Я тебя расколдую (СИ)

И мне совсем не по себе стало. Так обычно на совсем безнадежных смотрят. Поэтому я немедленно возмутилась:
– В каком смысле?
– В том смысле, что угораздило же тебя влюбиться в чернокнижника, старше тебя, опытнее и изощреннее, – спокойно пояснила свои слова сестра. И вот тут уже мне действительно стало как-то нехорошо. Не по себе. Потому что я с этими словами смиряться не собиралась:
– Не влюбилась я в него, – буркнула вслух и надулась. Как ребенок, у которого конфету отобрали, ей-богу. И посмотрели на меня после этих слов тоже как на ребенка. Но спорить не стали. Или с сумасшедшими не спорят?
И вот теперь, с утра, я думала над словами сестры. Над своей реакцией на чернокнижника. И понимала одну простую вещь. Я незаметно для себя и, к сожалению, бесповоротно, влюбилась в этого вредного, упрямого, невыносимого, высокомерного мужчину. Он бесит меня так, что я не могу контролировать собственную магию. И целует так, что забываю обо всем на свете.
Но замуж за него я все равно не пойду. Мне не нужен человек, который будет со мной только для того, чтобы спасти мою репутацию. Так что, извини, Рейстлин Кинстер, нам с тобой не по пути. Если, конечно, ты сам в меня не влюбишься.
Глупые рассуждения для ведьмы? Возможно. Если учесть, что нам и приворот сварить ничего не стоит, тем более. Но на кой мне сдалась эта искусственная любовь?
Я вздохнула, потерла пальцами глаза и только потом спрыгнула с кровати и решительно подошла к зеркалу. Ну и пусть оно все так будет. Я не собираюсь пока что грустить. Пока он еще рядом, я буду собой – веселой, уверенной в себе, красивой ведьмочкой. А дальше плевать. Справлюсь.
Следующие полчаса я потратила на свой внешний вид. Вместо того чтобы по привычке собрать волосы, распустила их и завила в красивые локоны. Аккуратная, блестящая волна спускалась до самой талии и удерживалась лишь лентой. На глаза нанесла немного краски – я редко ею пользуюсь, у меня и так выразительные черты лица, но сейчас глаза блестели куда ярче обычного. Изумрудное шелковое платье с широким серебристым поясом подчеркивало фигуру, а туфли на каблуках делали меня немного выше. Ну и что, что сейчас я встречусь с попугаем, а не мужчиной? От смены облика он слепым не стал ведь!
И усилия были потрачены не зря. Вышеупомянутый попугай при виде меня чуть со стола не сверзился! А какая еще реакция ведьме нужна? Комплименты? Нет, это, конечно, очень мило, но слова – это просто слова. А вот взгляды подделать сложнее.
– Доброе утро, Рейст, – я улыбнулась как можно беззаботнее. – Как спалось?
По виду попугая казалось, что он даже слова такого не помнит – сон. Тем более, это мы с Мелли вчера говорили, а чернокнижник и Николас строили важные и коварные планы. И оставалось лишь надеяться, что они приведут к результатам.
– Кхм, – Рейстлин откашлялся и, взлетев, направился за мной вслед. – А ты сегодня куда-то собираешься?
– Так у нас же сегодня гости, – пожала плечами я. – Значит, и выглядеть нужно прилично.
– То есть я в число гостей уже не вхожу? – вкрадчиво поинтересовался маг, а мне показалось, что он на меня сердит. И с чего бы это? Ну уделила я своей внешности чуть больше внешности, что психовать-то? Не чучелом же мне ходить.
– А я к тебе уже привыкла, – отговорилась я. Ага, привыкла. Так сильно, что отвыкать не хочется. Так, стоп, Кассандра! Не смей даже думать об этом. Не сейчас. – Так что ты уже практически родной.
– Да неужели? – ядовито, в лучших традициях начала нашего с ним знакомства поинтересовался чернокнижник. Я промолчала. А что я ему могла сказать? Правду? Слишком глупо, я бы сказала, нелепо. И, нет, я не собираюсь грустить из-за его реакции. Я ведьма или кто?
За завтраком я, кажется, была самым позитивным человеком, то и дело источала улыбки. Кажется, даже переборщила слегка. Иначе почему бабушка и сестра начали на меня так подозрительно коситься? И хорошо еще, что дедушки не было, он уехал во дворец на аудиенцию.
Пытку позитивом прервал появившийся лакей, который сообщил, что к нам пожаловал Тристан Блейкор. Бабушка распорядилась, чтобы гостя проводили в столовую. Буквально через пару минут маг трансформации вошел в помещение. Я не донесла вилку с кусочком мяса до рта, несчастный прибор застыл в воздухе, как и я. А все почему? Да просто. О, тьма, какой мужчина!
 
Когда Создатели творили Тристана Блейкора, они явно забросили все остальные дела. Потому что маг вышел исключительным. Идеальная, рафинированная мужская красота – светлые волнистые волосы, забранные в хвост, правильные черты лица, ямочки на щеках, высокий рост, широкие плечи… Перечислять можно до бесконечности. Но самое главное – взгляд. Глаза редкого фиалкового цвета с любопытством смотрели на мир, уголки рта подрагивали, и… В общем, даже я, как выяснилось, девушка влюбленная, прониклась данным экземпляром.
А уж когда он заговорил… Мама дорогая, глубокий, бархатистый голос словно украли из любовных романов.
– Добрый день, леди, – он почтительно поклонился. – Я получил записку от своего друга маркиза Кинстера, он попросил меня приехать сюда и…
– Трис, – недовольно окликнул его Рейстлин. – Я сейчас перед тобой, так что можешь обращаться именно ко мне.
И тут возникла немая сцена. Не знаю, что именно написал в своем письме приятелю чернокнижник, но даже если и соизволил сообщить о смене своего облика, то маг трансформации ему не поверил. Потому что сейчас всю галантность с него как сдуло. Блейкор внезапно стал похож на рыбу, он смотрел на Рейстлина вытаращенными глазами и то открывал, то закрывал рот. И это учитывая, что всю аристократию с малых лет учили «держать лицо».
– Рейст? – пораженно воскликнул он. – Демоны, я думал, ты пошутил. А можно тебя потрогать? – и он с маниакальным научным интересом в глазах, позабыв о прекрасных дамах, направился в сторону чернокнижника. Я хмыкнула. Наблюдать за столь непосредственной, почти детской реакцией у такого образца мужественности, по меньшей мере, забавно, и…
– Ай! Ты что творишь?! – негодующе уставилась я на чернокнижника. Это пернатое чудовище меня клюнуло! Где там моя метелочка? – Ты приличный маг или курица на насесте? – возмущенно выговаривала я.
– А ты приличная ведьма или кто? – не остался в долгу Рейстлин. А я обиделась. Потому что ни сделала ровным счетом ничего такого, чтобы получать подобные отповеди. Да я с ним себя вела куда как неприличнее, чем сейчас. А он… Он… У меня слов просто не находилось. Вот почему после превращения в птицу он сразу начинает вести себя как животное?
Я сочла, что отвечать на подобные обвинения ниже моего достоинства и просто отвернулась от этого гада. Я, значит, в него влюбилась, а он меня неприличной назвал. Ну и мужики пошли!
– А это, я так понимаю, и есть та юная леди, которая имеет отношение к твоим… кхм…преобразованиям? – обратил на меня внимание Тристан.
– Кассандра Ленгтон, – протянула я руку, а маг коснулся губами тыльной стороны ладони.
– Очарован, – произнес он, а Рейстлин вдруг недовольно закашлялся и предложил:
– Думаю, поговорить по поводу моих трансформаций лучше не здесь, – и кинул на меня такой раздраженный взгляд, что я невольно поежилась. И что это на меня с самого утра взъелись?
– Никаких поговорить! – вмешалась бабуля. – Сначала чаю.
– Благодарю вас, но, если можно, я бы попозже, – кинул на нее извиняющий взгляд Тристан. – Хотелось бы приступить к исследованиям.
Да, давайте уже все решим и избавим меня от наваждения. А потом можно уже и с Тристаном пофлиртовать, в качестве лекарства от безумия по имени Рейстлин Кинстер. И хорошо Мелли с утра в Академию уехала, сестричка быстро бы мне диагноз поставила.
 
– Как знаете, – бабушка возражать не стала. Вскоре мы вновь оказались в лаборатории. Тристан осмотрел Рейстлина со всех сторон, даже за перья немного подергал, изрядно меня повеселив. И только потом обратился ко мне:
– Кассандра, скажите, а как вообще произошло, что вы его заколдовали? Что вы в тот момент чувствовали? Что говорили?