Выбор варвара (ЛП)

Я… не уверен, что меня не оскорбляют.
— Привет, — медленно произношу я.
Джоси машет рукой.
— Это всего лишь Лиз. Не обращай на нее внимания. — Джоси покачивает своего малыша, а затем немного наклоняется вперед. — Могу я тебя кое о чем спросить? Мы с Лиз заключили пари.
— Пари? — Теперь мне любопытно. — Из-за чего?
Вместо того чтобы ответить мне, Джоси дотрагивается до щеки своего сына.
  
— Жоден, почему бы тебе не пойти и не найти папу, хорошо? — Она ободряюще улыбается ему и ждет, когда он убежит. Когда он уходит, она снова поворачивается ко мне, выражение ее лица расчетливое.
— Это касается… анатомии.
Я давлюсь набитым ртом фриттаты.
Люди просто смеются. Джоси ждет, пока я закончу глотать, а затем, затаив дыхание, продолжает свой вопрос.
— Мы хотим знать, для чего нужна шпора.
Все так плохо, как я и думал.
— Прошу прощения? — я хриплю.
— Шпора — у людей такого нет. Мы хотим знать, для чего это нужно.
— Биологически, — добавляет Лиз. — Мы не можем этого понять.
Я смотрю на Нири, но она намеренно игнорирует меня, повернувшись в другую сторону и изображая интерес к тому, что говорит Тракан. Хотя я почти уверен, что она ухмыляется.
Я чувствую себя в ловушке. Я ставлю свою тарелку с едой и потираю челюсть, пытаясь придумать, как лучше это выразить. Быть откровенным с людьми? Уклониться от ответа на вопрос? Не обижу ли я кого-нибудь, если скажу им правду? Я не знаю, как отреагируют эти люди, потому что их культура совершенно отличается от моей. Последнее, чего я хочу, это чтобы какой-нибудь разъяренный муж пришел и выбил из меня все дерьмо за то, что я разговаривал об анатомии с его женой.
— Давай, — говорит Джоси, когда я колеблюсь. Ее тон становится заискивающим. — Ты — наш единственный шанс узнать правду.
— Да, если я говорю об этом со своей парой, все, что я слышу, это о том, как это доставляет мне удовольствие. — Лиз закатывает глаза. — Я сомневаюсь, что это настоящая биологическая цель всего этого, но я позволяю ему рассказывать это тешащее самолюбие объяснение.
— Я… эм…
Джоси наклоняется вперед и похлопывает меня по колену.
— Не стесняйся. Выкладывай.
— Феромоны, — говорит Нири, спасая меня от неловкого объяснения. — Это примитивный биологический способ пометить самку как принадлежащую определенному самцу. Шпора выделяет в два раза больше феромонов, чем все остальное тело.
— И размещается как раз над всем хозяйством. Я поняла. — Лиз наклоняет голову. — В этом есть смысл.
Но Джоси хмурится.
— Это не имеет никакого отношения к отсутствию клитора у ша-кхаи?
— Клитор? — спрашивает Нири. — Что это?
— У людей есть бугорок между складочками там, — начинает Джоси. — Это…
Я поднимаюсь на ноги, чувствуя себя неуютно.
— Думаю, я пойду поблагодарю Стейси за ее превосходную еду.
— Конечно, убегай, цыпленок, — кричит Лиз, когда я направляюсь прочь. Она смеется. Меня не волнует, что ее это забавляет, и я не собираюсь задерживаться, чтобы спросить, что такое «цыпленок». Я не останусь здесь на урок женской анатомии. Это область знаний Нири, а не моя. Я тот, кто хорошо разбирается в двигателях и компьютерах… и то, и другое — совершенно бесполезные таланты на этой планете. Я оглядываюсь по сторонам, и в то время как большая часть племени столпилась у костра, слушая историю, которую рассказывает Тракан (очень громко и очень пьяно), по краям есть несколько человек, занятых заточкой копий или соскабливанием шкур, пока они слушают. Стей-си и еще одна самка суетятся вокруг, кормит всех, а еще несколько человек наблюдают за несколькими детьми сразу. Одна человеческая самка с коричневатой кожей занята поливом деревьев. Они занятые люди, даже в такой день, как этот.
И мне было бы нечего предложить. Это просто еще один знак, указывающий на то, что Фарли должна полететь со мной. Не то чтобы я всерьез рассматривал мысль о том, чтобы остаться здесь. Когда-либо. Это неуютное, холодное место, и теперь, когда я отошел от огня, я чувствую, как холод снова пробирает меня до костей. Я застегиваю переднюю часть своего костюма и передаю свою тарелку, поблагодарив Стейси за еду.
Когда я это делаю, я вижу еще одну человеческую женщину, на этот раз стоящую отдельно от остальных. Ее волосы странного оранжево-рыжего цвета, обесцвеченная кожа усеяна пятнышками. Она держит за руку маленького мальчика, и в ней есть что-то тревожное. Остальные самки маленькие, но здоровые. Эта… нет. У нее запавшие глаза и очень худые руки. У нее огромный живот, и она выглядит болезненной. Ее пристальный взгляд встречается с моим, и я замечаю, что ее глаза гораздо более бледно-голубые, чем у Фарли.
Я понимаю, что она умирает.
Ее губы изгибаются в нежной улыбке приветствия мне. Мгновение спустя ее глаза затрепетали, и она осела, а затем рухнула на землю.
Я бросаюсь вперед.
— Мама? — испугано спрашивает мальчик.
— Хар-лоу! — ревет мужчина. — Нет!
Я подбегаю к ней раньше всех — может быть, потому, что наблюдал за ней. Самка холодная на ощупь, ее кожа липкая. Ее глаза подрагивают, но остаются закрытыми. Она чувствуется легкой в моих объятиях, слишком легкой по сравнению с силой Фарли.
Один из охотников бросается вперед и выхватывает ее из моих рук. Я думаю, он собирается напасть на меня, но все его внимание сосредоточено на его бессознательной паре. Он прикасается к ее щеке, в его глазах паника и любовь.
— Хар-лоу, — снова бормочет он. — Проснись, пожалуйста.
Женщина-месакка подходит к нему с серьезным лицом. Она прикладывает руку ко лбу женщины с оранжевыми волосами и выглядит несчастной.
— Ее кхай угасает. Ей слишком тяжело нести свой комплект. Это отнимает у нее слишком много сил.
Я смотрю на Нири.
Она встречает мой пристальный взгляд с каменным лицом. Через мгновение она едва заметно качает головой. Она не хочет вмешиваться. Ни Тракан, ни Чатав тоже ничего не говорят.
Кеф.
— У нас на корабле есть медицинский отсек, — говорю я им. — Мы можем отвезти ее туда и посмотреть, не слишком ли поздно вылечить то, что ее беспокоит.
Фарли бросается ко мне с надеждой в глазах.
— Как думаешь, вы сможете вылечить Хар-лоу так же, как Чом-пи? — Она поворачивается к мужчине и ободряюще кивает. — Они исцелили моего двисти, Рух. И так быстро. Можно подумать, будто он даже не был ранен.
Мужчина — Рух — переводит свой взгляд на меня. Там царит агония.
— Пожалуйста.
Он возвращает мне свою пару, и я беру ее на руки.
Как я могу отказаться?
— Я покажу тебе дорогу, — говорю я ему. Я пробираюсь сквозь веселое сборище, Фарли и Рух следуют за мной по пятам. Когда я прохожу мимо, Нири неохотно поднимается на ноги и следует за мной. Капитан выглядит застывшим, и я знаю почему — обслуживание аппаратов медицинского отсека обходится дорого, и на каждое из назначаемых им процедур расходуются драгоценные материалы. Он, вероятно, видит, как уходят кредиты при мысли об исцелении одного из местных жителей, а кредитов у нас нет.
Мне все равно. Я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как кто-то умирает, когда у нас есть возможность спасти его.
Только не снова. Никогда больше.
Глава 8
ФАРЛИ
У моей пары такое доброе сердце.
Я не знаю, почему остальные с его корабля ничего не предприняли в тот момент, когда Хар-лоу рухнула, но он сразу же начал действовать. Он помог доставить Хар-лоу прямо на корабль и уложил ее в ту же постель, в которой исцелялся Чом-пи. Однако на этот раз ее засасывает в стену, и все экраны загораются во время выполнения тестов. Я вижу, что Рух в панике, поэтому я похлопываю его по руке и пытаюсь успокоить, пока Мёрдок объясняет, что делают машины.
Мы все знали, что Хар-лоу борется изо всех сил и что ее кхай не так силен, как у большинства. Мы знали, что беременность давалась ей тяжело. Я просто не осознавала, насколько это тяжело. Однако, глядя на опустошенное лицо Руха, я думаю, он знал, что ей нездоровится. Я вижу печаль, но не удивление.