Гордость и булочки, или Путь к сердцу кухарки (СИ)
— А что если я ей не понравлюсь? — испугалась Гленда.
— Я бы мог сказать, что моя тётушка — женщина редкого ума, так что не понравиться ей у тебя нет никакой возможности, — глаза Ветинари осветились мягкой улыбкой, и Гленда поняла, что ради этого готова предстать перед тысячей придирчивых тётушек, умных или глупых, без разницы. — Но суровая правда, — продолжил Ветинари, приглаживая волосы перед небольшим зеркалом у входа, — заключается в том, что тётя Роберта так давно мечтает сделать из меня почтенного семьянина, что окажись на твоём месте, скажем, командор Ваймс, она и то бы меня не осудила.
Гленда нервно хихикнула:
— Почему Ваймс?
— Поверь, — Ветинари неприязненно передёрнул плечами, будто что-то вспомнив, — ты не хочешь этого знать. Впрочем, возможно, однажды я расскажу тебе, как повстречал таинственного незнакомца на одинокой убервальдской тропе, и он раскрыл мне некоторые тайны мироздания, но это — разговор не на пять минут.
Каким-то шестым чувством Гленда догадалась о чём речь. Эта история интересовала её с того момента, как она услышала о ней от Рега, но встреча с самой Судьбой — и правда не тема для утренней болтовни.
— Я очень рада, что ты решил не ждать год, — прошептала она, подойдя к Ветинари и встав на цыпочки, чтобы поцеловать его в колючую от утренней щетины щёку. — И ещё — я так и не сказала: песня чудесная! У меня слов не хватит, чтобы описать, насколько.
— У тебя — хватит, — твёрдо сказал Ветинари, положив ладони ей на плечи и тоже поцеловав — в лоб. — В качестве свадебного подарка я хочу, нет — я требую! — чтобы ты хотя бы начала новый роман — свой собственный. И никаких переговоров с издателем без моего участия. Сахарисса сошла с ума, если думает, что сможет и дальше платить тебе гроши.
— Не думаю, что она будет долго торговаться, учитывая, какой тиран у меня в литературных агентах, — рассмеялась Гленда.
ЧАСТЬ II. Глава 22
Джульетта воплощала собой первозданный хаос. Гленда искренне порадовалась, что прислушалась к совету Ветинари и попросила помощи у леди Сибиллы. Гостиную джульеттиного дома и пару спален отмыли даже до того, как прибыл экспресс из Щеботана, и теперь, пока они втроём сидели за чаем в этой самой гостиной, остальной дом приводился в порядок силами незаметных, но исполнительных слуг, рекомендованных герцогиней.
Джульетта говорила — без остановки, эмоционально и быстро, что прежде было для неё совсем нехарактерно, будто боялась, что её вот-вот силой оторвут от собеседниц. Впрочем, в какой-то момент Гленда начала понимать, почему.
— …И потом Пепе придумал это платье, в котором, Джуниор, дорогой, не выкручивай брату руку, она ему ещё пригодится, так вот, в котором можно только стоять, и чуть-чуть ходить, но если попробуешь сесть — всё разлетится на кусочки. А этому недоумку из “Куль дё мар” припёрло сделать иконографию на фоне, Гленди, солнышко, не бей брата этой штукой, возьми хотя бы подушку. Мисс Фанс! Отберите, пожалуйста, у Чарли кота! На фоне моря. И он потащил меня на балкон, а я не могла быстро идти и вообще боялась остаться голой, так что я, нет, Чарли, котик не противный, не жуй ему хвост — он не будет царапаться. Так вот, о, обязательно попробуйте это печенье, с твоим, Гленда, дорогая, оно, конечно, не сравнится, но из того, что можно купить в Щеботане, нет, Джуниор, ты уже съел достаточно! В общем, так и получилось, что я на него наорала, и все решили, что это были какие-то грязные приставания, и Трев разбил ему иконограф, и пришлось извиняться, но потом Пепе…
У Гленды взрывалась голова. Конечно, когда-то ей было приятно, что Джу назвала дочь в её честь, но сейчас, когда это имя то и дело проскальзывало в сочетании с просьбами не бить братьев, не сморкаться в шторы и не откручивать уши собаке, это… Запутывало. Как будто всего остального мало! Она чувствовала, что сидит с остекленевшим взглядом, и не понимала, как леди Сибилле удаётся поддерживать беседу с непринуждённым видом, без всякого видимого раздражения или даже напряжения. Ещё учиться и учиться тебе быть благородной дамой, сказала она себе.
Наконец все детские были готовы, няня и гувернантка увели троих юных Навроде наверх, и Джульетта торжественно распаковала коробку с тканями и эскизами. Леди Сибилла улыбнулась, давая понять, что это достойная награда за пережитые минуты хаоса.
Ткани были… Во-первых, они были непохожи ни что, что Гленда видела раньше. Никогда прежде ей не доводилось встречать ткани, которые светились бы сами по себе.
— Экспериментальная партия, — прошептала Джельетта. — Мадам Шарн очень просила тебя выбрать одну из них — они вытканы из волокна тех растений, что капитан Моркоу привёз с Луны, ну, её ещё собираются везде высаживать, чтобы получать электричество. Конечно, им пришлось повозиться, чтобы она не жглась — поначалу было довольно противное ощущение, но проблему решили. Теперь тут отличная изоляция, я специально в одном таком снималась в бассейне, чтобы показать, что совсем не жжётся! Удивительно, да? Мадам сказала, что раз мы получили такие ткани благодаря тебе, тебе первой их и демонстрировать.
Гленда приподняла мягкую тряпочку, сверкавшую и переливавшуюся, будто чистый горный снег под ярким солнцем.
— Это потрясающе, — сказала она. — Но я боюсь, что всё это сияние… Понимаешь, когда речь идёт о твоей талии… То есть, тебе-то такое можно, а вот я…
— О, не волнуйся! — отмахнулась Джульетта. — Пепе знал, что ты так скажешь, он специально сделал на всех эскизах вставки на талии, они темнее — золотые, серебряные, красные или синие. Я бы на твоём месте сделала золотые, они так подойдут к твоим волосам! А что ты скажешь насчёт голубого для подружек невесты? Если ты спросишь моего мнения, то я за голубой, потому что лиловый мне не очень идёт. И госпоже Сибилле… Ой, простите, я такая глупая, даже не спросила…
— Конечно! — тут же вмешалась Гленда, предотвращая неловкость. — Да, леди Сибилла, для меня будет огромной честью, если вы будете среди подружек невесты. Думаю, командор Ваймс не будет против?
Герцогиня расцвела.
— Я с радостью разделю этот день с вами, дорогая, — сказала она так искренне, как, наверное, не смогла бы ни одна другая женщина её положения, тем более почти не знакомая с будущей невестой. Но было в леди Сибилле что-то такое, что заставляло верить каждому её слову. — А что касается моего мужа, — добавила она, явно сдерживая улыбку, — вы просто не представляете, как его обрадовало ваше предложение. Быть посажённым отцом на свадьбе у Хэвлока — о, он выжмет из ситуации максимум удовольствия! Особенно из напутственной речи жениху.
Гленда невольно пожалела Ветинари, но и скрыть усмешку не смогла.
— Тогда, голубой? — неуверенно спросила Гленда.
— Прекрасное решение, — кивнула леди Сибилла.
— И, может быть, синие вставки для меня? — робко продолжила Гленда. — Всё-таки золото это немного…
— В самый раз, — твёрдо возразила леди Сибилла. — Вам нечего бояться, милая. Формы — это прекрасно, тут совершенно нечего стесняться.
— Ой, по поводу стесняться, — встряла Джульетта, — дорогая, мне неловко тебя просить, но надеюсь, ты не будешь возражать — я хотела бы быть в накладной бороде. В конце концов, это часть моего образа, и мадам Шарн очень просила…
Гленде было немного стыдно от того, какой радостью наполнила её сердце эта просьба. Только теперь она поняла, как сильно на самом деле опасалась, что вид Джульетты, способной даже в мешке из-под картошки затмить кого угодно, уничтожит все её, глендины, усилия выглядеть красивой на собственной свадьбе.
— Да, всё в порядке, конечно, — быстро отозвалась она. — Тем более, среди подружек будет Шелли Задранец, она тоже гном. В смысле, просто гном — тоже с бородой.
— Я помню, ты про неё писала! — оживилась Джульетта. — Мне не терпится с ней познакомиться, и с остальными — с капитаном Ангвой и с мисс Нитт, они ведь тоже будут?
— Да, — подтвердила Гленда.