Ларс II (СИ)

Эдик, заметив пробуждение пациента, подошел к нам, спросил самочувствие, послушал сердцебиение девушки и чистоту легких.
— Забава хорошо потрудилась, но я позже проверю твои раны, Эстрид, — успокоил Метик.
Девушка благодарно кивнула и лекарь отошел в сторону.
— Эса, тебе тяжело говорить? — поинтересовался я.
— Нет, Ларс, — хмыкнула она, — тяжелее смотреть на то, как ты обращаешься со мной, будто наседка с цыпленком.
— Шутит, значит идет на поправку, — заметил Метик.
— Шутница, — я проворчал про себя нечто о неблагодарных вассалах, — тогда расскажи мне что произошло в тот день, в храме?
Эстрид опустила голову и закрыла глаза.
— Что ты знаешь о «гостях»? — спросила она, вглядываясь в меня, будто отслеживая реакцию.
— В смысле? О каких гостях?
— Тех, что кочуют во времени и вселяются в слабые тела.
Я покосился на Эдика, тот заинтересованно приподнял бровь. Эстрид сейчас о попаданцах говорит? А что мне ей сказать? Вот я есть такой «гость», а рядом еще один «гостик». И как это связано с моим вопросом о дне, когда Эсу чуть не убили и пленили?
— Я, видимо, не понимаю сути вопроса. К чему ты спрашиваешь это?
— Храм Упсалы — это не просто орден убийц. Они являются оружием в руках более могущественных людей. И эти люди знают о том, что произойдет в будущем от этих «гостей». «Гостями» их называют потому, что ранее им не принадлежали эти тела. Они из другого мира. «Гости» вселились в тела нынеживущих и живут обыденной жизнью, но имеют знания о том, что будет вскоре. И если волхвы говорят о том, что может произойти, то «гости» предсказывают то, что произойдет. Без каких-либо сомнений. «Гости» раньше становились влиятельными и богатыми людьми, пока нынеживущие не решили противостоять им.
Эстрид перевела дыхание и откинулась на спинку кровати.
— Хорошо, допустим такое положение вещей. Ты-то при чем? Почему на тебя напали?
— Храмовники решили, что в Гардариках появился «гость». Они считают, что благодаря «гостю» возникло царство и был побежден Гунульф. В Упсале считают, что кто-то из твоего окружения, а может быть и ты сам, — Эса замерла, будто ожидала ответа, но не дождалась, — является «гостем». Меня заподозрили в том, что я «гость». Спрашивали о странных вещах.
— О каких, например, — спросил Метик.
— О том, что произойдет в будущем. О каких-то крестных походах.
— Крестовых, наверное, — поправил я.
— Да, о них, — Эса сузила глаза и уставилась на меня, словно в первый раз увидела.
— Что еще спрашивали? — игнорируя ее взгляд, я задал вопрос.
— О летающих железных птицах и самодвижущихся повозках, — прошептала девушка.
— О самолетах и автомобилях.
— Да, — Эса открыла рот, удивленно посматривая на меня.
— Почему в храме считали, что «гостя» нужно убить? — отвлек внимание девушки Метик.
— Когда последний раз такого «гостя» упустили из виду, он разграбил Рим и разрушил империю.
— Это кто же такой был? Гунны, что ли, — удивился Метик.
— Аларих. Великий вождь вестготов.
— И кто за всем этим стоит? — спросил я.
— Я не знаю, как они себя именуют. Это какая-то тайная организация. Но точно знаю, что один из них — это император Византии. Второй — сидит в Риме. Храмовники получили заказ на поиск «гостя» с Византии.
Вот это поворот. Византийский кесарь хочет моей смерти? Чем ему-то я не угодил? С Гунульфом — понятно. Там старые терки, кровная месть, обиды и прочее. А с Византией что не так? Чем Гардарики им помешали?
— Откуда ты все это знаешь? — не удержался я от естественного вопроса.
— Сначала, когда меня пытались раскусить на предмет наличия «гостя», храмовники хотели склонить меня к добровольному признанию, потом — старались склонить в свою организацию, а после — перешли к пыткам.
Не знаю, насколько можно верить подобной информации. Храмовники могли же все это придумать.
— Ты сама-то что считаешь? Не могли же они тебе правду говорить, — поинтересовался я у девушки.
Эса прикрыла глаза и задумалась.
— Я считаю, что они верили в то, что говорят. Про «гостей» — верю, про «тайную организацию» — не знаю. А что ты мне скажешь, Ларс? — спросила Эстрид.
 
Я оглядел присутствующих в комнате. Здесь доверенные мне люди. Ага стоит истуканом у входа. Метик задумался, сложив руки и нахмурив брови. Забава замерла у стола, боясь пошевелится. Я им всем доверяю. Нужно ли знать обо мне-попаданце Аге, Забаве и Эсе? Не знаю.
Я когда-нибудь расскажу Эсе правду. Вот только пока пусть обойдется полуправдой. И дело не в том, что я не доверяю присутствующим, а в том, что некоторые знания опасны сами по себе.
— Я могу сказать, что знаю одного «гостя». И сами они себя не считают «гостями». Они говорят, что являются попаданцами. Они попали в этот мир. И никто не хотел приходить по своей воле. Судьба распорядилась так, что попаданцы возникают в этом мире помимо своей воли. Благодаря одному из этих попаданцев я могу изменять будущее. И если его, это будущее, не менять, то оно станет… — я пытался подобрать слово, — да его просто не станет. В будущем война превратит наш мир в сплошное ничто, в котором не будет ничего живого. Именно поэтому я пытаюсь изменить реальность, чтобы уйти от того, будущего, которое, я надеюсь, не настанет из-за моих действий.
— И кто этот твой «гость-попаданец»? — спросила Эса, не раздумывая, косясь на Эдика.
— А вот этого я тебе не скажу, пока не выздоровеешь, — хмыкнул я.
Метик, оказывается, затаил дыхание на этом вопросе, судя по шумному выдоху, который его точно «спалил».
— Что будем делать с храмовниками? Забава сказала, что вопрос с ними решен, но что именно ты сделал, она не говорит, — пряча улыбку, спросила Эстрид.
— Я посчитала, что не стоит Эсе волноваться, поэтому ничего и не говорила, — заявила одноглазая девушка.
— А нет больше храмовников, — ответил я воительнице, — как и храма, как такового.
— Что ты сделал? — взволнованно спросила Эса.
— Сравнял с землей. Ну, почти. Кучку камней оставил.
— Они будут мстить.
— Некому. Мы уничтожили всех. Одного только оставили, но его пока не трогаем. Не до него было. Нужно было сначала с тобой поговорить, узнать что случилось на самом деле. А несколько десятников послушниц мы вызволили как раз вместе с тобой. Они не похожи на убийц и ярых приверженцев Упсалы.
— Послушниц?
— Да, они сидели за решеткой вместе с тобой.
— Нужно их изолировать. Они станут нашими лазутчиками, — загорелась Эса.
— В смысле?
— В храм отбирали тех, кто мог действительно что-то противопоставить в интригах, в схватках за спинами правителей, либо очень одаренных умных девушек. Ты не понимаешь, какое чудо ты захватил в плен. Из них можно ваять все, что угодно. Они идеальные убийцы.
— Интересный подход. Метик, будь осторожен с ними, — обратился я к лекарю.
Эдик кивнул и посмотрел на вспыхнувшую Забаву. Ну да, она же не знала, кого лечила все это время. Девки, как девки. Что с них взять? На лбу у них не написано, что они могут лишить жизни при желании.
Итак, что мы имеем? Некое тайное общество властьимущих, у которых с руки кормятся местные «асассины». Один из них — византийский император, второй располагается в Риме. Кто там в Риме? Папа? Сколько этих кукловодов всего на самом деле можно узнать только у ближайшего — царьградского кесаря. Они, властители, контролируют попаданцев и с помощью них пытаются изменить ход истории в свою пользу. Собственно, я делаю то же самое. Возникновение царства Гардарики — это явный сигнал для них. Мое царство — дело рук попаданца-гостя. Так они считают.
В то же время, у меня есть подозрение, что интерес к этому региону появился из-за торговли по пути «из варяг в греки». Мне кажется, что Гунульф в их планах имел не последнее место и он мог быть отличной пешкой для контроля севера бывшей Руси. Мезислава же используют втемную для контроля юга. Опять же, не ясно кто все это делает. В случае с киевским князем прослеживается рука хазаров. Может быть и хазарский каган входит в эту тайную шайку? Не будем откидывать такой вариант.