил Эли зардеться. Если это не признание, то что же? Он словно ждал чего-то, не сводя с нее глаз, и девушка заговорила:
- Рен, я...
Он вдруг вскочил, сдвинув брови, и спросил:
- Ты это слышишь?
Эли растерянно и обиженно посмотрела на него. Зачем надо было вообще начинать этот разговор, чтобы прервать его в таком месте?! Рен тряхнул головой и пояснил:
- Всадники и повозки, используй Воздух!
Вмиг посерьезнев, девушка выполнила его совет и тут же сердито поджала губы. Нет, судьба точно против них! Стоит только заговорить об их отношении друг к другу, как что-то непременно случается! Но сейчас не до этого...
- Караван?
Рен поморщился:
- Скорее кочевье, - он оглядел их крохотный лагерь, - и идут в нашу сторону. Эти степняки...
- Уезжаем? - Эли поднялась, готовая немедленно вскочить в седло.