Инженер. Система против монстров 6 (СИ)

Искра расплылась в улыбке и сказала:
— Надо намекнуть летуну, чтоб седлал своего монстра, не дожидаясь завтрака. Иначе перьев лишится не только Совунья.
— Теневая Неясыть… — задумчиво протянула Алина, накручивая прядку волос на палец. — В мифологии сова — это дурной знак. Предвестник смерти.
— Этот предвестник теперь сам сдох, — прыснул Фокусник, прикладывая к лицу смоченную в антисептике марлевую салфетку. Во время рассказа Вера продолжала лечение, пополняя запас маны от кристаллов, которые я в это же время заполнял, но до иллюзиониста пока так и не дошло.
  
— Жаль, меня с вами не было! — с досадой воскликнула Искра. — Я бы эту курицу-переростка своим «Огненным Кнутом» так отхлестала, что её опалённая задница бы улетела к горизонту! — пиромантка с энтузиазмом взмахнула рукой, словно уже держала в ней своё новое оружие.
— С нулевым запасом маны? — буднично остудил я её пыл. — Чем бы ты хлестала, дорогая? Мокрым полотенцем? Или снова мочалкой?
— Ну… — она на секунду запнулась, но тут же тряхнула рыжими волосами. — Что-нибудь бы придумала! В критической ситуации резервы открываются! Я, может, на чистой ярости бы кастовала!
Я лишь покачал головой. Магия так не работает. Нет маны — нет файерболов, хоть ты лопни от злости. Система — это математика, а не голливудский боевик, где герой превозмогает законы физики силой пафоса.
— Алексей… — робко подала голос Алина. — Можно… можно посмотреть на этот кристалл? «Сердце Тьмы»?
Девушка смотрела на меня с такой надеждой и благоговением, словно просила показать ей Святой Грааль. Или, в её случае, Несвятой. Я на секунду задумался. С одной стороны, это уникальный и однозначно опасный артефакт. С другой — она маг тьмы. Если кто и может что-то понять в этой штуке, так это она.
— Хорошо, — кивнул я.
Протянул руку в пространство инвентаря. Пальцы сомкнулись на знакомом, неприятном холоде. Я извлёк его. В тёплом свете гостиной кристалл казался инородным телом, дырой в реальности. Он не отражал свет камина, а впитывал его. Угольно-чёрный, с неровными, острыми гранями. Осколок ночи, застывший в камне.
— Смотри. Только осторожно, — сказал я, протягивая его Алине.
Когда её пальцы коснулись граней, произошло нечто странное. Девушка вздрогнула, её глаза расширились. Я заметил, как по её рукам пробежала дрожь. Кристалл в её ладонях будто запульсировал. Потом Алина выдохнула и запрокинула голову, глаза закатились, а ресницы затрепетали.
Все в комнате моментально напряглись. Варягин сразу же призвал «Священный Клинок», но я показал рукой, чтобы не спешил. Возникло ощущение, будто тьма в комнате сгустилась, стало холоднее. Через секунду Алина открыла глаза и посмотрела на камень уже нормально… или почти нормально.
— Оно… живое, — прошептала она, не отрывая взгляда от волшебного минерала. Поднесла его ближе к лицу, словно вслушиваясь во что-то, недоступное нам. — Какая чистота… какая мощь… Это не просто сгусток негативной энергии. Это концентрированная, упорядоченная Тьма…
Она говорила это с таким придыханием, с таким восторгом, с каким сомелье описывает вино столетней выдержки. Для нас это был жуткий артефакт, выпавший из монстра и поглотивший другого монстра. Для неё эталон, произведение искусства.
— Эй-эй! Тормози! — резкий возглас Искры разрушил мистическую атмосферу. — Лёша, даже не вздумай! — отчеканила она, глядя на меня в упор.
— Ты о чём? — не понял я.
— Не вздумай дарить ей эту дрянь! Это слишком жирно! И опасно. У неё от этой штуки крышу снесёт, будем потом ловить её по всему дому, пока она тут Тьму призывает и приносит Бузю в жертву какому-нибудь бесу!
— Наш хомяк сам любого беса жертвой сделает, — хрюкнул Фокусник.
— Короче, — продолжала Искра, — ты его добыл, рискуя своей задницей! А вот от этой повелительницы тьмы его вообще нужно держать подальше! Видно же, что для неё это полноценная наркота!
Искра подскочила с дивана, подлетела к Алине и вырвала осквернённый кристалл из её рук. Брюнетка вздрогнула, словно очнувшись от наваждения, и с явным сожалением посмотрела на камень.
— Простите, — тихо сказала она, отводя взгляд. — Я… сама не понимаю. Он очень… притягательный. Искра права, не нужно доверять его мне. Это опасно.
Тени отступили, в комнате стало светлее и теплее.
— Вот именно, — кивнула Искра, успокаиваясь, но продолжая сверлить Алину суровым взглядом. — Такие игрушки детям не дают!
С этими словами она протянула «Сердце Тьмы» мне. Я молча спрятал его обратно в инвентарь. Никаких мыслей на тему «подарить его Алине» у меня и не возникало. Это уникальный крафтовый компонент. Техномагический источник питания для оружия, которое я, возможно, смогу создать. Интегрировать магию Тьмы в инженерное устройство… захватывающая перспектива. Винтовка, стреляющая проклятыми патронами, например.
Однако реакция Алины заставила меня задуматься. Сила, заключённая в кристалле, опасна не только для врагов. Сможет ли она повлиять на меня? Пусть не так ярко, как на теневого мага… Но что будет при длительном контакте?
Посмотрел на историка. Девушка поспешно отвернулась, но я заметил, какая тоска появилась в её взгляде.
— Есть кое-что поважнее, чем изучение трофеев, — сказал я, привлекая всеобщее внимание. — Неясыть была нежитью.
— Ну да, — кивнул Фокусник. — Красная надпись, иммунитет к физическому урону. Классика жанра.
— Вопрос не в этом, — я посмотрел на Варягина. — Вопрос в том, откуда она взялась. Мне в голову приходят два варианта, и оба хреновые. Вариант первый: высокоуровневые твари после смерти могут самопроизвольно воскресать в виде нежити. Какой-нибудь побочный эффект мощной регенерации или ещё что-то. Если так, то скоро по улицам будут бродить не только мутанты, но и их загробные версии. И это катастрофа.
Я сделал паузу, давая ребятам осознать масштаб проблемы.
— И есть второй вариант, — продолжил я. — Неясыть кто-то поднял. Целенаправленно.
— Некромант, — тихо произнесла Алина. — Ещё один…
— Именно, — кивнул я. — И это, дамы и господа, ещё хуже. Потому что это означает, что где-то рядом с нами действует не тупой монстр, а разумный, хитрый и очень могущественный противник. Тот, кто умеет управлять смертью.
Варягин нахмурился, сцепив пальцы.
— Скрытый враг, — глухо произнёс он. — Ещё одна переменная в уравнении.
— Но ведь Барьер восстановлен, — вставил Женя. — Ты же сам говорил, что Владыка Падали и другие эмиссары больше не могут сюда попасть.
— Правильно, — подтвердил я. — И это самое страшное. Если предполагаемый некромант существует, то он местный. Он остался здесь, на нашей стороне Барьера, когда тот закрылся. Но мне трудно представить, чтобы кто-то успел прокачаться настолько, чтобы руководить тварями тридцатого уровня. Это не исключено, но маловероятно.
— Вот почему нам так везёт? — вздохнул Фокусник.
Я не стал обращать внимание на его сетования, просто продолжил:
— Как вариант, некромант может оказаться пришельцем из мира, не попавшего под влияние Бесформенного. Вспомните, ведь Зуур-Таллан остался здесь, его не вышвырнуло вслед за эмиссарами. Почему?
— Потому что он носитель Системы, — облизав губы, сказал Тень. — Как и мы.
В комнате повисла гнетущая тишина. Борис перестал жевать огурец, Фокусник опустил салфетку. И только поленья в камине продолжали тихо потрескивать. Все осознали новую реальность. Едва мы обрадовались, что получили отсрочку благодаря Барьеру, как столкнулись с очередной угрозой. Фигурой, способной мыслить стратегически.
— Один хрен, — скривился Медведь. — Что так, что эдак, нам теперь придётся оглядываться не только на мутантов, но и на их дохлые туши.
  
Верно, наша тактика выживания только что усложнилась на порядок. Теперь любая куча костей или труп на обочине — потенциальная угроза.
Олеся, закончив возиться с животными, подошла ко мне.
— Дядя Лёша, — девочка дёрнула меня за рукав. — А что с той птичкой стало? Ну, с совой.