Выбор варвара (ЛП)
…но она также не сказала «нет».
Однако у нас заканчивается время, проведенное вместе. Чатав нервничает и вчера вечером сказал мне наедине, что у Вэктала есть время до конца завтрашнего дня, чтобы получить все решения от своих людей. Тогда мы улетим.
Мне кажется, что времени недостаточно.
Но это то, что у меня есть, так что я собираюсь проводить каждую свободную минуту рядом с Фарли и делать ее счастливой.
Как прямо сейчас. Нас отвели с небольшой командой в место, которое они называют своей «Пещерой старейшин». Оказывается, это огромный старый космический корабль, перевернутый на бок. Племя говорит мне, что это произошло во время последнего большого «сотрясения земли», и до тех пор они пользовались тамошними компьютерами. Кажется справедливым, что у них снова все наладится, и мне не терпится прибрать к рукам двигатель, посмотреть, смогу ли я повозиться с ним и заставить все работать гладко.
Мы используем «Безмятежную леди», чтобы отбуксировать корабль обратно из ущелья. Когда он снова падает на бок, грохот становится оглушительным, и я вздрагиваю, ожидая полного разрушения оборудования внутри. Но племя удовлетворено, особенно человек с оранжевыми волосами, Хар-лоу. Похоже, что из всех людей только у нее менталитет механика, и этот обломок корабля — ее детище. Она говорит мне, что пыталась создать оборудование, которое помогло бы улучшить их жизнь здесь, на Копане VI, но ее знания ограничены знаниями древнего компьютера.
Конечно, все это вызывает у меня желание попробовать свои силы в этом деле. Может быть, это самонадеянно, но мне любопытно посмотреть, чем я могу помочь. У меня более современное оборудование и совершенно другой комплект навыков, чем у людей. Я знаю, что могу помочь.
Может быть, это мой способ извиниться за то, что я хочу забрать у них Фарли.
— Мне не обязательно ехать на санях, — говорит Хар-лоу своей паре, когда мы выходим из «Леди», чтобы направиться к Пещере старейшин. — Я могу идти. Действительно.
Он просто рычит и указывает на сани, доверху набитые теплыми мехами.
Она вздыхает и садится на сани, а ее пара тянет их, неся ее вперед. Она действительно выглядит в сто раз лучше, чем когда я впервые увидел ее. Болезненная опустошенность исчезла с ее лица, и хотя она все еще слаба, с каждым днем она выглядит все более энергичной. Она протягивает руки, улыбаясь, и ее маленький сын заползает к ней на колени, пытаясь устроиться поудобнее рядом с ее большим животом. Возможно, я забираю у них Фарли — надеюсь, — но я вернул им Хар-лоу. Это уже что-то.
Я знаю, я пытаюсь мысленно оправдать это. Я ничего не могу с собой поделать. Фарли идет рядом со мной, улыбающаяся и счастливая, и я не могу избавиться от чувства вины из-за того, что собираюсь забрать ее у людей, которые ее обожают, и забросить в свой мир, где она будет просто другим человеком. Еще один беженец в Галактике, полной беженцев того или иного рода.
Но мне невыносима мысль о том, что я откажусь от нее. Она моя.
Когда мы приближаемся к кораблю, я задумчиво разглядываю его. Корпус полностью поврежден, с зазорами между металлическими панелями и отсутствующими болтами. Я удивлен, что корабль вообще не развалился на куски. Он древний, все верно. Я видел видеозаписи старых космических кораблей сакхов и от души посмеялся над тем, какими неуклюжими и грубыми они казались по сравнению с изящными современными версиями. Вид одного из них передо мной наполняет меня ощущением истории и удивления, и я не могу дождаться, когда попаду внутрь и осмотрюсь.
Оказавшись внутри, Хар-лоу берет командование на себя. Она включает дряхлый компьютер и проводит диагностику, точно так же, как сделал бы я. Система немедленно выдает ответный сигнал.
— Завершено, — говорит Хар-лоу. — Никаких ошибок. Ха.
Что-то шипит. Мы оба смотрим на одну из панелей, где из металла вылетают искры.
— Никаких ошибок, а? — говорю я. — Почти уверен, что там неисправность. Компьютер у «Леди» довольно новый, и после такого сбоя она бы стала выдавать ошибки повсюду. Дай мне взглянуть.
— Пожалуйста, сделай это, — говорит Хар-лоу, отходя в сторону.
— Рухар, почему бы нам не прибраться здесь и не развести огонь? — жизнерадостно говорит Фарли. — Мы можем привести это место в прежний вид, пока твои родители и моя пара работают. — Она берет маленького мальчика за руку и ведет его вглубь главного склада корабля. Он полон обломков, большая часть которых отброшена в дальний конец. — Я помню это место с давних времен. А ты? Тогда ты был всего лишь крошечным комплектом.
Я кладу руки на терминал ввода старого компьютера. У него нет интуитивно понятного интерфейса, где я мог бы управлять им несколькими взмахами руки или сильной, направленной мыслью с помощью моего черепного имплантата, поэтому я буду управлять им вручную. Я решаю начать с простого сканирования всех функциональных зон корабля, просто чтобы посмотреть, что получится в результате.
— Мне потребуется несколько минут, чтобы вникнуть в суть дела, — говорю я Хар-лоу. — Он немного старше того, к чему я привык.
— О, я уверена, что это динозавр по сравнению с твоим, — говорит она с усмешкой. — Это что, устарело почти на триста лет?
Я бросаю на нее странный взгляд.
— Триста? Попробуй больше тысячи.
Она хмурится, глядя на меня, ее бледный лоб наморщен.
— Этого не может быть. Компьютер выдал нам подробные отчеты о произошедшей здесь катастрофе, и это произошло 286 лет назад. Ну, ладно, это было, когда мы только прилетели, так что, я думаю, это было… — она делает паузу и считает на пальцах. — В общей сложности двести девяносто четыре года. Не тысяча.
— Прошло по меньшей мере тысяча лет, — поправляю я ее. — Вероятно, больше. Язык, на котором вы все говорите, — древнесахский. Этот тип корабля, — говорю я, указывая на терминал, перед которым стою, — не использовался тысячелетиями.
Хар-лоу кажется обеспокоенной.
— Я знаю, что есть вещи, которые не сходятся во времени. Например, как получилось, что старейшие из ша-кхай ничего не помнят о катастрофе, если они такие долгожители? Они были здесь из поколения в поколение, но если я подсчитаю, то это должно быть максимум два или три поколения. Кто-то должен помнить, что это корабль, а не пещера. — Она качает головой. — Но компьютеры не могут думать сами за себя, поэтому, когда они говорят мне 286 лет, я верю в это. Кроме того, он знает человеческие языки. В частности, он знает человеческий английский, который существует всего несколько сотен лет. Так что авария не могла произойти так давно.
Я качаю головой. Мне кажется, я начинаю понимать, почему Хар-лоу так убеждена, что авария произошла совсем недавно, чем она есть на самом деле. Хотя я знаю, что я прав. Эти люди живут здесь дольше, чем всего лишь 300 лет. Это не имеет смысла ни на каком уровне, особенно когда я смотрю на то, насколько древен этот корабль. Я знаю свою сахскую историю.
— Давай протестируем несколько вещей, — говорю я, когда компьютер выдает еще одну четкую диагностику.
— Хорошо, — говорит Хар-лоу и скрещивает руки на груди. — Продолжай.
— Компьютер, ты меня слышишь?
— Я слышу. Могу я чем-нибудь помочь?
Я бросаю взгляд на Хар-лоу, затем снова обращаюсь вслух к компьютеру.
— Какой сейчас год?
— Текущий год — 9 546. День 18.
— Это правда? — хочет знать Хар-лоу.
Я пожимаю плечами.
— Мы больше не считаем по старым сахским календарям. Это может быть правдой. Мне пришлось бы все просчитать. По словам «Леди» и по нынешнему летоисчислению, это 742 год Дружала. Это всего лишь число. — Я на мгновение задумываюсь и продолжаю. — Компьютер, скажи мне, какая модель этого корабля?
— Этот корабль — Сентали-16.
Все в порядке.
— И сколько же ему лет?
Компьютер на мгновение приостанавливается, как бы обрабатывая информацию, затем продолжает.
— Этому Сентали 286 лет.
Хар-лоу ахает.
— И как давно этот корабль приземлился на Копане VI?