Выбор варвара (ЛП)
— У каждого живого существа. Даже у Чом-пи есть такой. Ты можешь увидеть это по глазам, — говорю я ему, указывая на свое лицо. — Они ярко-голубые, наполненные жизнью, а не мертвые и безжизненные. — Как у тебя. Я не говорю этого, потому что это задело бы его чувства. Он ничего не может с этим поделать. У него будут яркие, здоровые глаза, как только в груди появится кхай.
— Голубые глаза, — бормочет он. — Что ж, это все объясняет. Ну что ж. Нам нужно сказать Нири, прежде чем она удалит симбионта из твоего друга и причинит больше вреда, чем она думает.
Я снова вложила свою руку в его и позвоЛейла ему отвести себя в заднюю часть корабля-пещеры. Я с радостью пойду туда, куда он захочет меня повести.
***
С Чом-пи все в порядке, хотя я не думаю, что Нири нравится идея оставить кхай в его груди — или в моей. Их реакция меня не беспокоит; мне сказали, что у Шорши и других людей была похожая реакция на мысль о том, что у них будет кхай, но сейчас они довольны и здоровы. Кхай — это хорошая вещь. Раны Чом-пи были зашиты, а кровь вытерта с его шерсти, но он по-прежнему очень тих и неподвижен. Я обеспокоенно глажу его по носу.
— С ним все будет в порядке?
— Ему просто нужно поспать, — уверяет меня Нири. — Мы продержим его в медицинском отсеке всю ночь, и к утру он должен быть готов к выходу.
Такое быстрое выздоровление после такой ужасной раны. Я впечатлена.
— Ты хороший целитель, Нири.
— Мм. Могу я поговорить с тобой минутку, Мёрдок? Наедине? — Она бросает на него многозначительный взгляд и отходит в дальний конец комнаты.
Мёрдок смотрит на меня, а затем следует за Нири. Мгновение спустя они уже разговаривают на своем странном языке, которого я не понимаю. Нири явно взволнована, ее хвост подрагивает, когда она говорит. Мёрдок тоже не выглядит счастливым, но его тело остается неподвижным и внимательным, как у охотника, поджидающего добычу. Я слышу, как они говорят, даже если не могу разобрать слов, и я уверена, что они говорят обо мне. Им не нравится, что я здесь, по какой бы то ни было причине. Возможно, они беспокоятся о своей безопасности? Я знаю, что мой вождь был бы обеспокоен, услышав, что приземлился еще один корабль-пещера, даже если на нем полно друзей, а не врагов.
Ответы Мёрдока Нири очень короткие и прямолинейные. Он не из болтливых, моя пара. Я не возражаю против этого. Он похож на Айшу — того, у кого глубоко спрятаны обиды. Это заставляет меня болеть за него, потому что он моя пара, и я хочу помочь. Возможно, любовь, которую я испытываю к нему, и комплект, который мы создадим вместе, уберут боль из его глаз, как это произошло с Айшей и Химало. Мне очень нравится эта мысль.
Они оба смотрят на меня.
— Она должна познакомиться с капитаном, — говорит Нири с улыбкой, которая не касается ее глаз. — Ты отправил ему языковой файл?
Моя пара тяжело вздыхает.
— Думаю, мне следует это сделать. Я не могу это отложить, не так ли?
Я не понимаю, почему они оба выглядят такими несчастными.
МЁРДОК
Капитан недоволен. Капитан даже отдаленно не доволен. Я объясняю ему ситуацию с Фарли и тот факт, что есть еще люди — больше месакка, не меньше, — живущие где-то на этой планете, похожей на снежный ком, и заброшенные.
— Язык сах? — Он выглядит задумчивым, помешивая чай в своей любимой кружке. — Это древняя цивилизация. Как они сюда попали?
— Империя сахов осваивала космос, — напоминаю я ему. — Конечно, технология была не такой, как у нас, но они все еще были очень способными. — Я оглядываюсь на Фарли, которая сидит в корабельной столовой вместе с Нири. Медику было велено занять ее, пока я объясняю все капитану, и прямо сейчас Нири показывает Фарли, как заваривать чай с помощью компьютерной системы. Я могу только представить удивление и восторг Фарли, когда она нажимает на кнопки и заваривает чай, и я ненавижу, что меня нет рядом с ней.
— И ты уверен, что это не какая-то приманка? Что она не шпионка?
Я смотрю на него как на сумасшедшего.
— Капитан, это отдаленная снежная планета, даже не расположенная вблизи каких-либо судоходных путей или спорной территории. За чем бы она стала шпионить?
— За нами?
Я решаю, что военное прошлое окончательно свело этого человека с ума.
— Мы дальнемагистральное грузовое судно. Прямо сейчас мы везем ламинарию из Эльдирав V (прим. род морских водорослей из класса бурых водорослей). — Это продукт высокого класса, но за ним точно не стоит гоняться. — Не думаю, что есть необходимость шпионить за растениями.
Капитан хмыкает, как будто не совсем мне верит, но и других теорий у него тоже нет.
— Мне трудно поверить, что она ничего не знает о нас. Или о корабле.
Я почти уверен, что она ничего ни о чем не знает. Фарли — чистый лист, когда дело касается нашего мира. В каком-то смысле это даже очаровательно. Это также чрезвычайно страшно, потому что делает ее беспомощной. Я все еще не думаю, что она понимает, что я застрелил ее питомца. Я не думаю, что она имеет хоть какое-то представление о том, что такое бластер.
Я завидую ей в этом.
Капитан не выглядит убежденным.
— Значит, она просто заблудилась?
Я сдерживаю вздох. Капитан хороший человек, но упрямый.
— Не думаю, что она так на это смотрит. Это ее дом. Я не думаю, что она когда-либо знала что-либо, кроме этого места, по крайней мере, если она говорит на старосахском.
— Сколько здесь ее людей?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Она почти ничего о них не говорила, но я не думаю, что она что-то скрывает. — Я чувствую странное желание защитить ее, и мне не нравится, что капитан ведет себя из-за нее как заноза в заднице. Она не замышляет ничего плохого. Во всяком случае, мы — те, кто причиняет вред. Я знаю ее всего час или два, а уже пытался убить ее проклятого питомца.
Чатав внимательно обдумывает это, затем кивает.
— Я решу, что с ней делать, за ужином. Убедись, что она одета соответствующим образом. — Он поворачивается ко мне спиной и выходит из медотсека, по-военному подтянутый.
Черт возьми. Ужин? Каждый раз, когда на корабле бывают посетители, капитан любит устраивать для всех официальный ужин в военном стиле. Это более или менее самый вежливый допрос из возможных. Я надеялся, что он не станет выкидывать это дерьмо, но капитан любит церемонии.
— Я не знаю, хорошая ли это идея, чтобы Тракан знал, что она здесь, — кричу я вслед капитану.
— Я не спрашивал тебя, Вендаси. — Ответ капитана был ледяным. Он даже не оборачивается. — Это небольшая команда. У нас нет секретов друг от друга.
Конечно, нет. Мы просто не спрашиваем о том дерьме, о котором не хотим знать. Я потираю челюсть.
— Хорошо.
Мне не нравится, но у меня нет выбора. Я здесь не главный, и даже если я буду настаивать, Нири и Тракан последуют тому, что скажет капитан. Я всего лишь механик. Но я не могу избавиться от ощущения, что я каким-то образом уже разрушаю жизнь Фарли, и это не укладывается у меня в голове. Я не понаслышке знаю, каково это, когда кто-то вторгается в мирную страну и приносит с собой нежелательные технологии. И у меня кровь стынет в жилах при мысли о том, что Фарли потеряет счастливую невинность в своем поведении.
Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы защитить это.
Глава 4
МЁРДОК
Я должен закончить свою работу снаружи, потому что оставлять детали разбросанными по снегу — не очень хорошая идея. Я оставляю Фарли с Нири и возвращаюсь к своей задаче. Я чищу двигатель, как могу, но я отвлечен. Невозможно работать, не думая о Фарли и ее удивлении с широко раскрытыми глазами. Она прекрасна, и в ней есть что-то такое чистое, что я чувствую себя… жаждущим. Я последний, с кем ей следует связываться, но, тем не менее, я чувствую, что мы связаны. И я думаю о ней, когда далекие солнца-близнецы заходят, и воздух становится еще холоднее. Фарли была обнажена. Как она только не отморозила свою чертову задницу? Для меня это загадка, хотя я знаю, что это связано с симбионтом, который она носит в себе и который делает ее глаза голубыми, а кожу излучающей тепло.