Князь Целитель 2 (СИ)

Поняв, что сопровождавший меня боец не вернётся за мной, я нашёл взглядом реющий над шатром главнокомандующего флаг и двинулся в ту сторону.
  
Глава 9
 
Пока я шёл к шатру главнокомандующего, неоднократно слышал смешки и неоднозначные комментарии в свой адрес. Смейтесь, мне не жалко, зато хоть кому-то настроение поднял, а то все хмурые ходят. По движениям масс я понял, что готовятся к масштабной операции и большинству реально не до смеха.
  
Часовые возле входа в штабной шатёр меня узнали чисто по копью. О моём прибытии оповестили и попросили подождать. Около получаса я продолжал изображать фигуру парня с веслом. Ну то есть с копьём, потешая всех проходивших мимо. Скорее всего, экипировка спецназа на мне не давала высказываться прямо в лицо, а лишь издалека.
Внутри шатра продолжалось совещание, подробности которого были, видимо, не для моих ушей.
Я бы прилёг прямо здесь отдохнуть, но ведь советами замучают. Поэтому закрыл глаза прямо стоя, начал медитировать, наполняя до отказа энергией четыре круга маны, проверяя каналы передачи этой самой энергии. Ну и, разумеется, гоняя энергию как по каналам, так и по самим кругам, проверяя на микроразрывы и увеличивая прочность. Кажется, мелочь, но на прочном фундаменте стоят самые стойкие строения.
В любом случае это хоть какая-то польза от вынужденного безделья. Немного времени осталось и на просмотр кратких выводов нейроинтерфейса после его анализа учебника по военно-полевой медицине.
Через полчаса из шатра вышел майор, подошёл ко мне и, увидев мои закрытые глаза, сделал не совсем правильные выводы.
— Эй, студент, ты чего, стоя спишь? — то ли с удивлением, то ли с восхищением спросил он. — Настоящий десантник, переходи к нам на постоянку.
— Спасибо за предложение, — сказал я, открывая глаза. — Я подумаю.
— Пойдём перекусим, потом я расскажу вкратце суть дела.
Майор твёрдым шагом направился вглубь лагеря, я старался не отставать и никого не поранить протазаном, который из руки так и не выпускал, хотя пальцы уже начинало немного сводить. Я так увлёкся разглядыванием происходящего вокруг, что чуть не упустил из вида, как майор резко повернул и нырнул в одну из палаток. Чуть не распахав протазаном полог палатки, я юркнул следом.
— Копьё положи вдоль стеночки, автомат на вешалку и садись за стол, — сказал мужчина, показав пример.
Похоже, эта палатка — что-то типа офицерской столовой, только за длинным столом мы были одни и накрыто было для двоих. Неужели это чисто из-за меня поздний обед организовали? Из желудка ещё не окончательно провалился гуляш, но аромат каши с тушёным мясом неожиданно привлёк моё внимание и стимулировал слюноотделение.
— Почему именно протазан? — спросил майор, с аппетитом уплетая содержимое своей тарелки.
— Дистанция, — коротко ответил я, стараясь не отставать в темпе поглощения пищи.
— Понимаю, — кивнул он, не останавливая движение столовых приборов.
Главное, чтобы в привычку не вошло махать ложкой с такой скоростью. Вот майор наверняка именно поэтому старается в высшем обществе не обедать. После скоропостижно завершившегося перекуса, майор начал меня инструктировать прямо здесь, отодвинув миску в сторону. Вот что значит сама непосредственность.
— Все приказы выполняются мгновенно и беспрекословно, — ровным уверенным тоном начал он вещать, доводя до моего сознания прописные истины. — Операция — это не светская вечеринка и это тебе не девок в баре клеить. Секундная задержка исполнения приказа может стоить тебе жизни или жизни других бойцов, которые погибнут по твоей вине. В шлеме есть встроенные динамики рации. Слышат приказ только те, кого они касаются, поэтому не надо думать, что это обращаются не к тебе. При перемещении по открытой местности или по лесу, держаться так, чтобы бойцы находились между тобой и противником. Потерять целителя из-за его безрассудного геройства — непозволительная роскошь, так как мёртвый целитель никого не спасёт. Я пока всё понятно говорю?
— Вполне, — кивнул я.
— Если начнутся «танцы», не надо стараться вылечить всех и сразу, вылив к чертям собачьим весь запас целительной энергии и превратившись в неотсвечивающую ветошь, — продолжил майор, пристально глядя мне в глаза, стараясь взглядом поглубже вбить излагаемую информацию в моё сознание. — Главное — обеспечить отход раненых, улучшение их мобильности, а окончательное лечение уже потом, во время антракта, это тоже понятно?
Я молча кивнул, не отрывая от него глаз и почти не моргая. Таких увлекательных и лаконичных инструкций в моей жизни ещё не было. Как я понял, моя главная задача — выжить самому и помочь выжить и иметь возможность продолжать сражаться другим. Всё в майоре, начиная от выражения лица и заканчивая манерой разговора, выдавало в нём очень грамотного и подкованного военного специалиста, про таких снимают фильмы и для них льют ордена из чистого золота. Уж он-то точно не пушечное мясо, а разящий меч. И он пока единственный человек, который точно идентифицировал моё личное оружие, другие в лучшем случае говорили «копьё», что само по себе уже неплохо.
— Можешь пока погулять по расположению, жалом поводить, — сказал майор, вставая из-за стола. — Сбор минут через сорок, сигнал не пропустишь, он прозвучит из динамиков в шлеме по выделенному каналу команды. Также в случае необходимости эта система позволяет связаться напрямую с командиром.
Чувствительно хлопнув меня по плечу, он вышел из палатки, оставив меня наедине с моими первыми впечатлениями от общения с «клыкастым волком». Такая надпись красовалась на спине майора, подкрепленная соответствующим грозным изображением. Потом я не спеша поднялся, нацепил на плечо автомат, подобрал протазан и вышел на улицу.
Дело шло к вечеру, солнце плавно приближалось к горизонту и присматривало место для мягкой посадки. Отвлекающий манёвр, для участия в котором я сюда приглашён, начнётся совсем скоро. Чтобы убить остаток свободного времени, я решил пойти поглазеть на технику, которая стояла ровными рядами за пределами палаточного лагеря.
А здесь есть на что посмотреть, раньше мне никогда не доводилось подходить к таким машинам практически в упор. Тут были и танки разной степени тяжести, и системы залпового огня, и мобильные ракетные комплексы. Каждая машина поражала своей мощью и величием. Несущие смерть технологии вопреки здравому смыслу способны вызывать благоговейный трепет.
Немного в стороне стояла техника более скромных габаритов, но от остальной бронетехники её отличала маскировка. Чётко увидеть контуры получалось, только подойдя в упор. Наверно это всё как раз и поедет выполнять тот самый отвлекающий манёвр. Здесь же стоял и тот самый броневик, на котором меня сюда привезли, я запомнил бортовой номер.
Так, подожди, но, чтобы отвлечь внимание от чего-то, надо привлечь внимание к себе, а любую из этих машин на расстоянии больше ста метров почти не видно. Тогда как привлекать? И в чём смысл? Не буду больше забивать себе голову — майор большой, ему виднее.
Я как раз тестировал маскировку техники спецназа, отойдя подальше, чтобы очертания машин полностью расплылись, и одновременно анализируя это с помощью нейроинтерфейса — доступа к такой технологии у моего рода не было, когда в наушниках раздалась команда сбора как раз возле той самой техники. Это я удачно попал, надо просто вернуться обратно к почти неразличимым пятнам, которые только что были двумя лёгкими танками и пятью бронемашинами.
Остальная техника к этому времени уже пришла в движение и стройной колонной двинулась за пределы лагеря, чтобы занять отведённые огневые позиции. Я с уважением провожал взглядом басовито рычащие боевые машины, топая по направлению к точке сбора.
  
Сюда же довольно быстро, но без лишней спешки стекались военные в таком же снаряжении, как у меня, только без копья. Ещё их отличало отсутствие на рюкзаках, выполнявших функцию разгрузки, красных крестов. Зато на каждом красовался скалящийся волк. Волчата собирались в стаю и готовились к походу.