Гордость и булочки, или Путь к сердцу кухарки (СИ)

— Да, Стукпостук? — патриций посмотрел на секретаря заинтересованно — судя по тону тот явно собирался сказать что-то необычное. Возможно даже, деликатное.
— Сэр, вы помните тот раз, когда вы, как вы выразились, напились как сапожник? Вы ещё спрашивали меня, заметно ли это? — начал Стукпостук издалека.
— Ещё бы, — кивнул лорд Ветинари, и по губам его скользнула быстрая улыбка. — Мисс Гленда, если не ошибаюсь, возмущалась тогда, что я выгляжу “свежим, как ромашка на лугу”.
— Да, сэр, именно, сэр. Мисс Гленда, сэр, — Стукпостук многозначительно замолчал.
— Ты имеешь в виду? — патриций вздёрнул бровь.
— Боюсь, что так, сэр, — удручённо подтвердил секретарь. — Заранее прошу простить меня за дерзость, но не могу не отметить, что в присутствии этой молодой дамы вы гораздо больше похожи на пьяного, чем когда были пьяны на самом деле, сэр.
— Хм, — протянул Ветинари, хмурясь, — что ж, очевидно, рано или поздно это случается и с самыми стойкими из нас, Стукпостук. В конце концов, мы всего лишь люди, — он немного помолчал, затем усмехнулся и добавил, обращаясь больше к себе, чем к собеседнику: — Как она там сказала? Провалиться им в Гиннунгагап всем Дунманифестином? Похоже, и в этом мисс Гленда была права. Боги играют в свои игры. Что ж, постараемся, Стукпостук, чтобы это не сбило нас с верного пути и не помутило рассудок.
— Прошу прощения, если я был слишком прям, сэр.
— Но ты ведь желал лучшего, не так ли? Это тебя полностью извиняет.
Секретарь выдохнул.
— Стукпостук. Как по-твоему, я умею слышать с первого раза?
— Несомненно, милорд!
— Так вот, Стукпостук. Будем считать, что я тебя услышал, — патриций снова со значением поднял бровь. — Отслеживать мои дальнейшие действия в свете этой… проблемы я тебе крайне не рекомендую.
— Тема закрыта, сэр, — вздохнул Стукпостук, догадываясь, что на самом деле слова патриция означают: да, возможно, я веду себя как влюблённый дурак, и я буду себя так вести, сколько мне вздумается. В конце концов, кто здесь тиран?
***
Гленда думала, что нескоро увидит Ветинари, однако уже на следующее утро отправилась в кабинет патриция сама. Останавливать её никто не пытался, а главный страж Продолговатого кабинета, секретарь, судя по голосу, находился внутри.
Гленда замешкалась, но затем решительно, чтобы преодолеть смущение, постучала. В дверях появился Стукпостук, окинул её ошарашенным (и, чёрт возьми, как же Гленда его понимала!) взглядом, а затем без вопросов и без доклада пропустил внутрь.
В Продолговатом кабинете повисла изумлённая тишина.
— Вы решили придать танцу клатчских одалисок анк-морпоркский колорит? — наконец заговорил Ветинари.
— По мнению мистера Паддинга я не имею права нарушать протокол, — фыркнула Гленда. — А согласно протоколу, кухарка, как он говорит, должна носить именно такую униформу. Порадовал меня сегодня с утра тем, что её специально для меня сшили за ночь.
— О, кажется, я понимаю, в чём тут дело, — оживился единственный посетитель патриция — капитан Моркоу. — Думаю, эта часть протокола была написана во времена Лоренцо Доброго, а у него были… эм… нестандартные отношения с его шеф-поваром.
— Разве его шеф не был мужчиной? — отмер Стукпостук, наконец-то закрыл за Глендой дверь и подошёл к столу патриция.
— Именно так, сэр, был, сэр, — подтвердил Моркоу.
Собравшиеся ещё раз осмотрели одеяние Гленды — платье с большим декольте и пышной юбкой. В цветочек. Гленда никогда не решилась бы показаться в таком на люди, если бы её не взбесила вежливая гадостность мажордома, который чем-то напоминал мистера Оттоми.
Она предполагала, какой будет реакция Ветинари, а в Убервальде вдоволь настрадалась от необходимости носить максимально закрытую одежду, так что поход к патрицию в возмутительно-соблазнительном наряде был бунтом вдвойне. Или втройне, если бунт против собственного благоразумия считается.
— Стукпостук, — Ветинари снова нарушил молчание первым. — Кажется, мистер Паддинг неверно оценил место мисс Гленды на ступенях иерархии дворцового штата. Не мог бы ты указать ему на его ошибку.
 
Гленда помнила, что секретарь патриция её, мягко говоря, недолюблювает, но тут, очевидно, в ход пошли другие интересы, и Стукпостук расцвёл.
— Прямо сейчас, ваша светлость? — с надеждой спросил он.
— Немедленно, — отрезал Ветинари. — Сразу после того, как мы закончим разговор. Мисс Гленда сама вправе выбирать, в какой одежде ей будет удобно готовить. А удобно ей будет, смею надеяться, в том, что не отвлекает от работы других обитателей дворца.
— Уж в этом можете не сомневаться, — пообещала Гленда. — И, раз зашла речь о ступенях иерархии, прошу прощения, сэр, но мне бы хотелось выбрать себе комнату на первом этаже. Ступени — не то препятствие, которое хочется преодолевать после рабочего дня.
— Но, мисс Гленда, вы наверняка знаете, что высота этажа, на котором находится ваша комната, это, в понимании слуг, показатель авторитета, — возразил патриций. — Прямая зависимость: чем выше этаж, тем значительнее персона.
— Немного же стоит такой авторитет, за которым кроме этажа ничего стоит, — пожала плечами Гленда.
— Слова истинного политика, мисс Гленда, — Ветинари её явно поддразнивал.
— Нет! — твёрдо сказала Гленда, ощутив, что не может дольше выносить ситуацию, в которой взгляды собравшихся направлены не ей в глаза, а куда-то ниже подбородка. — Никакой политики. И вообще, у вас тут наверняка полно важных дел, — она коротко кивнула. — Прошу прощения, что отвлекла, не буду вас более задерживать.
Она развернулась и вылетела из кабинета.
“Это моя/его фраза!” невысказанным, но ощутимым облаком повисло между оставшимися.
— Удивительная девушка! — восхитился Моркоу.
— Вы так считаете? — холодно осведомился патриций.
— Да, сэр, и Ангва со мной согласна, сэр.
— Что ж, капитан, я рад, что в этом вопросе вы с капитаном Ангвой единодушны. Надеюсь, у вас и в других вопросах разногласий не возникает.
— Нет, сэр. Спасибо за беспокойство, сэр!
— Тогда вернёмся к нашим… Что это было, Стукпостук?
— Велосипедисты, сэр.
— Ах, да. Значит, вы полагаете, капитан, если городские стражники на велосипедах проедут по городу парадом, это вызовет у горожан желание пересесть с живых коней на железных, и состояние дорог улучшится?
— Так точно, сэр.
— И вы думаете, что вид Фреда Колона во главе этой… колонны, не подтолкнёт их, образно выражаясь, крепче держать поводья своих коней?
— Мы должны показать, сэр, что велотранспорт доступен для каждого! К тому же, если остальные участники должны будут следовать за Фредом, это придаст параду соответствующую случаю скорость.
— То есть такую, чтобы Отто Шрик смог несколько раз обежать всю колонну и сделать иконографии с разных ракурсов?
— Именно, сэр. Кстати, мисс Гленда говорила, что только пару раз видела велосипеды в Убервальде, но никогда не пробовала ездить. Я думаю, будет уместно закончить парад свободным общением стражников-велосипедистов с гражданами Анк-Морпорка. Мы могли бы дать им возможность сесть на велосипеды и немного поучить на них кататься.
— А, понимаю, больница леди Сибиллы нуждается в дополнительном финансировании, и что может быть лучше, чем пара-другая десятков расквашенных о мостовую носов. Но, скажите мне, капитан, что вы будете делать с теми доблестными гражданами, которые действительно научатся ездить сразу?
— Сэр?
— Напоминаю, капитан, мы говорим о гражданах Анк-Морпорка.
— Ах, вы об этом, сэр. Во-первых, велопарк стражи давно нуждается в обновлении…
— Я подозревал, что всё идёт к этому, — патриций ущипнул себя за переносицу.
 
— А во-вторых, — ничуть не смутившись продолжил Моркоу, — мы нанесём на велосипеды специальный пахучий состав. Ведь тот, кто способен украсть велосипед у стражника, способен и на кое-что похуже. А значит, неплохо бы пройтись по их следу.
— Этот ответ мне нравится больше, — кивнул патриций. — Что ж, капитан, ваш план одобрен. Я разрешаю велопарад, при условии, что в нём не будет никаких… Как любит выражаться леди Король? А! Непристойностей. Если Шнобби Шноббс примется поддерживать юных барышень в процессе этой учёбы, боюсь, нам не избежать скандала.