Князь Целитель 2 (СИ)

— И как, по-вашему, я должен это притащить? В рюкзаке? — речь Федулова звучала довольно раздражённо. — Эта махина весит тонн десять, не меньше. Я его даже на танк погрузить не смогу. Что? Волоком тащить? Здесь около тридцати километров, он сотрётся об дорогу мне тогда проще сразу шкуру с него снять.
Майор ещё раз пнул медведя и отошёл в сторону, тяжко вздыхая. Я видел, как играют желваки у него на висках, видимо, по ту сторону телефона его не хотели понимать.
  
— Нет, голову не привезу, от неё мало что осталось, — усмехнулся Федулов, подойдя к тому месту, где у медведя совсем недавно была голова. — Рога, вон, валяются, могу их привезти.
Услышав эти слова, уже я тяжко вздохнул. Я как раз присмотрел себе один рог, из которого можно было сделать навершие для протазана. Если уж от него отрикошетила пуля от снайперской винтовки, значит, это очень крепкий материал, гораздо лучше того, что представлял собой рог Кровожадного Танка. Похоже, майор увидел мой полный тоски взгляд и сразу всё понял.
— Да, два рога могу привезти, — сказал мужчина, глядя мне в глаза, я невольно улыбнулся. — Ну да, было четыре, понятия не имею, куда делись остальные два, видимо, разлетелись. Что? По-вашему, мне заняться больше нечем, как искать по лесу эти обломки? У меня люди еле живые остались, нам отсюда надо ноги уносить! Короче, тушу медведя как-нибудь разделаем и привезём в расположение по частям, будет желание — собирайте сами. Будет вам огромный красный Франкенштейн, можно ещё голову от мамонта приделать, идеально будет смотреться!
Буквально прорычав последние слова, Борис Аркадьевич нажал отбой и убрал телефон в карман резким движением.
— Что там у тебя, Ваня? — обратился майор ко мне, пнув один из валяющихся на земле чёрных рогов.
— Сильное заражение негативной энергией, — ответил я. — У некоторых переломы, но не так много. Мне нужно ещё около получаса, чтобы всех привести в порядок. После сможем уже более быстро покинуть это место.
— Понятно, — кивнул майор, снова бросив взгляд на медведя. — Так, обращаюсь ко всем, кто уже на ногах. Идём заниматься разделкой этой чёртовой туши!
Исцелённые мной бойцы достали свои клинки из ножен и, под чутким руководством Бориса Аркадьевича, начали отделять от огромной туши передние и задние лапы. Сам майор немного подумал, потом всё же отделил от туши то, что осталось от головы, и запихнул в отдельный мешок.
Очищая пострадавших от негативной энергии Аномалии, я краем глаза проследил, как четыре рога положили в два отдельных мешка по паре увесистых чёрных штуковин в каждый мешок. На один мешок Федулов нанёс метку красной аэрозольной краской.
— Миш, — обратился майор к здоровяку, старательно отрубающему огромному медведю правую заднюю лапу, указывая ему на помеченный мешок. — Этот спрячешь в своей машине в уголок за турелью, чтобы никто не видел. Отдашь потом доку, когда в госпиталь его повезёшь, понял?
— Будет сделано, — прокряхтел Мишаня, пытаясь поднять огромную лапу, ему на помощь поспешили ещё четверо бойцов. — Ну и махина! Да тут из каждого когтя можно здоровенный тесак смастерить!
— Отруби ему один, — усмехнулся наш командир. — Ты заслужил.
— А я? — возмущённо протянул другой боец.
— А ты не заслужил, — уже более серьезно ответил майор. — Пока Миша в него пулемёт разряжал, ты прикорнул под деревом.
— Так я же не специально, — недовольно пробубнил солдат. — Меня этой… волной накрыло! Вот!
— Разговор окончен, — отрезал майор, наблюдая, как к нам пытается пробраться один из лёгких танков.
Бойцы побросали свои дела и тоже наблюдали за танком. Некоторые уже начали делать ставки: проедет или не проедет. Майору пришлось прикрикнуть на своих подчинённых, чтобы они снова занялись делом. Танк свалил пару молодых сосенок, но дальше проезд был перекрыт более толстыми стволами. До четвертованной туши медведя он не доехал всего метров тридцать.
Борис Аркадьевич быстро оценил ситуацию и принял единственное правильное решение. Лапы и тело медведя обвязали тросом и прицепили к танку, который, медленно пятясь, начал вытаскивать это всё из лесной чащи.
Вытащив части медведя на широкую поляну, начали привязывать их по отдельности сзади к танкам и бронемашинам, стараясь сделать так, чтобы они не цеплялись за землю. Для этого на машину забиралась чуть ли не половина всего отряда и общими усилиями приподнимали увесистую часть тела тросами и канатами, фиксируя их за выступающие части корпуса. Судя по разговорам и усмешкам, такого рода приключения спецназу пришлось испытать впервые. Увесистый кусок медвежатины не стали подвязывать только к броневику, который должен был отвезти меня.
Сколько времени ехали обратно, даже не могу сказать. От пережитого потрясения и перенапряжения, вызванного последующим исцелением такой кучи раненых, я почти сразу заснул, продолжая отчаянно держаться за поручни. Сидевший рядом боец вжал меня в угол, чтобы не так болтало на ухабах и поворотах. Осознал я всё это, когда мы уже подъезжали. Я поблагодарил соседа за заботу и вышел из броневика, всё ещё пытаясь понять, где я. Точнее, я сразу понял, где я нахожусь, но остальная картинка была, как в тумане.
— Вань, постой! — услышал я сзади голос здоровяка-пулемётчика.
Мишаня, который со своей бородой и сам был похож на медведя, вытащил из тайника помеченный майором мешок и вручил мне.
— Держи, боец! — сказал он, передав мешок, и хлопнул меня по плечу. — Я видел, как ты шандарахнул молнией этого лесного громилу. Маги без тебя, небось, не справились бы.
— Ага, рога бы так далеко не раскидало, — усмехнулся я, вспоминая этот эпизод. На тот момент было вовсе не смешно.
— Вань, никогда не преуменьшай свои заслуги, — улыбнулся здоровяк. — Этим с удовольствием займутся другие, например, завистники. Тот маг не просто так до тебя домогался, явно завидует. Если ещё когда его увидишь — будь осторожен.
— Понял, спасибо, — улыбаясь, ответил я, подхватил тяжеленные рога и пошёл ко входу в приёмное отделение.
Из-под ели вылез Зевс, уверенным шагом подошёл ко мне, виляя хвостом.
— А ты потихоньку увеличиваешь радиус передвижений, да, пёс? — спросил я, потрепав его загривок. — Только вот угостить мне тебя нечем, может, что от обеда останется, если мне оставили.
Сначала я направился в лабораторию. Добычу решил оставить там, а то снова начнутся очередные наезды, что я занимаю в ординаторской слишком много пространства. Может, и правда, найти какой-нибудь ненужный чулан в подвале для своих находок на будущее? Хотя вряд ли в провинциальном госпитале, находящемся практически на передовой, найдётся ненужное помещение. Каждое такое помещение всегда оказывается кому-нибудь да нужно, пусть и чисто для галочки.
Увидев меня живого и здорового, Евгения с облегчением выдохнула и даже едва заметно улыбнулась. Выходит, переживала за меня. Мелочь, а приятно. Я дошёл до дальнего угла и грохнул на пол мешок.
— Ого! Что это? — резко подхватилась девушка и уже стояла рядом со мной. Видимо, вспомнила, с какой добычей я вернулся в прошлый раз, и рассчитывала на что-то новое.
— Рога Красного Медведя, — ответил я, собираясь уже уходить.
— Это того самого? — округлив глаза, спросила она. Во взгляде читалась смесь чувств: страх, восторг и дикий интерес. — Так ты его убил?
— Я в этом участвовал, — уклончиво ответил я. — Дойду до Герасимова, доложу о прибытии. Если у него никаких поручений не будет, вернусь и помогу с эликсирами.
— Хорошо, буду ждать, — неожиданно спокойно сказала Евгения, но мне показалось, что она что-то задумала. Даже стало интересно, что именно, но это, действительно, пока может подождать.
  
Я вошёл в ординаторскую. Сотрудники госпиталя в это время спокойно резались в шашки и не сразу заметили, что я вернулся. Анатолий Фёдорович дремал на диване, но, как только я вошёл, приоткрыл глаза и бросил на меня косой взгляд.
— Если ты вернулся, значит, у тебя скоро будет красная шуба, я верно говорю? — полусонным голосом спросил наставник.