Он мой кошмар (СИ)

— Ты. С ней. Валера с тобой не просто так катается.
— Стучит, что ли? Фу, какая низость.
— Рот прикрой. И слушай внимательно…
— Я-то понял. Только вот до тебя никак не дойдет, что мы с ней не друзья.
— А надо дружить, сынок.
Батя в сотый раз запускает видео с камер в клубе, что предоставила наша служба безопасности. Там четко видно, как брат трется у торца здания с каким-то чуваком. Что-то забирает, а потом садится в машину, хотя уже и так плохо стоит на ногах.
Через два часа после этого Славик влетит в грузовик. А еще через час в его крови найдут коктейль из запрещенных веществ.
Но самое занимательное во всем этом то, что по иронии судьбы Токарева — единственная, кто видел Славика в ту ночь у клуба. В момент встречи брата с предполагаемым дилером Токарева трепалась по телефону на улице. Будто специально сунула нос за угол, где стояла тачка Славы. Это четко прослеживается по камерам.
Просто нереально везучая девка.
Они собирались в этом клубе половиной потока. Я приехал туда уже после аварии, когда брат попал в больничку. Тогда еще понятия не имел, что он тоже был там той ночью. Раздрай в башке и лютое желание отвлечься от произошедшего сделали свое дело, позволяя выплеснуть злость. Той, кого я ею окатил, тоже оказалась рыжая.
Слишком много совпадений…
— Ладно, — закрываю ноутбук, потому что еще немного, и эта видеозапись начнет мне сниться.
— Вот и отлично. Ты прекрасно знаешь, что накануне выборов я не хочу огласки. На какое доверие электората можно рассчитывать, если твой сын наркоман и авария произошла по его вине? — отец не скупится на прямоту. — Поэтому все, о чем мы с тобой тут говорим, не должно озвучиваться за пределами этого дома. Твоя задача — просто узнать у девчонки, помнит ли она Славика, узнала ли… Потому что если вся эта грязь всплывет перед выборами…Ладно, иди. И матери ни слова.
— А если она его узнала, что дальше будешь делать?
— Посмотрим. Либо заплатим, либо будем говорить по-плохому.
— Понял, — хлопнув в ладоши, поднимаюсь с кресла и выхожу из отцовского кабинета.
Конечно, он не хочет огласки. Держится за свое кресло. Скандал ему сейчас точно навредит. Все-таки на пятый срок избирается. А если наши бодигарды будут что-то разнюхивать в стенах университета, возникнут вопросы. Ведь, по «официальным» данным, брат попал в аварию из-за скользкой после дождя дороги.
Отец быстро сориентировался. Но вот если пойдут слухи о том, что брат был под веществами… Короче, в положении бати любое дуновение ветра играет не в его пользу сейчас.
Прекрасно просто!
Ладно, придется слегка поиграть. Набираю номер доставки цветов и заказываю букет. Не то чтобы задобрить рыжую, скорее, просто расположить к разговору.
Конечно, решение поехать к ней лично оказывается провальным, но чего-то подобного я на самом деле и ожидал. Она же уверена в том, что это я слил ее танцульки в ректорат и распустил слухи, что донеслись до каждого в этой шараге.
Но, как я и говорил, все это слишком мелко и не интересно. У меня нет цели ее опозорить. И никогда не было.
Хотя Токарева раздула эту тему в своей рыжей голове до вселенских масштабов. Подумаешь, парочка отсталых похихикала.
Но раз теперь мне нужно с Токаревой дружить, по крайней мере пока, не нахожу ничего лучше, чем напрячь Валеру выяснить, кто опорочил нашу «честь и гордость».
Это, конечно, забавно — понимать, что разведчик в прошлом и один из незаменимых людей в охране отца в настоящем будет заниматься подобной ерундой.
В принципе, к концу учебного дня я уже знаю ответ на особо интересующий рыжулю вопрос.
Чиркаю зажигалкой, привалившись к корпусу машины. Наблюдаю. Пары закончились, наша звезда вот-вот должна появиться в поле моего зрения.
Так оно и происходит.
Еська вылетает из здания университета с глупой улыбкой на лице. Что-то бурно обсуждает с Бережной. Заметив меня, напрягается. Это проглядывается в ее замедлившемся шаге и напряженных плечах. Она скукоживается на глазах.
Отмазывается от Леськи и, обхватив сумку, что прижимает к груди, покрепче, направляется ко мне.
   
19
 
Вообще, если б не вся эта ситуация изначально… Токарева, несомненно, вписывается в мой типаж. Яркая. Такую невозможно не заметить. Она как бельмо на глазу, вечно в поле моего зрения. Пестрит рыжиной своих волос и ядовитой улыбкой.
Подтянутая, даже спортивная фигура. Прямая спина.
Она точно знает себе цену и вряд ли продешевит. Жаль только, что все в этом мире продается… Вопрос в цене.
— Ну привет, — отталкиваюсь от тачки, преодолевая расстояние между нами в пару шагов.
— Виделись. Что хотел?
— Прокатимся?
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Не думать — это вообще в твоем стиле, — сжимаю ее холодную руку. Давно заметил, что пальцы у нее вечно ледяные, несмотря на то, что на улице приличный плюс. — Пошли.
— Куда ты меня тащишь?
— Поговорить. Ты обещала.
— Руки! Мне больно.
— Сиди тут, — заталкиваю ее в машину, — поняла?
Пока огибаю капот, слегка паранойю. Не хотелось бы ловить ее по всему вузу, если сбежит.
Оказавшись в салоне, отъезжаю на пару десятков метров от здания универа.
— Что? — реагирую на ее вопросительный взгляд, притормаживая у тротуара.
— Утром ты приехал, потому что тебе что-то от меня понадобилось, а уже в обед снова ведешь себя как питекантроп.
— Да брось. Кстати, я знаю, кто распустил слухи и посетил ректорат.
— Правда?
— Считай, что это бонус. Я — тебе, ты — мне.
— Подготовился?
— Что-то вроде того.
— Сам устроил, сам ликвидировал.
— У тебя проблемы со слухом? Я по-русски сказал, что я не имею никакого отношения к твоему фееричному провалу. А вот Анна Ларионова очень даже…
— Анька? Ты сейчас серьезно?
— Более чем. Так, давай сменим тему. У меня к тебе реально пара вопросов.
— Слушаю.
— Ты общалась со Славиком?
— Нет. Я никогда не общалась с твоим братом, только здоровалась иногда. И честно говоря, до недавних событий была не в курсе, что у всех вас одна фамилия с нашим мэром.
— Вы учитесь на одном потоке.
— И что? Мы практически не пересекались.
Упираюсь ладонями в руль, слегка раздражаясь. Не то чтобы я ей не верю, просто вся эта ситуация меня бесит.
— В ту ночь, когда мы встретились с тобой в клубе, за пару часов до этого там, кажется, был мой брат.
— Возможно. Там было много народа.
— Согласен.
— Так чего ты хочешь от меня?
— То есть тогда ты его не видела?
— Нет.
— Точно? Просто есть предположение, что до аварии он заезжал в клуб.
Токарева смотрит внимательно, закусывает нижнюю губу и качает головой.
— Да.
— А кого-то подозрительного?
— Ты серьезно? Когда это вообще было… Плюс в ту ночь я встретила тебя. Поэтому теперь очень хочу ее забыть. Постой, а кого подозрительного ты имеешь в виду?
— Не важно. К слову пришлось…
— Это была не просто авария?
— С чего ты взяла?
— Ну, Славик всегда был тихим, я почти его не замечала. А тут скорость, не справился с управлением…
— К чему клонишь?
— Ну, твой отец не последний человек. Возможно, у него есть враги. И авария была не случайностью.
Вот оно как. Плюс в том, что она автоматически записала брата в жертву. Что нам только на руку.
— Ладно, спасибо, что ответила на мои вопросы. Не заморачивайся по этому поводу. И не распространяйся. Следствие еще идет.
— Да, конечно, я понимаю.
— Но если что-то вспомнишь, позвони мне, ладно?
— Хорошо.
— Договорились.
Токарева сжимает колени, одергивая подол платья. Чем только привлекает внимание к своим ногам.
 
— Номер мой запиши.
Быстро диктую цифры, и уже через секунду в салоне от нее остается только аромат духов. Что-то цитрусовое.