Королевская кровь 12. Часть 1

Начался шум. Драконы начали вскакивать с мест, перекрикивать друг друга.
– Это все – малая плата за то, что случилось с нами, с нашими родными!
– С нерожденными детьми, которые так и не развились в окаменевших яйцах!
– За то, что сделали с нами, весь род Рудлог должен быть уничтожен!
– Ты сам, Владыка, своею рукой, должен был взять ее жизнь за смерть отца и матери! В воздаяние!
Раздались поддерживающие возгласы, и женские, и мужские, впрочем, тут же оборвавшиеся в тишину – будто кричавшие осознали, что именно они предлагают и поддерживают. Глаза Нории за мгновение налились вишневым, лицо заострилось, стало хищным… но тут по залу пронесся ледяной ветер, оставивший на малахите разводы изморози, и с неожиданной силой прозвучал голос Ангелины:
– Хватит!
Все взгляды снова скрестились на ней, вставшей на ноги. Нории тоже поднялся, но она выставила ладонь, останавливая его и заглядывая в глаза с молчаливым приказом, – и сняла с руки защищающий ее брачный браслет. Вложила его в ладонь мужу и, вытащив у него из ножен на поясе нож, спустилась по ступеням малахитовой ротонды.
– Вы хотите крови, – проговорила она, обводя зал посветлевшим взглядом и сжимая клинок, – вы решили, что это облегчит вашу горечь и тяжесть. Что же, я сняла брачный браслет и дала вам возможность пролить мою кровь. Сделайте это, и я обещаю, что вам не будут мстить. Кто из вас хочет убить меня? Может быть ты, советник Эфили? – она мягко подошла к нему, протянула нож. – Хочешь?
Он встретился с ней взглядом, вздрогнул, взглянул тяжело – и отвернулся.
– Или ты, советница Отиди?
Драконица покачала головой, и Ангелина пошла дальше, разглядывая каждого. Спиной она чувствовала взгляд Нории. Но он не двигался. Он понимал, что она делает.
– Кто хотел справедливости? – говорила она, шагая туда, где стоял крикнувший про воздаяние. Драконы поднимались, когда она подходила, драконы отводили взгляды. – Кто хочет мести?
Она протягивала кинжал то одному, то другому – и рука ее не дрожала. Смотрели по-разному: и с болью, и с ненавистью, и с одобрением, и с восхищением, и со стыдом. Но никто не брал.
– Ты ведь желал моей смерти? – сказала она, остановившись перед драконом возраста Энтери и глядя на него снизу вверх. Именно он прокричал про долг жизни. Глаза его были тусклы и мрачны, скулы остры как бритвы, и сам он был изможден больше других. – Возьми.
Он первый из драконов коснулся ножа – и она почувствовала, как замерли окружающие, почувствовала, как готов сейчас заговорить Нории, чтобы остановить все. Как тяжело ему оставаться на месте и позволять ей продолжать демонстрацию.
– Как тебя зовут? – спросила она у молодого дракона. – Я хочу знать имя своего палача.
– Меня зовут Ви́мери, – ответил он хрипло. Рука его подрагивала, но нож он держал лезвием вниз, крепко, уверенно. – У меня была возлюбленная, И́нити, которая должна была стать моей женой. Но она не вернулась из горы.
Имя что-то всколыхнуло в памяти Ани, но она была слишком напряжена, чтобы вспоминать.
– Так что же, ты ударишь? – проговорила она.
Дракон сипло вздохнул и перехватил нож обеими руками… вокруг ахнули, а Ангелина едва успела коснуться рукоятки, чтобы Вимери с шипением выронил раскалившийся клинок, который пытался направить себе в сердце. Нож прожег ковер и растекся на полу красноватой пышущей жаром лужицей.
Молодой дракон тряс обожженными руками. По щекам его катились слезы.
– Мне жаль, – прошептала Ани, склоняясь к нему. – Мне жаль, что она не выжила, Вимери.
Он зарыдал уже в голос – и его повели куда-то в угол, к фонтану, залечивать раны и успокаивать.
Она развернулась, оставив его за спиной. Драконы расступались, и вокруг нее образовался большой круг. Нории, стоя на возвышении под золотым куполом ротонды, смотрел на нее с мягкой улыбкой. Глаза его до сих пор были вишневыми.
– Я жива не только потому, что вы боитесь воздаяния Владыки. Но и потому, что вы не хотите убивать меня, – сказала она властно, и это прозвучало утверждением. – В вас нет ненависти ко мне. В вас есть боль. Я не сенсуалист, но я чувствую ее, и понимаю, потому что я тоже теряла родных. Я не умею лечить боль, но я умею биться за то, что мне дорого. Мне дорог Владыка и мне дороги Пески. Я забуду о том, что я услышала здесь, если вы будете трудиться со мной на благо Песков.
 
Что-то изменилось во взглядах драконов.
– Раз все молчат, тогда я скажу, – раздался громкий голос. Ани, даже не поворачиваясь, могла бы поклясться, что он принадлежит военному.
И правда, драконы расступились, и в круг вышли несколько десятков воинов – выглядели они покрепче остальных, и даже волосы, красные и оранжевые, отросли сильнее.
– Я, Ю́неди Игириа́н, присягну Владычице, – сказал тот, кто стоял впереди, чем-то неуловимо похожий на Четери. – Мы все присягнем, – воины за его спиной подтверждающе склонили головы. – Мы не можем ненавидеть красных, – продолжал он, – потому что Вечный воин – и наш покровитель тоже. Война с Седриком закончилась в честном поединке. Марк Лаурас, павший от клинка Мастера, был нашим братом, и мы никогда не ненавидели его, потому что война – это наша работа, наш бог, хотя мы оказались по разные стороны. Мастер Четери всегда учил нас судить по делам. Я могу ненавидеть и презирать Седрика за то, что он предал заповеди, записанные Вечным Воином в воинском кодексе. Но эта женщина, – он взглянул на Ани, – ничем не заслужила вашей ненависти и порицания. Она заслужила лишь уважение и почет. Моя Владычица, – он прошел вперед и, склонившись, положил клинок у ног Ани. – Прими мое оружие и мою защиту.
– Принимаю, – ответила Ангелина. У нее болели скулы и шея – в таком напряжении, оказывается, она находилась. Но звяканье оружия, складываемого у ее ног, словно сняло это напряжение.
И вдруг Ангелина вспомнила. Инити – именно так звали младшую сестру Огни, к которой сватался Седрик Рудлог.
Выходит, он стал причиной смерти той, кого любил.
 
Глава 3
 
5 мая, утро, Истаил
Когда она шла обратно мимо вставших драконов, перед ней склоняли головы. За ней следовали воины, а Ани смотрела на Нории. Лицо его оставалось спокойным, но в глазах виднелись и гордость, и нежность, и восхищение. Он вновь надел на ее запястье браслет и поцеловал руку – а затем опустился на ковер и подождал, пока она сядет рядом.
Все остальные остались стоять. Воины расположились по обе стороны от ротонды, у фонтанов.
– Сейчас я хочу, чтобы вы меня услышали, – так ровно и рокочуще, будто ничего и не произошло, продолжил Нории. – Да, идет война и мир на грани гибели, вы измотаны, но нельзя складывать крылья и ждать конца света. Вам нужно восстанавливаться, а затем учиться жить в новом мире, жить так, будто впереди – долгие годы, жить ради процветания Песков. Если вы захотите уйти на покой, я не осужу вас, но, если вы хотите продолжать работать на благо страны, вам придется работать с Владычицей. Я же обязан внести свою лепту в победу над врагом.
Думайте, драконы. Я никого не буду неволить, но сегодня, до того, как я выйду из зала, вы должны принять решение, что будете делать дальше. Осталось у вас, – он повел рукой, и над фонтаном поднялась большая водяная роза, с которой начали медленно облетать прозрачные лепестки, – не больше часа. Через час я улечу, и те, кто решит уйти на покой, выйдут из этого зала. А остальных наставник Уми представит Владычице. Наставник будет помогать ей столько, сколько потребуется.
– Это истинная правда, – громко подтвердил старый Уми.
Снова несколько сотен пар глаз остановились на Ангелине, и она спокойно кивнула. Нории выжидательно обвел драконов взглядом. Те выглядели задумчивыми, переговаривались.
– Мы сможем вернуться на свои старые должности? – спросила советница Отиди.
– Многие из вас, – ответил Нории, – но, если ваше место уже занято, вам подыщут другую достойную работу.
– Но мы почти ничего не знаем о нынешней Туре, – проговорил советник Эфили. – Как работать, если все торговые и посольские связи остались в прошлом?