Ревизор: возвращение в СССР 23 (СИ)

— Предлагаю выпить за то, чтобы всех нас наша работа радовала, — поднял свою рюмку Загит.
— Хороший тост, — поддержал я и наш семейный праздник начался.
Пить не стал, только пригубил, мне ещё дела надо сегодня подразгрести, а то накопилось уже. Счастливый Ахмад с Загитом отдувались за всех. Мы шутили, смеялись, хорошо, когда всё хорошо.
— Ещё бы мне куда-то устроиться, — сказала вдруг мама. — Я долго дома не просижу без работы, на стенки начну бросаться. Но чтобы не так далеко ездить… Москва такой огромной после Святославля кажется, — состроила она смешное обалдевшее лицо.
— Так и ни к чему далеко ездить, что права, то права, — задумался я. — В каждом районе полно предприятий… Где-то же я видел… Требуются на работу… Совсем недавно! В НИИ Силикатов! Тут пять минут пешком. Соседний двор, можно сказать. Им требовался экономист. Сходи к ним, мам! Пошли со мной вечером гулять с собакой, я тебе покажу. Завтра же сходим туда вместе. Я там, кстати, и с профоргом знаком.
Тут мама уже по-настоящему ошарашенно переглянулась с Ахмадом.
— Сходи, почему нет? — ответил он на её немой вопрос.
— А если наше общежитие далеко окажется? — с сомнением спросила мама.
Теперь уже мы с Ахмадом переглянулись. Похоже, он вообще не стал заранее обнадёживать маму нашими с ним наполеоновскими планами по покупке квартиры над нами.
— Мам, может тебе ещё в общежитии не понравится и будете пока что здесь жить. Да? — взглянул я на жену.
— Конечно, — кивнула Галия. — Всем вместе легче будет и с малышами, и с хозяйством.
— Правда? Ой, спасибо! — воскликнула мама. — А то я уже всё думала-думала, как я буду в одной комнате жить? Всю жизнь в своём доме прожила, а тут…
Её прервал телефонный звонок. Межгород. Поспешил к телефону. Это оказалась тёща. Она очень вежливо попросила позвать Галию, так вежливо она со мной еще не разговаривала. Сказала, что дело жизни и смерти, нужно с Галией переговорить. Ладно… Тут же позвал жену, но сам рядом остался. Если начнется очередная кампания против меня, ничего мне не мешает мягко нажать на рычажок…
Жена прибежала, передав малыша маме, а за ней подошёл и Загит. Мы с ним встали оба рядом, прислушиваясь к разговору.
Оксана, чуть не рыдая, сообщила дочери, что её бабушка Катя в плохом состоянии и надо бы на всякий случай проститься. Оксана слёзно просила дочь срочно к ней приехать. Жена расстроилась, смотрела на меня в растерянности, начиная хлюпать носом, Загит тоже стоял в полном недоумении.
— Ну, тише, тише, — проговорил я, обняв жену и соображая, что же делать? — Оксана Евгеньевна, — взял я у жены трубку. — Галия обязательно приедет. Только раньше субботы никак не получится. Насколько всё плохо? — спросил я.
— Плохо, Паш, поскорее бы, — только и сказала тёща. И что-то ее голос таким кротким, как минуту назад, уже не звучал…
— Мне очень жаль, но раньше субботы никак, — повторил я, проигрывая в голове различные варианты. Одну жену отпускать к внезапно появившейся бабушке? А на нашей свадьбе почему она не была? А фотографии с ней семейные почему мне не показывали? Я бы точно запомнил… Ну уж нет, ничему, что говорит Оксана, я верить не собираюсь. Сейчас, потащу я жену кормящую куда-то, где ей, скорее всего, будут по мозгам ездить. Либо там сама Оксана в засаде притаилась, либо еще какой хитрый план задуман, с тещей моей не соскучишься, и интерес к жизни не утратишь. Бодрит!
— Оксана Евгеньевна, диктуйте адрес, — попросил я, пока что не очень себе представляя, что же буду делать.
Она продиктовала, я пообещал ей, что в субботу Галия будет у бабушки, но не раньше второй половины дня, а скорее — ближе к вечеру. Мы с ней попрощались и вернулись все к столу.
— Паш, а зачем так тянуть? — недоуменно спросила Галия.
Молодец, во время разговора прекословить не стала, дождалась окончания, чтобы уточнить. Ну, пока не стану отвечать, что скорее всего, никуда ей ехать и не придется. Сочтет еще черствым, как сухарь. Сейчас у нее в организме сплошные гормоны, логично рассуждать трудно. Так что пока выдам подходящие для всех причины… А когда как следует подумаю над тем, что именно нужно делать, отдельно с ней поговорю, с нужными аргументами…
 
— Да надо вначале разобраться, что нам делать и как. Детей в таком возрасте с собой в путешествие брать не вариант же, верно? Да еще и зимой… Значит, надо оставлять. Ирина Леонидовна сутками одна с двойняшками не выдержит, возраст уже не тот. Допустим, на ночь мама будет её отпускать, днём Загит будет на подхвате, если не на дежурстве… Надо еще завтра прикинуть расстояние до этого бабушкиного села и обратно, талоны на дизель, возможно, искать где-то придётся. Тех, что есть, на всю дорогу, конечно, не хватит… И памперсов завтра надо в «Берёзке» докупить и детских смесей набрать… А как малыши переход на искусственное питание перенесут? Сама понимаешь, что рановато еще, если по уму…
— Ой, и верно! — прижала руки к губам Галия, которая, тесно общаясь со мной, стала преданной сторонницей грудного вскармливания как минимум до года.
— А когда мама с бабушкой помирились? — недоумённо спросил Галию Загит, лоб которого как собрался в сплошные морщины во время этого разговора, так в таком состоянии и остался.
— Не знаю, — пожала она плечами.
— Я про эту бабушку, вообще, первый раз слышу, — добавил я.
— Да жена лет десять назад как с ней разругалась, так с тех пор и делают вид, что друг друга не существует, — объяснил Загит. — Нашла коса на камень.
— Каких десять лет, пап? Мне лет пять было, когда я последний раз бабу Катю видела. Это уж лет пятнадцать скоро.
— Очень интересно, — задумался я. — А до их ссоры вы часто с бабушкой общались?
— Ездили в отпуск раз в год на пару недель, — ответил Загит.
— Я, честно сказать, совсем её не помню, — грустно сказала Галия.
Так-так-так… И с чего бы, вдруг, они пятнадцать лет не общались, а тут, Галия, срочно приезжай, всё бросай, даже малых детей. И верно, не ошибся я. Оксана решила разыграть очередную партию…
Ну и последний штрих!!! А почему тёща не попросила Марату передать и вместе с ним приехать? Он же тоже внук!.. Ёкарный бабай!.. Да, теперь уже без сомнений, это опять тёщины закидоны. Невольно подумаешь, что, может, зря я отказался от предложения Румянцева? Может, пора уже что-то делать с этой неугомонной бабой? Хотя нет, надо самому разбираться. Все, она меня достала… От вооруженного нейтралитета, если очередная тещина афера подтвердится, пора переходить к нападению… Думай, голова, думай, ты у меня умная!
— Сынок, ну, не расстраивайся так, — погладила меня по голове мама. — Это жизнь. Кто-то уходит, кто-то рождается…
— Да, я всё понимаю, — кивнул я.
— Давайте выпьем, чтобы бабушка внучку дождалась, — с грустью предложил Ахмад.
Эх, простые добрые люди, и предположить не могут, что все это грандиозный блеф!
Праздник наш на этом сам собой завершился. Женщины занялись делами, надо было уже малышей купать. Под предлогом того, что мне надо заниматься, закрылся у себя в кабинете. Атлас дорог, как назло, у меня в машине. Где, хоть, это село Смелое? Далеко туда ехать?
* * *
Святославль.
Не желая отступать от намеченной цели, Шанцев начал пытаться собрать на первого секретаря Святославского горкома КПСС Вагановича компрометирующие того сведения. Ну, не мог Шанцев, как Алироев, уволиться, всё бросить и уехать, в этом заводе вся его жизнь. И спустить Вагановичу, этой крысе, то, что он с ним сделал, Шанцев тоже не мог.
Жене Наташе говорить ничего не стал. Он, пока, собственно и не представлял себе, особо, как искать и где. Просто, при встрече с людьми, как бы невзначай, переводил разговор на Вагановича и слушал, что ему о нём расскажут, в надежде получить полезные сведения. Но люди о Вагановиче неохотно говорили, приходилось задавать наводящие вопросы. Шанцев старался не демонстрировать свой интерес, и, чтобы не вызывать ни у кого подозрений, ограничивался одним — двумя вопросами.