Гордость и булочки, или Путь к сердцу кухарки (СИ)

Гленда выпустила спинку из ослабевших рук. В этот второй удар она вложила всю свою злость — на патриция с его идиотскими приказами и странным поведением, на дурацкую ситуацию, в которой оказалась, на весь раздражающе непонятный мир. В общем, она била со всей силы, чтоб у Ветинари раз и навсегда отпала охота отдавать такие приказы, но стул как на стену налетел, стоило патрицию всего лишь обхватить ножку ладонью.
— Н-но… — пролепетала Гленда. Почему-то вспомнила, как думала о принце для Джульетты и решила тогда, что патриций на эту роль не годится, поскольку староват. Что ж, в том что касается возраста и связанных с ним возможностей, она явно его недооценивала.
— Вот видите, — тем временем продолжал Ветинари неприятно-назидательным тоном. — Это никуда не годится. Так вы не только не поразите противника, но ещё и снабдите его оружием. Попробуем ещё раз, — он вернул стул на место перед Глендой. — Разверните его и попробуйте теперь ударить меня спинкой. На это требуется пара лишних секунд, но… они того стоят. Вот видите, намного лучше!
Гленда снова не стала дожидаться окончания реплики — злость задушила всё благоразумие в зародыше. Она сделала именно так, как велел патриций, и на этот раз его рука, поймавшая спинку, тут же соскользнула, а сам Ветинари вынужден был отпрыгнуть назад, что, впрочем, удалось ему довольно ловко. Так что он опять ушёл от атаки без всякого для себя ущерба.
— Да вы прирождённый боец на стульях, мисс Гленда, — похвалил Ветинари, пока она, по-прежнему тяжело дыша, пыталась понять, как теперь себя вести. — А если бы вы ещё и целились правильно, — он взялся за спинку стула, который Гленда так и не отпустила, и положил её себе на плечо. — Смотрите, если бы ваш удар пришёлся вот сюда, вы могли бы попасть в область сонной артерии и таким образом выключить противника, а то и вовсе убить. При условии, что вашего нападения не ждут, шансы на успех весьма высоки.
— Ну вы-то в любом случае вывернулись бы, — мрачно отозвалась Гленда, дёрнув на себя стул и со стуком поставив его на место.
— Это верно, — кивнул Ветинари и опустился на другой стул — за столом напротив Гленды. — Но, должен вам заметить, таких, как я, к счастью, не так уж можно. Может быть, я вообще такой один.
— Вот уж точно, — пробормотала Гленда, возвращая свой стул на место за столом. — Зачем вам это понадобилось? — спросила она требовательно. — И почему вы в таком виде? — она не сразу заметила, но теперь, в нежно-розовых лучах восходящего солнца видела, что Ветинари перемазан сажей, словно трубочист.
— Я, — начал патриций. Дверь у него за спиной громыхнула. Он поднялся. — Прошу прощения, эту дверь лучше держать закрытой.
— Определённо! — фыркнула Гленда. — У меня не было никакого намерения её открывать, и, что бы там ни говорила Ангва, я совершенно не собиралась выяснять, какая за ней скрывается тайна.
— Но, увы, вы это выяснили, мисс Гленда, — с необычной серьёзностью, от которой у Гленды мурашки побежали по коже, ответил патриций, вернувшись на своё место. — И в моих интересах сделать так, чтобы эта тайна оставалась тайной.
— То есть, вы учили меня бить противника стулом, чтобы теперь прикончить кухонным ножом? — прищурилась Гленда.
— О, боги, нет! Я, в конце концов, профессиональный наёмный убийца. Вы ещё помните девиз Гильдии?
— Что-то о том, чтобы не убивать бесплатно? — нахмурилась Гленда. — Сохранение тайны — это тоже плата, так что меня ваши слова нисколько не утешают.
— Справедливо. Удивительно работает ваш ум, мисс Гленда. Вы одновременно боитесь меня, сражаетесь со мной, дерзите и необыкновенно быстро просчитываете варианты возможного развития событий. Просто потрясающе! Вы играете в шахматы?
— Нет, — насупилась Гленда. От последних слов патриция стало не столько страшно, сколько тоскливо — он тут развлекается, играет с ней в кошки-мышки, а она даже не знает, выйдет ли отсюда живой, и сколько ей ещё осталось. — Ненавижу эту идиотскую игру! — добавила она с горячностью, вкладывая в слова всё, что чувствовала. — Натт пытался меня учить, но ничего не вышло — это же просто глупо! Реальные сражения хаотичны, там никто не ждёт, пока противник сообразит, что делать, солдаты не ходят по одной всегда предсказуемой траектории, а если пал король, это вовсе не значит, что никто не поднимет знамя и не поведёт войско вперёд!
 
— Что ж, — задумчиво произнёс Ветинари, на мгновение сжав пальцами переносицу. — Полагаю, в этом вопросе вы нашли бы немало общего с командором Ваймсом. Он, если мне не изменяет память, считает, что пешкам стоило бы свергнуть королей и организовать республику. Послушайте, мисс Гленда, — добавил он совсем другим тоном, — я вижу — вы меня боитесь. Что странно, потому что леди Марголотту, насколько мне помнится, вы никогда не боялись, а она, нужно отдать ей должное, гораздо более опасный и коварный противник, чем я. Давайте договоримся: я обещаю, что ни при каких обстоятельствах не причиню вам вреда и не позволю кому-то другому это сделать. Здесь вы в безопасности. И, работая на меня, тоже будете в безопасности — даю слово.
— Безопасность тоже можно понимать по-разному, — недоверчиво хмыкнула Гленда, но немного расслабилась.
— Даже не знаю, мисс Гленда, считать вашу проницательность благом или проклятием. Скажем так, я хочу быть уверен, что вы сохраните мою тайну, а потому вынужден теперь настаивать, чтобы вы приняли моё предложение — чтобы по крайней мере какое-то время вы находились… Под моим присмотром.
— А капитан Моркоу сказал, что мне самое место в Страже, — Гленда сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на патриция.
Тот скривился и отвернулся к окну. На какое-то время между ними повисло напряжённое молчание. Гленда уже успела пожалеть о своём заявлении и хотела сказать, что ни в какую Стражу она не пойдёт, но не могла подобрать нужных слов, так что Ветинари нарушил тишину первым.
— Это приемлемый вариант, — произнёс он холодно. — Не лучший, но приемлемый.
— То есть, если бы я действительно собралась в Стражу, вы бы не стали возражать? — изумилась Гленда.
— Не стал бы, — голос Ветинари немного потеплел. — Но, должен признаться, меня радует ваше “если бы”.
— Я не собираюсь в Стражу, — вздохнула Гленда, опуская руки на колени. — Просто… Не хочу больше оказываться в ситуации, когда у меня нет выбора. Не хочу сидеть в клетке.
— Многие сочли бы такую жизнь удобной и приятной, — Ветинари склонил голову на бок и посмотрел на Гленду прищурившись. — Но определённо не вы. Не думайте, что я этого не понимаю.
— Ладно, я буду у вас работать, довольны? — выпалила Гленда. — Надеюсь, я об этом не пожалею! Но взамен я хочу понять, что это за тайну я тут узнала. Что там за этой дверью?
— И любопытство, — вздёрнул бровь Ветинари, будто продолжая перечислять качества Гленды, из-за которых брал её на работу. — Любопытство, которое может завести в очень неприятные дебри. Вы знаете об этом, и всё же… Не отказываете себе в удовольствии.
— Должна же я понимать, что, чёрт побери, здесь происходит, — фыркнула Гленда.
— Хорошо, — Ветинари положил локти на стол и, опираясь на них, соединил перед собой ладони. — Взамен на ваше — абсолютно добровольное, заметьте! — согласие на меня работать, я объясню вам, мисс Гленда, что вы сегодня увидели. Но вы должны иметь в виду — информация является настолько секретной, что круг посвящённых ограничен тремя людьми, кроме вас. Так что, если эта информация, как это говорится? Утечёт…
— Источник вы найдёте быстро, — кисло подхватила Гленда, не дав повиснуть многозначительной пугающей паузе. — Я поняла, говорите уже.
 
— У меня ещё одно условие, — быстро произнёс Ветинари, откинувшись на спинку стула. Выглядело так, будто идея только что пришла ему в голову.
— Что ещё? Сплясать танец клатчских одалисок на столе вам, надеюсь, не требуется? — ляпнула Гленда, не подумав. Это была присказка одной убервальдской старушки, и Гленда сама не заметила, как подхватила её ещё года три назад.