Гордость и булочки, или Путь к сердцу кухарки (СИ)

_________
Ярко-розовый халатик оказался дамским, но Гленде цвет не нравился категорически. Такие вещи подходили Джульетте, но не ей. Поэтому Гленда завернулась в большой мужской халат — по объёму груди он подходил ей больше, да и цвет приятнее.
Высушив волосы полотенцем (светло-лавандовым), Гленда задумалась, что делать дальше. Желудок с самого момента пробуждения давал о себе знать, и теперь Гленда с тоской вспоминала оставленный патрицию собственный кусок пирога. Надо было взять его с собой! Или хотя бы те булочки — не так уж они были плохи. Конечно, она всё ещё помнила, где кухня, но выходить во внешний мир было… Боязно. Солнце клонилось к закату, а она так и не увидела нигде свечей и боялась бродить по вагону в темноте, особенно учитывая, что тут, помимо Ветинари и его секретаря, были другие люди. Да и секретарь. Да и сам Ветинари! Гленда внезапно поняла, что встреча в тёмном коридоре с патрицием в сложившихся обстоятельствах пугает её меньше всего, и нервно фыркнула, не зная, как относиться к этому открытию.
К тому же, чтобы выйти, нужно было одеться, а натягивать пыльное, и что уж скрывать, немного пропахшее потом платье на чистое тело совсем не хотелось. В принципе, этикет, насколько она знала, позволял в ночное время разгуливать по помещению в халате (некоторые волшебники из Незримого Университета, впрочем, считали любое время суток ночным), и тут она возвращалась к вопросу свечей.
“Так, — сказала себе Гленда, вернув постель на прежнее место, — соберись и учись на собственных ошибках — раз тут было написано про полотенца, может, и ящик со свечами найдётся?” Она осмотрелась. Слова “свечи” нигде видно не было, однако над дверью обнаружилось кое-что знакомое. Гленда видела такое в Королевском банке — газовые рожки. Она осторожно потянула за верёвочку, привязанную к стеклянному шару, ничуть не напоминающему по форме рожок, и внутри с тихим шипением загорелся свет.
Она осторожно выглянула в коридор, чтобы проверить, есть ли такие же рожки там, не зажглись ли они уже (всё-таки смеркалось), и обнаружила на прикреплённом к стене сидении молодого гнома в длинной кольчужной юбке.
— Ой! — сказали они с гномом, вернее, с гномихой одновременно.
— Простите, я…
— Я просто хотела…
Они начали одновременно и одновременно же замолчали. Затем гномиха спрыгнула с сидения, которое сразу же мягко отщёлкнуло вверх и слилось со стеной, и уверенно продолжила:
— Добрый вечер, мисс Гленда, позвольте представиться — капитан Задранец, Шельма Задранец, мисс, и я пришла поблагодарить вас за пирог.
— Приятно познакомиться, — неуверенно ответила Гленда. — И давно ты тут сидишь?
Имя Шельмы она проглотила даже не улыбнувшись — если каждый день общаешься с жителями города под названием Здец (правильно, конечно, Задец, но это вряд ли меняет что-то к лучшему), то “Шельма Задранец” — далеко не самое странное, что ты можешь услышать. Шельма, похоже, готова была к любой реакции и едва заметно вздохнула с облегчением.
— Я всё равно должна патрулировать коридор, — пожала она плечами, отчего её кольчужная блузка мелодично звякнула. Гленда узнала звук — микрокольчуга. У неё тоже такая была, правда, теперь она осталась в Убервальде (“Вот, что надо было с собой забирать, дура!” — запоздало посетовала она).
— Послушай, — решилась Гленда, в надежде на то, что одна женщина всегда поймёт другую, к каким бы видам они ни относились, — раз уж ты всё равно тут патрулируешь, не могла бы ты принести мне с кухни что-нибудь перекусить? Я страшно проголодалась, пока спала, а платье… В общем, я хотела бы его постирать, перед тем, как надевать снова.
— О, конечно! — отозвалась Шльма. — Но если проблема только в платье, мисс, я… Думаю, я могла бы вам что-нибудь одолжить. У меня есть обычные платья, микрокольчуга — это только для дежурства. Всё чистое! Я всегда беру с собой больше одежды, чем требуется, — понизив голос, покаянно добавила она.
— Давай без всяких “вы” и “мисс”, ладно? — предложила Гленда. — И… На самом деле было бы здорово, если бы ты смогла найти для меня блузку и юбку, или какое-нибудь платье, м-м, пошире.
 
— Я уже придумала, что вам… тебе принести! — глаза Шельмы загорелись, и она, позвякивая, упорхнула к третьей двери слева от Гленды.
Что ж, пока путешествие проходило намного приятнее, чем она ожидала, садясь в поезд. Но Гленда не спешила расслабляться, подозревая, что в долгом пути её могут ждать самые разные сюрпризы.
  
ЧАСТЬ I. Глава 3
 
Самый большой сюрприз ждал её той же ночью, но вечер на кухне вышел настолько милым и домашним, что Гленда, вопреки собственным планам, совершенно расслабилась.
Шельма нашла для неё очень летнюю и очень легкомысленную белую блузку, почти безразмерную, благодаря сборке на завязках вместо ворота, и такую же юбку. Юбка оказалась чуть коротковата, до середины голени — неудачная длина, но Гленда решила не задумываться об этом и просто порадовалась, что ей, в отличие от Джульетты, за которой пристально следили модные журналы, совершенно безразлично, насколько стильно она выглядит.
Сперва они пили чай с Шельмой, у которой заканчивалось дежурство. Потом, когда Шельма отправилась спать, её сменила капитан Ангва, у которой дежурство должно было начаться, а затем появился капитан Моркоу, которому в середине дежурства полагался перерыв.
Гленда, конечно, и прежде знала, кто такие Моркоу и Ангва, и даже слышала городскую легенду, будто Моркоу — законный наследник анк-морпоркского престола. Она всегда относилась к этой легенде как к глупой байке, но теперь, после личного знакомства, могла поверить, что правды в этой легенде, возможно, намного больше, чем в иных статейках "из достоверных источников". Было в капитане что-то такое… Королевское. Мысли Гленды свернули по направлению "коварный всё же тип наш патриций, приручил этого простачка, и может ни о чём не беспокоиться", и она решила невзначай выяснить, как стражники относятся к Ветинари. В конце концов, узнать о том, на кого собираешься работать, от тех, кто уже на него работает, — вполне здравая мысль. И ничего зазорного в этом нет, никакие это не сплетни.
— А это ничего, что прямо сейчас никто не дежурит? — начала она издалека. — Патриций или этот его секретарь не отправят какую-нибудь жалобу на… Не знаю, халатность или ещё что? Ведь кто-то же может устроить покушение на патриция.
— Если хватит ума напасть на патриция — так ему и надо. Сам виноват, идиот, — безразлично пожала плечами Ангва.
Гленда впала в ступор от такого отношения к начальству — уж кем-кем, а идиотом Ветинари точно не был. Пока она пыталась осмыслить эту реплику, Ангве возразил Моркоу:
— Я этого не одобряю, — сказал он, качая головой. — Глупость, конечно, не раз пытались запретить законодательно, но позволять кому-то сюда проникнуть в качестве наказания за идиотизм — это уже слишком. Вы не волнуйтесь, мисс Гленда, я всё хорошо проверил и закрыл, перед тем, как уйти на перерыв.
— Ой, да брось, — отмахнулась Ангва, — как говорит Ваймс: надо же и патрицию как-то развлекаться.
— Точнее, он говорит: "этому ловкому проходимцу как-то развлекаться", — педантично уточнил Моркоу. — Но я с этим не согласен. Патриций может найти себе другие развлечения.
На словах про проходимца Ангва прыснула в свою чашку с чаем и сделала вид, что закашлялась, а Гленда наконец отмерла.
— Погодите, — медленно начала она, — так про глупость — это вы не про Ветинари?
— О, нет! — торжественно отозвался Моркоу, а Ангва на самом деле поперхнулась чаем. — Патриций Ветинари — очень умный человек, я у него многому научился.
 
— Но-о… — протянула Гленда.
— Он же был одним из лучших выпускников школы Гильдии Наёмных Убийц, — пояснила Ангва, прокашлявшись. — Если не лучшим. Так что идиоту, который попытается на него напасть, очень повезёт, если мы найдем его первыми.
— То есть, — выговаривая каждое слово очень медленно, уточнила Гленда, — вы охраняете не Ветинари от нападения, а нападающих от Ветинари?