Исцеление Вечностью (СИ)

Александр замолчал, вполне довольный собой. Дождавшись, наконец, своего момента, он успел сказать все, что знал. И кажется, преуспел в этом!
Во всяком случае, Вера, шатаясь от полного бессилия, ушла, настолько задумавшись над тем, что услышала, что забыла даже позвать кота.
И тогда тот сам, полностью игнорируя Александра, вышел из комнаты, даже не глянув в его сторону.
6
Так, до самого Кипра, Альбину и не удалось переубедить келевста.
Он неоднократно спускался к нему в трюм, приносил воду, еду. Даже слегка ослабил путы на его затекших руках и ногах. Пытался объяснить всю пагубность его заблуждения, ибо тот, по причине незнания Истины, даже не подозревает, что на самом деле ожидает его в аду.
Все было напрасно.
Келевст по-прежнему стоял на своем.
Закончилось все тем, что сразу же по прибытию в ближайший порт Кипра Пафос Клодий отдал его здешним стражам порядка с сопроводительной запиской, что это — бунтовщик, которого следует наказать по всей строгости римских законов.
Альбин, наблюдая за своим начальником, внутренне сжался: теперь наступила его очередь. Точнее, обещанной Клодием, если он не убедится в их правоте, — сдачи тайных свитков.
«Отдаст или нет? — так и впился он глазами в разговорившегося с начальником охранников Клодия. — Так ничего и не понял, или все-таки есть надежда?..»
Казалось, что он забыл не только дышать, но даже сердце его не билось в эту минуту томительного ожидания.
К счастью, Клодий кивком попрощался с охранниками и напряженным шагом направился в сторону трапа.
Альбин с огромным облегчением выдохнул, причем, радуясь уже не только за книги, но и за самого Клодия, взглянул ему вслед и… похолодел.
Сменяя обычную береговую охрану, на судно поднимались вооруженные люди, в которых по красным плащам он сразу узнал преторианцев.
«Неужели люди префекта претория уже успели доложить обо всем сюда, и это все — конец?» — промелькнуло в голове. Если что — он готов был броситься с кожаным мешком прямо за борт, хотя и понимал все безрассудство такого поступка…
Но тут его ждала вторая удача.
В отличие от того, что было в Риме, здесь воины, наоборот, тщательно обыскали весь корабль, от трюма до капитанского помоста, а их личные вещи даже не тронули.
Причину этого Альбин узнал от Клодия, который после того, как преторианцы удалились, сказал, что в сирийскую провинцию прибыл сам император Траян, и потому даже на соседнем с ней Кипре сейчас предпринимаются меры чрезвычайной предосторожности.
— Но надеюсь, они не помешают нам добраться до Саламина и встретиться там с обещанным тобой человеком! — с улыбкой сказал он и неожиданно помрачнел: — Если, конечно, за эти два года он тоже не стал жертвой гонений!
7
Наутро Вера выглядела совершенно отдохнувшей и почти здоровой.
После чтения утреннего правила она сама налила Александру чай, поставила перед ним тарелку овсяной каши, переполненной грецкими орехами, курагой и изюмом — у человека, занимающегося таким интенсивным умственным трудом, должно быть полноценное питание! — и после долгого молчания, наконец, сказала:
— Спасибо тебе, Александр! Вчера ты действительно многое поставил с головы на ноги! Жаль, что мы с тобою не встретились полгода назад. Сколько бы тогда не было выплакано бессильных слез. Сколько бы не было часов, да каких там часов — дней и недель отчаяния!
Александр с ложным смирением потупил в тарелку глаза, и Вера, не дождавшись от него ни слова, продолжила:
— Завидую я тебе! Ты вон уже сколько к Богу идешь! В монастыре жил. Пел на службах, читал… Все знаешь…
— Ну, положим, не так уж и все! — справедливости ради, подал голос Александр.
— Так веришь… — не слушая его, вполголоса говорила Вера. — А я вот только просто знаю, что Бог есть и верю, что Он не оставит меня!
— Это не так уж и мало! — значительно поднял палец Александр. — Неизвестно еще, кто из нас верит больше! У меня вот, к сожалению, пока еще вера больше умом. В отличие от твоей сердечной.
 
— А мне просто ничего больше не остается! Не на что больше надеяться и не на кого больше уповать! — беспомощно разводя руками, призналась Вера.
Александр с интересом посмотрел на нее и — чувствовалось, что этот вопрос давно уже волновал его — принялся живо расспрашивать:
— А когда у тебя это началось? Как? Ты что — однажды почувствовала что-то особенное, да?
— Даже сама не знаю… — пожала плечами Вера. — Скорее всего, это случилось во время болезни, но когда и как — не заметила опять же из-за этой болезни. А что?
— Да говорят, у каждого глубоко верующего человека бывает однажды что-то такое — что остается потом на всю жизнь. И рождает эту самую сердечную веру! — объяснил Александр.
— Если бы знала, то обязательно обратила на это внимание! — вздохнула Вера. — И вообще, как жаль, что я не знала всего этого раньше. Так много времени зря прожила, по сути — целую жизнь. Ведь столько полезного для души могла сделать. И Богу бы послужить… А так, что теперь получается — на Тебе, Боже, что нам негоже?
— Ну нет! — решительно не согласился Александр. — Мы с тобою еще поборемся! И — поживем!
С этими словами он встал из-за стола, вышел из дома, заглянул в храм, где почитал и попел на клиросе и, с гордостью — так как начинал уже это приписывать себе — отвечая всем на вопросы, как там Вера, что ей лучше и вообще она уже почти здорова, обосновался за своим редакторским столом.
Булат и Светлана, лишенные с его приходом возможности репетировать, создавали тягостное ощущение, которое увеличивалось с каждым часом. И он несказанно обрадовался, когда под конец рабочего дня в редакцию пришла Татьяна.
Ее улыбка и приветливый тон были словно солнечный свет после пасмурной погоды.
Она отдала принесенную ей новую заметку и спросила у Александра, почему он сидит с таким кислым лицом.
— Да вот, — пробормотал тот, сваливая всю вину на лежащий перед ним чистый лист бумаги. — Статью про одного благотворителя — директора коммерческого предприятия надо писать. А она никак не идет…
И это частично было правдой: он действительно не хотел писать эту статью. Ему вообще всегда тяжело давалось то, что нужно писать по заказу.
— Так давайте я напишу! — предложила Татьяна.
— Правда?! — обрадовался Александр и в нескольких словах обсказал, что должно быть в этой статье и на что при сборе материала для нее нужно обратить особое внимание.
Старательно записав каждое его слово, Татьяна спрятала блокнот в сумку и, увидев, что Александр принялся складывать рабочие бумаги в стол, предложила:
— Вы уже домой? Может, тогда пойдем вместе? Заодно и меня проводите! На улице так хорошо! А то завтра уже дожди обещают! Грех ехать в автобусе в такой день!
Александр охотно согласился и под многозначительно-насмешливыми взглядами Булата и Светланы, абсолютно уверенный в себе — все-таки он был после монастыря — вышел с Татьяной из редакции…
8
От Пафоса до Саламина, обогнув на «Золотой стреле» остров, они добрались без особых приключений, если не считать, что несколько раз их останавливали патрульные корабли. Несмотря на разрешительную бумагу, полученную в порту, преторианцы вновь и вновь тщательно обыскивали судно.
— Да что же это делается? Неужели такой великий полководец, как Траян в окружении целого легиона воинов, да еще и преторианской гвардии, не отбился бы от какой-нибудь группы недовольных его правлением людей или заговорщиков? Быстрее доехали напрямую бы по суше! — ворчал Клодий. Было видно, что ему не терпелось как можно скорее добраться до места.
Чем ближе был Саламин, тем меньше верилось Клодию в то, что он увидит обратившего Альбина в христианство человека.
Уже в самом городе надежда окончательно оставила его.