Ученик лоцмана (СИ)

…ну, здравствуй, Москва! Вот я и вернулся!..
Конец второй части
 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. «Пьют в Зурбагане пиво и в кружки сыплют соль…»[1] I 
Прав был, прав великий романтик — Зурбаган действительно не спутать ни с одним городом, другого такого нет даже в этом поразительном мире. Кроме, конечно, другого «чудесного и бестолкового» порта, Лисса, но там мне ещё только предстоит побывать. Из Зурбагана туда два раза в неделю бегает белый с жёлтой трубой и большими, выкрашенными в вишнёвый цвет гребными колёсами, пароходик — пять часов к северу, вдоль побережья, в обход Маячного мыса, и ты на месте. Посещение Лисса стоит у меня в списке первоочередных задач, но особых сюрпризов я тут не жду — судя по вычитанному из пятитомника Грина, писатель весьма точно описал Зурбаган, и, уж наверное, описывая свой любимый Лисс тоже не слишком-то отклонился от истины. Хотя — кое-какие оценки Грина следует воспринимать с оглядкой на время, когда они делались. например, сам Зурбаган, преподносимый автором как образ большого капиталистического города начала двадцатого века, в чьём названии угадывается стук трамвайных колес, гудение фабричных машин, а всем правит торгашеский дух центральной Полуночной улицы — совершенно не воспринимается подобным образом выходцем из конца века двадцатого, где привыкли совсем к другому облику индустриальных городов. Для меня здесь всё обворожительно-пасторально, нетронуто прогрессом и напоминает сложившиеся благодаря литературе, живописи и кинематографу картинки городов европейского Средиземноморья, Италии или южной Франции — причём не ранее середины девятнадцатого века, когда грядущая промышленная революция лишь робко заявляла о себе.
Так что я жду-не дождусь, когда смогу завалиться на кресло перед камином в своём новом обиталище, раскрыл книгу и, наслаждаясь особым запахом пожелтевших от времени страниц (шестьдесят пятый год издания, как-никак!) погрузиться в сравнение описаний Зурбагана, сделанных Александром Грином, и того, что непосредственно предстало у меня перед глазами. В прошлый-то раз я не слишком хорошо его разглядел — вечер, потом ночь, общее обалдение от невероятных событий, потом заполошный бег вслед за Дзиртой по улицам… в общем, не до того мне было. Сейчас же дело другое: поскольку я решился обосноваться в этом городе — как, впрочем, и в этом мире — надолго, то и к изучению его надо подойти со всем тщанием. И тут именно сравнение художественного описания, составленного великим романтиком ещё в начале прошлого века, с окружающей меня действительностью может оказаться самым, что ни на есть, эффективным методом.
Откуда у меня эти книги, спросите? Тут всё просто: из той памятной велосипедной вылазки в Москву 2023-го года я привёз полный рюкзак книг, истратив на них, а вовсе не на удивительные электронные «гаджеты» (тоже новое, смутно знакомое по какому-то заграничному мультику словечко) как планировал изначально. И, может быть, и истратил бы, но, во-первых, для приобретения смартфона с действующей сим-картой требовался паспорт, которого у меня не было, а во-вторых — добравшись примерно за полтора часа до центра Москвы, я имел неосторожность зайти в большой книжный магазин, расположенный прямо на Лубянской площади. Оставил велосипед на специальной велосипедной парковке с подставками в виде замысловатой формы подпорок, гнутых из стальных труб, (тоже невидаль, в моё время ничего похожего в Москве не было), пошёл внутрь, миновав строгого вида охранника и дуги металлоискателей и…залип. Основательно залип, крепко — сначала лихорадочно, с жадностью хватал с полок всё подряд, потом, заполнив рюкзака примерно до половины, вывалил «добычу» на упаковочный столик и под удивлёнными взглядами покупателей и продавцов произвёл ревизию своих хотелок и финансовых возможностей — а заодно и практической вместимости имеющейся тары. В результате, из магазина я вышел, когда уже темнело; судя по стрелкам наручных часов (я выставил на них «правильное» московское время ещё на базе, когда смотрел телевизор) не меньше трёх часов, и оставил здесь три четверти имевшейся у меня налички. Опрометчиво, что и говорить — но доллары у меня ещё имелись, как и твёрдая надежда, что мой новый знакомец, «капитан Врунгель», не откажет помочь с обменом — а вот отказаться от шанса заполучить что-то, способное помочь разобраться в произошедших в моё отсутствие переменах, я не мог. А потому — безжалостно вернул на полки томики фантастики, нахватанные в первом порыве жадности, оставив из худлита лишь этот вот пятитомник Грина.
 
Зачем, спросите? Дело в том, что ещё по дороге к центру, крутя педали и рассматривая окружающий меня мегаполис, я укрепился в мысли, что мне здесь делать нечего. Чужой я тут, понимаете? И даже не в том дело, что нет ни квартиры, ни документов, ни знакомых с родственниками (есть-то они, может и есть, хотя бы некоторые должны были пережить эти тридцать лет, но как заявиться к ним?) — вообще ничего. И сам я тут чужой, и даже сказочный Зурбаган с его Главным Маяком и ведущими туда таинственными Фарватерами казался мне куда роднее и понятнее чем знакомые, вроде бы, улицы и дома. А потому, увидав в углу самой дальней полки полки букинистического отдела пять свето-серых томиков, с бело-красными заглавиями на первой странице обложки, я не колебался ни секунды. Тем более, что и цена оказалась неожиданно скромной — все пять томов стоили столько же, сколько новая полноформатная книга, не отягощённая иллюстрациями и каким-то особым оформлением.
Набитый книгами рюкзак нещадно терзал мою спину всю обратную дорогу — багажника на велосипеде не нашлось, а закрепить его на раме я не сумел, хотя и старался — по прибытии на базу я забросил «улов» вкаюту «Штарльзунда» с намерением разобрать как-нибудь потом. А пока меня ждала ещё сотня неотложных дел — если, конечно, я намерен приступить к воплощению в жизнь замысла, успевшего созреть у меня за этот безумный день.
Но — вернёмся в Зурбаган. На этот раз Валуэр не стал тратить время на визит в таверну к тётушке Гвинкль. Дело было на «Квадранта»; когда бригантина вместе с болтающимся за ней на буксире «Штральзундом» вышла с Фарватера, и перед нами раскинулась во всей своей красе панорама Маячной бухты, он со шканцев махнул рукой — мол, швартуйся к борту парень! После чего — отправил к румпелю дорки матроса, а сам задал мне неизбежный в подобной ситуации вопрос.
— Ну и что ты намерен делать дальше?
— А вы что посоветуете? — ожидаемо отозвался я. — раз уж уговорили меня вернуться — вы, значит, имеете какие-то планы на мою скромную персону?
— Ну, никто тебя не уговаривал, Серж… — буркнул в ответ Валуэр. — Сам выбрал, сам решился, один, без советчиков. А моё дело маленькое: получил сигнал вызова — и тут как тут! Кстати, молодец, чётко сработал с астролябией, рад, что не ошибся в тебе…
— Я вообще толковый малый, все говорят. — ответная фраза прозвучала с некоторой иронией, но собеседник сделал вид, что этого не заметил. — И всё же, куда у вас положено идти… новичкам вроде меня? Регистрироваться где-то? Прошение подавать, для получения вида на жительство? Или хоть в местный околоток надо зайти, встать на учёт переселенцев? Должно же у вас быть что-то подобное, я же не первый такой?..
— Не первый, это ты верно сказал. — он хмыкнул. — Но только у нас такими глупостями никто не занимается. В Зурбагане четверть населения — приезжие, купцы, команды кораблей, проходящих через Фарватеры — кто за такой прорвой уследит? Запишешься на таможенном посту, как желающий пожить некоторое время в городе, а там видно будет.
— На пример? — сощурился я. — в смысле — что видно-то будет?
— Ну, как бы тебе это объяснить… — Валуэр задумчиво потеребил себя за подбородок, скрытый жёсткой проволочной бородой. — У нас тут народу не так много, хотя, кажется, что наоборот — вон какие толпы на улицах по вечерам! Но на самом деле, из тех, кто живёт тут постоянно, все друг друга знают, скрыться практически невозможно. Здесь принято, что за каждого новичка вроде тебя поначалу отвечает тот, к кому он прилепится. Вот, скажем, пойдёшь ты в подмастерья к плотнику — он и будет, случись что, за тебя в ответе. Или капитан судна, если матросом наймёшься — не транзитного, ясное дело, а нашего, которое местные каботажные рейсы выполняет…