Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое
– Рунг, вернись, я больше не буду…
Матвей вновь появился и спросил:
– Будешь играть по моим правилам?
– Буду.
– Тогда спрашивай.
– Ты откуда, Рунг?
– Я с далекого Острова магов, – ответил Матвей.
– А где это?
– А это уже другой вопрос, Элла.
– Ладно, давай, Рунг, считай. – И снова получила по лбу. Потирая его рукой, недовольно произнесла: – Ты слишком быстрый, Рунг, это нечестно. Я тебе ничего не скажу.
– Тогда заканчиваем играть, и я ухожу.
– Нет, стой! Спрашивай, – быстро и испуганно ответила девочка. Она ухватила Матвея за рукав его куртки.
– Как пройти в подземелье храма и спасти девушку?
– Пройти можно, – ответила Элла, – спасти нельзя, она священная жертва, девственница и из народа оборотней. Я обрету силу и скоро… лет через триста, создам свое гнездо, буду мать-королева. Но я не хочу этого, я хочу жить, играть. Помоги мне, Рунг?..
– Как? – непроизвольно вырвалось у Матвея, и тут же замигала иконка.
«Вам предложено задание: помочь Элле, дочери барона, сорвать обряд посвящения. Разряд эпический. Награда: дружба с Эллой, она становится вашей спутницей. Вражда с народом вампиров, отношения -100. Принять/Отказаться».
«Не было печали, – подумал Матвей, – и кто меня за язык тянул». Затем со вздохом мысленно произнес: «Принять».
– Ладно, помогу, – ответил Матвей, – но не знаю как.
– А мы выкрадем девушку и убежим, – радостно вскочив, затанцевала Элла. – Ты сможешь, Рунг, я в тебя верю.
– Верю, ага, и куда мы убежим? – спросил он.
– Как куда? На Остров магов, попутешествуем. Я знаю, где у отца спрятано золото, ты его выкрадешь, и мы будем богатыми.
– Может, ты не знала, Элла, но эта местность закрытая, отсюда можно выбраться только через подземелье твоего отца.
– Я знаю все проходы и проведу нас, вот. Теперь давай играть, задавай свои вопросы.
У девочки счастье было написано на лице. Матвей так же радостно ощерился, почувствовал прилив радости и произнес:
– Нам капец.
* * *Барон лежал в гробу и ворочался. Клопы не давали ему жить, пили его кровь, но выгонять их он запретил. «Мы пьем, и они пьют», – ответил он новой жене, которая обратилась в вампира совсем недавно, каких-то пятьдесят лет назад, после того как его прежнюю мать-королеву убили оборотни. Она любила выходить по ночам одна на охоту и плескаться в озере. Стая волков настигла ее в воде. Спасения не было. В отместку барон выкрал дочь старосты и обратил ее в вампира, кормил кровью крестьян и сделал из нее холодную, жестокую и расчетливую жену. Мачеху для своей дочери, в которой он души не чаял. Между мачехой и дочерью была вражда, но не выходила за рамки обычных семейных ссор.
– Скажи своей дочери, – баронесса подошла к гробу, где лежал барон, – что она грязнуля, нужно умываться по утрам. И вообще, почему ты двадцатилетнюю женщину держишь в теле девочки?
– Ей рано еще обращаться, – ответил барон. Он побаивался своей властной и напористой жены. – И она не женщина, – осторожно добавил он.
– А кто? Мужик?
– Нет, она еще девочка.
– Девочка, которая не может за собой ухаживать…
– А зачем нам, вампирам, за собой ухаживать, мы живем в подземелье, спим в гробах…
– Так надо, – решительно заявила жена. – Надо следовать духу времени, мы аристократы.
– Ты крестьянка, – ответил барон и получил увесистый подзатыльник:
– Молчи, я тебя сделала счастливым кровососом, а ты загубил мою молодость. – И она пустила слезу. Женских слез барон выносить не мог и попросил прощения.
– Прости, дорогая, был неправ, ты истинная благородная вампиресса, – и подумал: «Чтоб ты кровью подавалась, мымра…»
– Ты долго будешь валяться как мертвяк в гробу? Сегодня у твоей дочери посвящение, вылезай и займись делами.
– Какими? – удивленно спросил барон. – Я владыка! Я должен приказывать.
– Вот и прикажи найти твою дочь, ее нет в подземелье.
Кряхтя, барон вылез из гроба, с сожалением стряхнул клопа и увидел, как его жена мстительно его раздавила.
– Он такой же, как мы, – печально произнес барон, – прощай, собрат.
Баронесса презрительно фыркнула и, шурша складками дорогого платья, удалилась.
Барон присел пару раз, послушал, как скрипят его кости, и, удовлетворенный услышанным, пошел вслед за женой. На выходе из подземной спальни в коридоре он увидел своего секретаря.
– Эмиль, – позвал он его. Тот подобострастно согнулся в поклоне. – Где моя дочь? – строго спросил барон.
– В поместье, как всегда, владыка.
– Что она там делает?
– Играет в игру, владыка.
– В какую игру? С кем?
– С зомби, владыка. Он бьет ее туфелькой по лбу, а она смеется.
– Что? Зомби бьет мою дочь по голове ее же туфелькой, а ты тут сидишь?..
– Вы приказали не мешать ей играть, владыка, – напомнил секретарь.
– А, ну да, – вспомнил барон. – А где она взяла зомби?
Тот пожал плечами.
– Может, из могилы достала, владыка, – ответил он и зевнул.
– Ну, вполне возможно, она это умеет, – произнес довольный барон. – Вся в отца, но надо ее позвать, скоро обряд. Ей надо нарядиться…
– А что с зомби делать, владыка?
– Обратно в могилу пусть лезет, детские шалости закончились.
Секретарь поклонился и вышел из приемной барона, расположенной на втором ярусе подземелий. Он поискал глазами свободного трэлла-охранника и, увидев зевающего воина, позвал его.
– Карп, ко мне!
Воин недовольно поморщился, но подчинился.
– Иди в поместье, – приказал секретарь, – найди там дочь барона и скажи ей, чтобы шла сюда. С ней там зомби. Он пусть возвращается в могилу. Все понял?
Трэлл снова зевнул и кивнул:
– Все понял, ваша милость.
– Тогда иди.
Разобравшись с делами, секретарь спустился вниз и залез в гроб, придавил клопа и закрыл глаза. Был день, и он хотел спать.
Трэлл медленно побрел к поместью, прошел кладбище, постоял у сломанных ворот и вошел внутрь. Девочку и зомби он нашел на первом этаже поместья: зомби бил дочь барона тапкой по голове, а она заразительно смеялась. Они колдовали. Перед ними появлялись то камни, то бумага.
Трэлл подошел к играющим и нудным голосом произнес:
– Ваша светлость Элла Кровавая, вас зовут в храм, чтобы нарядиться к ритуалу.
– Это все? – спросила Элла.
– Да.
– Тогда ты будешь с нами играть, игра простая, сейчас расскажу тебе правила. Если ты проиграешь, то служишь мне, понял, чурбан неотесанный?
– Понял, ваша светлость, если проиграю, то служу вам.
– Тогда колдуй с нами.
– Я не умею колдовать, – ответил трэлл и зевнул. – Можно я посплю?
– Нет, – отрезала девочка. – Я за тебя буду колдовать. Раз, два, три. О! Ты проиграл, ты теперь служишь мне, – она радостно захлопала в ладоши и ударила тапкой трэлла по голове.
– Приказывайте, ваша светлость, – равнодушно ответил трэлл.
– А что ему приказать? – спросила Элла у Матвея.
Матвей среагировал мгновенно:
– Пусть идет по дороге к поселку и захватит двух крестьян. – Он увидел шанс избавиться от одного будущего противника и не хотел его упускать.
– Слышал? – спросила Элла.
– Слышал, – ответил трэлл.
– Тогда иди и выполняй приказ моего друга так, словно это мой приказ.
Трэлл развернулся и направился на выход. Девочка перестала обращать на него внимание и поторопила Матвея:
– Играем дальше, Рунг.
Жена барона была молодой и неутомимой, как утренний рассвет, что не прячется за облаками и не знает сна. Ее душа пылала жаждой власти, и в этом пламени сгорала тень дочери барона, что осмелилась встать на пути. Баронесса видела в ней не просто дочь, а призрак своей соперницы, ту, что когда-то владела сердцем барона, ту, о которой он вздыхал с печалью, что жгла ей сердце. Это было невыносимо для нее, это было ударом по самолюбию, что билось, как раненая птица. Ревность, как ядовитый змей, обвивала ее душу, терзая и заставляя страдать. Это была боль, что нельзя было унять, что терзала ее день и ночь, словно вечный мрак, что никогда не отступает.